ГЛАВА 14. Счастливый некромант

Данте Праймус взлетел по ступенькам и широким шагом направился к своему кабинет.

Он не спал эту ночь, но чувствовал себя удивительно бодрым и невыносимо занятым человеком. Больше всего на свете ему хотелось найти достаточно веский предлог, чтобы сорваться из башни и вновь подъехать к знакомому дому, затаиться в подворотне и наблюдать, как Маргарет украшает дом к празднику. Но дела требовали, чтобы глава отделения некромантии оставался на рабочем месте и неукоснительно выполнял свои должностные обязанности… Хотя бы до конца рабочего дня.

Поэтому некромант сверялся с часами, попутно решая вопросы, и не мог избавиться от счастливой улыбки на лице.

Приподнятое настроение Данте передалось даже его заместителю. Впервые на своей памяти начальник поймал Бендера за тем, как тот тихо мурлыкал себе под нос одну из новогодних песенок.

Атмосферу праздника ощутили и адепты, которые, воровато оглядываясь и торопливо юркая за углы, таскали в общежитие салатики, фрукты и бутылки с легким шампанским.

Да что там! Даже вечно унылый и мрачный призрак Глена, живущий на лестнице, наморозил на окнах иней так, чтобы там отчетливо угадывались слова поздравлений.

В общем, в большой башне все окончательно посходили с ума, и Данте возглавлял эту толпу сумасшедших.

Некромант толкнул дверь в свой рабочий кабинет, остановился на пороге и сложил на груди руки в знак своего неодобрения. Но один наглый и крайне любопытный индивид так увлекся потрошением оберточной бумаги, что даже не понял, что был пойман на месте преступления.

– Азра, это мой подарок.

Тот вздрогнул, прижал уши и оглянулся.

– О, ты как раз вовремя! – «обрадовалась» гиена, лапой отталкивая от себя вскрытый подарок. – Нет, ты не подумай, я не шарился в твоих вещах, просто кусочек подарочной обертки оказался надорван, а там такая деревянная коробка, ну я и не утерпел.

Данте только головой покачал, уверенно вошел внутрь и направился к столу, мимоходом поинтересовавшись:

– Мне прислали очередной подарок со смыслом?

– Сам посмотри.

Гиена крутанула деревянную коробку и с видом фокусника на детском утреннике поддела острым когтем крышку. Внутри коробка оказалась поделена на три отсека. В левом и самом большом в стружке бумаги покоилась пыльная бутылка. В двух соседних – изящные бокалы черного стекла в виде черепов.

– Я почти привык к тому, что в этой башне все чуток того… креативные, короче, – Азра поднялся на задние лапы, а передние вскинул вверх в сокрушительном жесте. – Но привыкнуть к тому, что какого-то паршивого некромантишку травят элитными винами, – это за гранью даже моего расширенного сознания.

– А ты не завидуй, – растерянно бросил Данте, сел на свое место и посмотрел на покалеченную проклятьем руку.

Еще до того, как Тесса смогла снять с него металл, некромант смирился с неизбежным: его рука отныне повинуется исключительно силе некроманта.

Нервные окончания умерли. Клетки больше не были способны к регенерации. Мышцы и сухожилия атрофировались. Рука полностью потеряла подвижность и чувствительность.

Вчера в ресторане он не должен был почувствовать прикосновения к горячему запястью Маргарет Рид. Он никак не мог ощутить нежный бархат ее кожи. Он не был больше способен уловить, как ускорился ее пульс.

Но все же он касался руки Маргарет, и его погибшая плоть чувствовала вопреки всем «не должен», «не мог» и «не был способен».

Данте не знал, как такое возможно. Он просто хотел еще раз дотронуться до Маргарет, провести кончиками пальцев по щеке, скользнуть по шее и…

В дверь деликатно постучали.