Глава двенадцатая. Баба на корабле — к беде!

Мою руку крепко сжали. Я смотрела на свои пальцы в его руке. Сердце гулко колотилось. Мой взгляд скользил его сорочке и поднимался до уровня губ.

Ответить я не смогла. Поэтому просто кивнула. Я видела, как пальцы Искандера разжимаются, отпуская мои. Сердце дрогнуло и испугалось. Я схватила его руку и удержала ее.

— Ложись спать, — улыбнулись мне уголком губ. Интересно, любит ли он меня? Или нет?

Я отпустила руку, забираясь под одеяло. Проваливаясь в мягкую подушку, я сжала губы. Мне кажется, я пролежала так целую вечность. Каюта расплывалась. Вместо нее появлялась яркая зелень давно забытого лета.

«Извинитесь перед будущей женой!», — слышался поучительный голос старого камердинера. — «Это политические интересы Ратенборна! Ваш отец будет вами недоволен, если принцесса откажется выйти за вас замуж! Вы отплываете через шесть дней! Постарайтесь за это время произвести благоприятное впечатление, ваше высочество! Сейчас верфи Ратенборна разрушены из-за долгой войны. Флот почти разбит. А у Ивернеса в три раза больше кораблей! Они разобьют нас, если возникнут политические осложнения! Ради Ратенборна!».

Я пряталась за деревом, чувствуя, что задыхаюсь.

«Хорошо! Главное, чтобы мой отец был мной доволен!», — буркнул принц. — «И где эта малявка?».

Я дальше не стала дослушивать. И бросилась в беседку. Там, под сенью деревьев я делала вид, что читала. Но каждую секунду отрывалась от текста, чтобы посмотреть, нашел ли меня принц!

«Что делаешь?», — послышался голос, а я подняла голову.

В этот момент я вздрогнула, просыпаясь. О борт бились волны. Корабль поскрипывал. Ветер напирал на окна. Где-то тикали часы.

«Ты будешь капитаном пиратского корабля! А меня будут выдавать замуж!», — прозвенел мой детский голосок, пока я листала страницы дрожащей рукой. — «Ты похитишь меня прямо со свадьбы! И назовешь корабль в мою честь! Так делают все влюбленные пираты в книгах! А потом… потом …»

Я вспомнила, как прижимала к груди старинную книгу, придерживая пальцем место закладки.

«Зачем мне, если я вдруг стану капитаном пиратского корабля похищать тебя со свадьбы?», — слышался голос принца.

«Ну… ну потому что… это любовь!», — я была удивлена! Как же так? А как по-другому?

«Какая любовь? Если бы я вдруг стал капитаном пиратов, то я бы никогда не женился! В каждом порту меня ждала бы девушка!», — усмехнулся мой принц, сползая по скамье вниз и скрестив руки на груди. Старый камердинер высунулся из ближайших кустов и погрозил ему кулаком.

«Чтоб ты однажды встретил девушку, в которую влюбился, а она тебя не любила!!! И … и… вела себя так же, как ты ведешь себя со мной! Чтоб она не замечала ничего! Ни подарков, ни помощи! Ничего!», — закричала я, бросая книгу на скамейку. О, как я разозлилась тогда. Хотя, принцессам не пристало выказывать чувства, я не сдержалась. — «Чтоб ты поверил в любовь! Но, мой милый принц, будет уже поздно! Ты потеряешь ее навсегда! Она погибнет! И ты будешь вечно оплакивать ее!»

В этот момент я очнулась, с чувством, словно на меня рухнула палуба. Задыхаясь и испуганно глядя в темноту, я повернула голову.

«Потеряешь ее навсегда…», — стучали у меня в голове слова. Получается, что я прокляла и себя!

Мне пришлось вылезти из одеяла и подползти поближе к пирату, спящему ко мне спиной. Осторожно, чтобы не разбудить, если он спит, я притронулась к нему и тут же отдернула руку. Сердце гулко забилось.

Спит. Я свесилась через него, уперлась рукой в парчовое одеяло и заглянула ему в лицо. А потом решила проверить еще раз. И погладила его по щеке.

И тут я даже пикнуть не успела, чувствуя, как лежу на подушке, а на меня давит рука пирата. К моему горлу приставлен маленький изогнутый нож, похожий на коготь.

Искандер задыхался, а его черные волосы превратились в зловещий растрепанный ареол. Глаза у него были еще сонные.

Мне было настолько страшно, что я молча смотрела на него, дрожа одними губами.

Несколько мгновений понадобилось пирату, чтобы проснуться окончательно, и увидеть меня. Черные локоны его волос скользили по моей груди. И иногда касались щеки. Подаренный мною медальон висел у меня над кончиком носа.

Молниеносным движением, Искандер спрятал нож и тяжело выдохнул. Он сел на кровати, обхватив голову руками и простонал.

— Никогда. Слышишь! Никогда больше так не делай! Ко мне нельзя подходить, когда я сплю! — послышался хриплый голос. Я забилась в угол кровати, впервые осознавая, насколько он опасный человек.

— Я просто не привык, что меня будит девушка, — скрипнул зубами пират. Он повернулся ко мне красивым занавешенным волосами профилем.

— Еще бы! — послышался голос Кракена. — Не часто на пир-р-ратском кор-р-рабле бывают девушки! Хочу увидеть, как матр-р-росы гладят тебя по щеке ласковыми ладошками и говор-р-рят: «Капитан, пр-р-росыпайся! Мы все утопили! Ну пр-р-рямо все! Мы в панике! Точно, капитан! Там еще оставалось, но мы тоже утопили! Честно, капитан!».

— Брысь, «все утопили»! — произнес Искандер, отмахнувшись от призрака. Кракен подмигнул мне и исчез.

Искандер протянул мне руку.

— Он прав. Больше всего на свете, я бы не хотел проснуться на пиратском корабле от поцелуя! Зная, что баб среди экипажа нет! — мне подарили улыбку. Но взгляд его был напряженным.

Я тупо смотрела на протянутую мне руку и не знала, что делать.

— Не бойся. Просто никогда не буди меня так, — послышался голос Искандера, пока передо мной маячила протянутая рука.

— Будить нужно так: «Вставай, мор-р-рской змей тебя пр-р-роглоти и выср-р-ри! Р-р-рифы по кур-р-су, мор-р-рской еж тебе в штаны! Мур-р-рена тебя за ср-р-раку! Вставай!», — выдал Кракен. — Запомнила?

Я смотрела на то, как под тяжелым взглядом Искандера Кракен скрывается в стене со словами: «Не мешаю!».

Меня молча завернули в одеяло и стащили к себе на колени.

— Ранил? — мне задрали голову. — Просто красная точка. Тебе повезло. Оказала бы сопротивление, легла бы трупом. Жизнь пирата ничего не стоит. И каждую секунду нужно быть настороже. Уметь убивать сразу и без раздумий. Я воровал, когда был маленький. Сейчас граблю. Разница есть.

Я молчала, чувствуя, как меня крепко прижимают к себе. Это я обрекла его на такую жизнь! Но ведь я же не знала о своем проклятом даре!

— Болит? — снова спросил Искандер, задирая мне голову. И тут я почувствовала, как он меня целует в шею. Я высвободила руку, а потом поняла, что не знаю, что с ней делать! Обнять или оттолкнуть. Принцесса бы, наверняка, оттолкнула. И даже влепила бы пощечину… А если это принц? Он — как бы принц. А я — как бы принцесса. Он — пират, а я, получается, тоже пиратка?

Я чувствовала прикосновение к своим губам. Мягкие и нежные. Но на поцелуи не отвечала. Я просто не умела! Но мне очень хотелось. Потому что в тот момент, когда он меня целовал, внутри что-то переворачивалось. Словно маленькое море играло волнами.

Осторожно, боясь скрыть неловкость, я прикоснулась губами к его губам. И тут же отдернула их. Все! Я поцеловала! Все прилично!

— Зачем ты меня дразнишь, принцесса? — по моей щеке скользнули согнутые пальцы. — Так ведь делать нельзя!

И мне стало немного стыдно. Я просто прижалась к его груди, кусая предательские губы.

— А знаешь, почему нельзя? — послышался сладкий, удушающий шепот, от которого море внутри меня заволновалось.

Я лежала на подушках, чувствуя, как раскрывается одеяло. Руки гладили меня сквозь одежду. Затаив дыхание я ждала чего-то страшного.

— Пр-р-ринцесса! Ты выглядишь, как тр-р-руп кар-р-ракатицы! — послышался голос Кракена. — Где стр-р-расть! Искандер-р-р у нас не некр-р-рофил!

Мои щеки вспыхнули, а я смутилась, закрывая лицо покрывалом. Я даже не заметила, как с меня сползло платье. И куда-то делось.

— Я тебя сейчас пристрелю, — послышалось шипение Искандера. Его камзол алым пятном лежал в моих ногах. А рука гладила мою шею и щеку.

— Не мешаю! — послышался Кракен.

Что-то внутри занервничало. Я сжалась в комочек. Меня бережно приподняли, а я мне казалось, что я одета в поцелуи. Они были везде. При мысли об этом сердце замирало. Неужели это мой принц? Мой маленький жестокий принц… А ведь я мечтала о том, чтобы он меня поцеловал.

— Я верну тебе твой Ивернес… — шептал Искандер, нежно проводя губами по моей груди. — И посажу на трон! И пусть попробуют поднять мятеж!

Мне было плевать на Ивернес с высоты птичьего полета. Хотя многие его хвалили именно с этой стороны. Называя ее лучшей!

— Больно? — послышался шепот, когда я от странного чувства и ощущения распахнула глаза, глядя в темноту. Мои руки робко обвили широкие плечи. Я казалась себе такой маленькой, что могла бы спрятаться за ним вместе с юбкой.

— Моя сладкая сирена, — слышался задыхающийся шепот. — Хватит мести, хватит возвращать мне прошлое… Я устал играть в эту игру! Ты всегда принадлежала мне. Всегда… Просто раньше я это не ценил… Пока сам не почувствовал горечь холода…

Я сама задыхалась, чувствуя, как мое тело отказывается мне подчиняться. Но подчиняется ему. Каждому его поцелую и каждой ласке… Беспрекословно и сладко. Мне казалось, что он стал всем миром. Лунный свет, тускло пробившийся в окно, освещал сверкающие грани его тела. А я приоткрывала чужие губы поцелуем, впервые понимая, что значит, любить… Мне было не страшно, не стыдно…

«Мой принц…», — мысленно шептала я, но вместо слов слышался выдох. Мои руки гладили его голову. «Мой любимый принц…», — выдыхала я беззвучно, закрывая глаза от накрывающего мои губы поцелуя. По телу пробегали сладкие мурашки озноба. И я хочу так всегда… Всегда…

«В брачной ночи нет удовольствия! Есть только одно удовольствие — думать о выгодах для Ивернеса!», — поучала нянька. Ее голос до сих пор звенел в голове.

Я сощурилась, чувствуя, как губы дрожат в улыбке. Может, с другими можно думать о выгодах Ивернеса и считать корабли и казну. Но не с ним.

Мне казалось, что это сон. Но это был не сон. Сон проходит с первыми лучами рассвета. Комната стала малиновой, яркой и какой-то нереальной. А я только пыталась уснуть, обнимаемая нежными руками. Мне было чертовски неудобно, но я смирилась, обессиленно опустив голову на мерно вздымающуюся грудь.

Покрывало накрыло меня с головой.

— Все, спрятал, — послышался задыхающийся шепот. — Спи, сокровище!

— Главное, кар-р-рту не р-р-рисуй! И кр-р-рестик не ставь! — послышался голос Кракена. Попугай был очень доволен. А мне было все равно. Я счастливо закрыла глаза.

Проснулась я, когда было темно. От криков! Кто — то орал мне на ухо! Я распахнула глаза, видя, что Искандера нигде нет. А на моем плече сидит Кракен.

— Полундр-р-ра! Вставай! — заорал он мне на ухо. — И одевайся кр-р-расиво! Тиар-р-ру хватай! И волос р-р-расчеши! Да, и пр-р-рыщ выдави!

Сначала я не поняла, что происходит. Попугай летал по комнате и орал дурным голосом.

— Чего смотр-р-ришь! Там бабу выловили! — заорал призрак мне прямо в лицо.

Я подскочила, быстро натягивая платье. И со всех ног бросилась на палубу. Матросы стояли, а двое из них вытягивали кого-то. Пока что я видела кусок шелкового платья цвета спелой клубники.

— Мокр-р-рый шелк! — нахохлился Кракен на моем плече. — Р-р-рано паниковать, может она ур-р-родлива, как задница Кр-р-ракена!

Матросы расступились. Я увидела Искандера. И мельком глянула за борт. Волны прибивали к нашему борту бочки, обмотанные веревкой, какие-то доски и много-много мусора.

— Я в порядке, капитан, — произнес женский голос. Я посмотрела на нее и чуть не присела. Девушка была настолько красива, что я вспомнила старинные книги сказок. На третье страницы «Древние сказки Ивернеса» была нарисовала такая же принцесса, к которой посватался рыцарь.

— Я безумно благодарна вам за спасение, — послышался ее мелодичный голос. Красавица стояла перед Искандером, заглядывая ему в глаза. С мокрого платья на доски палубы стекала вода. — Я плыла к своему жениху на «Лиоре». Мы должны были пересечь Америйское море за неделю… Но случился шторм… И мы затонули… Все мое приданное, моя нянюшка, мои служанки… Все! Все утонули! Я болталась в море почти два дня… И тут вы!

— Стр-р-ранно, — заметил негромко Кракен. — Эта швабр-р-ра пр-р-ровела в мор-р-ре два дня, а выглядит, словно р-р-рядом с ней пр-р-роплывал пар-р-рикмахер-р-р, две гор-р-рничные, котор-р-рые попр-р-равляли макияж и пар-р-рфюмер-р-р!

Я стиснула зубы, глядя на настоящую красавицу, которая благодарила пиратов за спасение. От моего взгляда не укрылось то, как она смотрит на моего принца. И я недовольно засопела.

— Никогда не думала, что меня спасут пираты, — кротко заметила девушка, тряхнув влажными черными волосами. Она посмотрела на всех яркими васильковыми глазами. И бросила украдкой взгляд на Искандера.

— Давай, когда все отвер-р-рнутся, мы ее за бор-р-рт? — предложил Кракен. А я вспомнила слова морской ведьмы о том, что скоро появится еще одна девушка.

Только ведьма не говорила, что девушка будет в два раза красивее меня!

— Не др-р-рейфь! — утешил меня Кракен. — Стр-р-ранно. В этих водах полно акул. Свесишь р-р-руку, они за километр-р-р чуют! А эта два дня в воде стир-р-ралась, пор-р-ртянка импор-р-ртная! И тут либо в ней дер-р-рьма много, что акулы побр-р-резговали. Либо пр-р-росто она такая дур-р-ра, что р-р-радовалась офигевшим р-р-рыбкам. Еще и гр-р-ребла к ним! Акулы посовещались и р-р-решили не жр-р-рать ее. Ибо зар-р-разно!

Я кисло улыбнулась, видя, как красавица высыхает и становится еще красивее! Нет, ну надо же! Ее пряди завиваются в тугие локоны. Она прижимает руки к расшитому корсету, взрагивая от малейшего ветерка. И ослепительно улыбаясь Искандеру.

Тот молча снял камзол, набросив его на ее дрожащие плечи. Матросы поглазели и разошлись по местам. Кто-то бросился драить палубу, сверкая золотым зубом вслед красавице. Кто-то поправлял деревянную ногу, кокетливо заигрывая взглядом. А волосатый помощник странно принюхивался, выкатив язык, словно собака.

— Ну что? Как клев? — послышался язвительный голос Кракена, когда Искандер подошел к нам.

— Угомонись, — глаза пирата сверкнули. Он потрепал меня по щеке и улыбнулся.

— На что бабу ловил? — ерничал призрак, поглядывая на красавицу, которая осматривалась на корабле. — Между пр-р-рочим, я сейчас говор-р-рю от лица пр-р-ринцессы! Мы р-р-ревнуем!

— Глупости, — отрезал Искандер, бросив украдкой взгляд на незнакомку. Он прикасалась рукой к мачте, поднимала глаза, рассматривая черную рванину парусов.

— Здравствуйте, — отвесила изящный реверанс красавица, подойдя к нам. Чем ближе она подходила, тем красивее была. Мне почему-то начинало казаться, что ее можно смело ставить в центр пустой комнаты, то в комнату можно не заносить мебель. Все будут смотреть на прекрасную незнакомку.

— Эссида, — заметила она певучим голосом, улыбаясь мне так, словно мы с ней были давними подругами.

Эссида? Отлично! Просто прелестно!

— Она не разговаривает. Особенно с незнакомками, — произнес Искандер, пока я смотрела на его камзол, в который куталась красавица.

— Зато вместо пр-р-ринцессы р-р-разговар-р-риваю я! — нагло произнес Кракен с моего плеча. — И неплохо спр-р-равляюсь! Каким ветр-р-ром тебя сюда пр-р-ридуло, кр-р-расотка?

— Мы потерпели кораблекрушение. Я думала, что не выживу, но мне повезло. На горизонте появились вы! Я уцепилась за бочку и махала вам рукой, — рассказывала Эссида. — Вы сказали, что вы — принцесса? О, какое совпадение! Я тоже принцесса! Эссида Элеанора Маргарита из Мелленгарда! Меня везли на свадьбу, но вот так получилось.

Чем больше смотрела на нее, тем больше понимала, что такого поворота я не ожидала. Но больше всего меня убивал камзол, согревающий чужие плечи! Как он посмел! Эта девушка ему никто!

— Ладно, разбирайтесь! — отмахнулся Искандер. Он обнял меня и поцеловал. Я обрадовалась, глядя на соперницу с триумфом. Пират скрылся в трюме, матросы были заняты делом. Корабль проходил опасные рифы, вокруг которых болтались остатки чужого корабля.

— Ой, как мило, — внезапно произнесла красавица. И на ее губах заиграла нехорошая улыбка. — У вас тут любовь! Скажи, вы женаты? Или как? Я просто интересуюсь. А то вдруг я случайно разрушу отношения. Понимаешь, стоит мне где-нибудь появиться, как все мужчины тут же теряют голову. И даже бросают своих жен. Вот такой конфуз происходит.

Кракен аж подавился на моем плече. Эссида смотрела на меня внимательно и оценивающе. Ее рука небрежно поправила тугой локон. А потом успокоилась и подарила нежнейшую улыбку.

— Кр-р-расотка, скажи мне, мы р-р-раньше не встр-р-речались? — сипло спросил Кракен.

— Вряд ли, — улыбнулась Эссида лучезарной улыбкой.

— Стр-р-ранно, а мне казалось, что я был во всех бор-р-рделях! — гадко заметил Кракен. Я кивнула, видя, как Эссида отбрасывает волосы назад.

— Я бы хотела поговорить с капитаном, — кротко заметила она, пропустив грубость мимо ушей. — Мне нужно знать, куда направляется судно. И где я могу сойти на берег. Но если капитан будет очень любезен и доставит меня прямо в родной порт, то он получит баснословную награду от моего отца.

В этот момент я чуть не поперхнулась.

— Виселицу? — поинтересовался Кракен, которому красавица не нравилась так же как и мне. — Обычно пир-р-ратов нагр-р-раждают вер-р-ревкой!

— Ну что вы! Мой отец во мне души не чает. Он скрепя сердце отпустил меня замуж. Поэтому готов заплатить за меня столько золота, сколько сможет увезти корабль, — с улыбкой заметила «еще одна принцесса», направляясь в сторону трюма.

Я стояла и сопела, глядя на безграничное море. Оно простиралось далеко-далеко за горизонт, на котором рассыпанными сокровищами сверкали первые звезды.

— Так, что я пр-р-редлагаю со своей стор-р-роны! — сипло гаркнул Кракен. Я дернулась и прислушалась. — Давай устр-р-роим скандал! Для пр-р-рофилактики! Скандалю я! А ты пр-р-росто смотр-р-ришь гр-р-розно!

Мои губы поджались. Нужен ли скандал?

— Для пр-р-рофилактики измен — скандал отличное ср-р-редство! — рассуждал Кракен. — Смотр-р-ри! Хор-р-роший скандал, это когда мужик после него подумывает отор-р-рвать себе яйца! На всякий случай!

— Ум, — промычала я, нервно поглядывая на трюм. Достав свое зеркальце, я надышала на него, а потом написала: «Что они там делают?».

— Отличная мысль посмотр-р-реть! И подслушать! — обрадовался призрак попугая. А потом встрепенулся. — Чего встали кар-р-ракатицы!

Пираты переглянулись, и бросились заниматься своими делами. Кто-то лез на палубу, сверкая грязными пятками. Кто-то сипло орал: «Бом бом кливер!». Ведро с грязной водой щедро выплеснулось за борт.

Я уже спускалась в трюм, вспоминая, что из моего посольства было отлично слышно все, что происходит в соседней каюте. Массивная дверь, которую я дернула изо всех сил, была закрыта. И заколочена сверху и снизу.

— Ладно, я посмотр-р-рю, а ты пока думай! — Кракен слетел с плеча и просочился сквозь стену. Я отошла подальше, сгорая от любопытства.

Мне пришлось выйти на палубу и облокотиться на леер. В воде все еще попадались остатки чужого корабля. Я присмотрелась к одной бочке. «Алефтида», — прочитала я, сощурив глаза. Дернувшись, я бросилась к бочкам на нашем корабле. «Крессида», — было написано на них. Я снова бросилась к лееру, повиснув на нем.

А почему принцесса сказала, что это была «Лиора»? Или здесь несколько кораблей потерпело кораблекрушение?

— Кор-р-роче, слушай, — послышался голос призрака. Он приземлился мне на голову. — Эта кар-р-ракатица ходит вокр-р-руг Искандер-р-ра. И тр-р-рясет своими буйками! Я тепер-р-рь понял, почему она не утонула! С такими буйками не тонут! Она ими уже вытер-р-рла половину кар-р-рты на столе. Осталась еще половина! Но скандал нужен!

Я схватила зеркальце, написав Кракену про название корабля.

— Я же говор-р-рил, что мне это не нр-р-равится! — заметил попугай. — Так что устр-р-роим пр-р-рофилактический скандал! Повер-р-рь, он очень пр-р-ригодиться!

Я вздохнула и согласилась.

— Кхе! Кхе! — слышалось с моей головы. — Не обр-р-ращай внимания, я р-р-разминаю связки пер-р-ред скандалом! Кор-р-роче! Слушай меня, и все будет хор-р-рошо.

Зеркальце запотевало от моего дыхания. Я ткнула его Кракену.

— Меня тоже удивило, что он не спросил, что с твоим голосом, — развел крылья призрак. — О, смотр-р-ри! Идет кр-р-расотка! Пор-р-ра скандалить! Пр-р-равила хор-р-рошего скандала. Ты должна знать их на зубок! Ор-р-ри гр-р-ромче. Мужчины понимают только, когда на них ор-р-рут. В любой непонятной ситуации — р-р-рыдай. Смотр-р-ри! Сначала ор-р-решь, потом р-р-рыдаешь! Все поняла?

Я кивнула, глядя на то, как Эссида стоит возле входа в трюм и смотрит на меня.

Кракен давал указания мне на ухо.

— Гр-р-рудь впер-р-ред! — заметил Кракен. — Взгляд гор-р-рдый. Пр-р-росто смотр-р-ри на нее, как на внутр-р-ренности селедки!

В тот момент, когда я поравнялась с Эссидой, ее улыбка померкла. А глаза прищурились.

Я прошла мимо, прищурив глаза в ответ.

— Отлично! Ну что, Искандер-р-р! Готовь нер-р-рвную систему! — нахохлился Кракен. Я почти дошла до двери. А нужно ли вообще скандалить? Ничего же пока не случилось?

Я достала зеркало и поделилась сомнениями. Кракен прищурился и прочитал.

— Он тебе в любви вчер-р-ра пр-р-ризнался? — спросил внезапно попугай. Я закусила губу. За ночь я слышала столько нежных слов, но… ни одного признания в любви!

— А тепер-р-рь подумай головой! — усмехнулся попугай. — Ты скандалишь. Искандер-р-р не выдер-р-рживает и пр-р-ризнается в любви. Так все мужчины делают во вр-р-ремя скандала! Ты снова можешь говор-р-рить. И выскажешь все это ср-р-раной пр-р-ринцессе! Это р-р-раз. Втор-р-рое! Мужик, увидев, как скандалит одна женщина, вр-р-ряд ли захочет завести втор-р-рую! С него и одной хватит!

Я умела капризничать, скандалить, как принцесса. Но скандалить, как пиратка, я не умела. Я кивнула и решительно налегла на двери. Искандер сидел в кресле, рассматривая какой-то кинжал. Кинжал светился странным светом. Брови пирата сошлись на переносице.

Внезапно он поднял глаза. И кинжал, который он держал в руках, исчез.

— Р-р-раз, два, тр-р-ри! — прошептал на ухо Кракен. И тут же громко выдал. — Я видела, как ты смотр-р-рел на эту медузу в р-р-рейтузах!

Искандер откинулся на спинку, а я подошла к столу, скрестив руки на груди. Всеми силами я пыталась изобразить суровый взгляд.

— Тебе что? Нас мало, акулий кор-р-рм? — голос Кракена становился громче. — А то ходит тут кар-р-ракатица, буйками светит! Как тебе не стыдно! Я р-р-ревную тебя, мор-р-рской дьявол тебя пер-р-рекуси! Ты зачем ей камзол отдал, выпер-р-рдыш мор-р-рского окуня?

Я очень старалась делать скандальное лицо. Мне кажется, что у меня даже начало получаться.

— Хватай со стола ор-р-ружие, — суфлерски прошептал Кракен. И тут же заорал. — Да я тебя в мор-р-рского конька скр-р-ручу!

Оружие? Где? Какое? На столе у Искандера такой бардак, что я растерялась. Пистолетов нет, кинжала не вижу. Я схватила подсвечник. Кракен уже разошелся не на шутку.

— Я тебя сейчас пр-р-родырявлю за такие фор-р-ртеля! Пр-р-роткну насквозь! — заорал попугай, не обращая на меня никакого внимания. Он успел шепнуть, чтобы я выставила оружие вперед. И сделала очень р-р-решительно лицо.

Я послушалась и выставила вперед подсвечник.

— Дыр-р-рку в тебе сделаю, кр-р-рыса сухопутная! — орал попугай, пока я воинственно тыкала в пирата подсвечником.

Глаза Искандера напоминали два блюдца. Он не сводил глаз с подсвечника.

— Пр-р-росто возьму и отпр-р-равлю на кор-р-рм акулам! — заходился воинственный попугай. Из подсвечника вывалился огарок поплывшей свечи. — С дыр-р-ркой! Понял меня? Еще р-р-раз будешь заигр-р-рывать с этой кар-р-ракатицей, я тебя пр-р-родыр-р-рявлю!

— Продолжай, я внимательно слушаю, — заметил пират, глядя на меня, вооруженную до зубов.

— Еще р-р-раз увижу вас р-р-рядом, — начал Кракен, шепнув мне. — А тепер-р-рь вбей его в стол!

Я посмотрела на разбросанные карты, потом на подсвечник. Как его вбить в стол? Ладно, попробую!

Изо всех сил я ударила подсвечником по столу. Получилось очень громко и грозно.

— Эм… Пер-р-рвый заход не удался, — заметил Кракен, пока мы втроем смотрели на подсвечник. — Как говор-р-рится, если тебя пр-р-роглотил кит, пер-р-реходи к плану «бе….». Хватай пистолет!

Пистолет? Где же он? Так! Нужно быстро найти пистолет.

— Быстр-р-рее, — прошептал Кракен. — Я тяну скандал, как могу!

Руки дрожали, а я лихорадочно искала на столе пистолет. Но пистолета не было. Поэтому я схватила двузубую вилку.

— Я тебя пр-р-ростр-р-релю голову и пущу на кор-р-рм планктону! — послышался голос Кракена. Он посмотрел на меня. Я посмотрела на него, не выпуская вилку из рук. — Затыкаю до смер-р-рти! Одним удар-р-ром две дыр-р-рки! Мало не покажется!

Что-то мне подсказывало, что серебряной вилкой пирату угрожали впервые. Он смотрел на нее очень внимательно. Видимо, боялся.

— Мы воор-р-ружены. И очень опасны! — подытожил Кракен. И тут же прошептал мне: «Р-р-рыдай!».

Я немного расстерялась от неожиданности, понимая, что плакать мне совсем не хочется. Изо всех сил я старалась морщить нос, чтобы выдавить слезу.

— Кошмар-р-р какой! — послышался встревоженный голос попугая. — Довел девушку до слез! Пр-р-росто мер-р-рзавец какой-то!

Мой нос снова сморщился. Я старалась так, как не старалась никогда.

— Ты посмотр-р-ри на ее слезы! Она тебя р-р-ревнует, гар-р-рпун тебе в зад! — продолжал призрак. Я усиленно старалась заплакать. Ну не могу я вот так взять и разреветься! Не получается!

Искандер подпер голову рукой, глядя на нас понимающим взглядом.

— Ну, и что ты должен сказать? — закончил Кракен, пока мне удалось выдавить соплинку. Со слезинками было туго. Но я старалась.

Искандер молчал. И продолжал смотреть на нас понимающим взглядом.

— Три волшебных слова? — намекал Кракен сиплым голосом. Я затаила дыхание, чувствуя, что вот он! Тот самый момент, когда я впервые услышу слова, которые мечтает услышать каждая женщина. Момент истины. Момент признания. Момент, от которого замирает сердце.

— Три волшебных слова, от котор-р-рых замир-р-рает сер-р-рдце, — словно прочитал мои мысли попугай. — Слова, котор-р-рые заставляют тр-р-репетать! Ну, Искандер-р-р!

— Пошли вон отсюда! — улыбнулся пират, глядя на нас в упор.

— Эм… Мы ожидали др-р-ругого! Пойдем, что-то он не в р-р-романтическом настр-р-роении! — заметил Кракен.

— Могу послать романтично. По романтическим направлениям, — заметил Искандер, однобоко улыбаясь.

Мы уже были возле двери. Я, если честно, расстроилась. Обернувшись, в надежде на чудо, я увидела, как Искандер снова достает тот странный кинжал. Дверь за нами закрылась. Я была близка к панике, выводя на запотевшем зеркале все, что думаю про ситуацию.

— Не могу понять, почему он не хочет пр-р-ризнаваться в любви? — заметил Кракен. — Ладно, пер-р-реходим к плану «бе». Я понял, в чем пр-р-ричина! Он не пойман на гор-р-рячем! Если бы мы поймали его на гор-р-рячем, то он бы мигом пр-р-ризнался бы в любви. И на колени встал бы! Повер-р-рь моему опыту!

Я скребла пальцем зеркало, пока Кракен внимательно читал мое послание.

— Не др-р-рейфь, медуза! Мор-р-ре р-р-рядом! — обиделся попугай. — Для начала пр-р-редлагаю вот что. Р-р-раз Искандер-р-р у нас на р-р-разговор-р-р не согласен, мы попр-р-робуем пр-р-редупр-р-редить кар-р-ракатицу. Чтобы сильно буйками не махала!

А вот эта идея мне нравится!

— Но нужен пр-р-рецедент! — рассуждал вслух призрак. Я терпеливо ждала вариантов, поскольку в любовных делах была совсем неискушенной. Мне казалось, что в жизни все, как в сказках. И они поженились. И жили долго и счастливо!

Если Искандер не признается в любви, то мне конец. Сколько у меня дней осталось? Совсем чуть-чуть! И тогда я стану безумной сиреной, пожирающей моряков.

Кракен слетел с моего плеча, сказав, что завтра все обдумает. Я собиралась идти в сторону посольства, как вдруг двери комнаты Искандера открылись. И меня втащили внутрь.

— Советчика нет? — спросил пират, осматриваясь по сторонам. — Тоже мне, романтик!

Я сидела за столом и мрачно клевала все, что было на тарелке. Аппетита не было. Поэтому, опустив глаза, я бездумно выбирала кусочки.

— Спать ложись, — послышался голос Искандера.

Я посмотрела на него с обидой. В ответ получила усмешку. Расстроившись, я полезла на кровать. Завернувшись в одеяло, я отползла на самый край, в надежде, что пират спросит меня, на что я обиделась!

Время шло, ночь сверкала звездами и шелестела волнами. Как вдруг я услышала стук. Били в дверь так отчаянно, что я проснулась окончательно.

— Помогите! — кричал женский голос. Искандер подорвался, промычал и направился к двери. На пороге в одной полупрозрачной рубашке стояла и тряслась Эссида. Ее волосы были разбросаны по плечам. Она нервно озиралась по сторонам.

— Меня пытались лишить девственности! — послышался ее взволнованный голос. — Эти пираты вломились в ту каюту, которую вы мне выдали, и … Мне еле удалось убежать! Мне страшно! Очень страшно! Разрешите, я посплю у вас!

Я лежала и не шевелилась, поглядывая из-за вороха подушек на картину в дверях.

— Я боюсь спать одна, — послышался голос, полный отчаяния. — Разрешите мне спать с вами!

Мои глаза распахнулись от такой наглости!

— Или … или просто подержите дверь открытой, — голос Эссиды совсем сник. — А то я очень боюсь..

Искандер лег спать, прикрыв двери. Я немного расслабилась, снова пытаясь уснуть. Сквозь сон я слышала осторожные шаги. Я раскрыла глаза, лежа среди вороха подушек. В комнате стояла Эссида. Она грациозно скидывала с себя сорочку, обходя кровать с моей стороны. Я решила подождать, что будет дальше. Посмотрев на себя в зеркало, поправив волосы, Эссида улыбнулась своему отражению и сделала мягкий шаг в сторону кровати. Неужели она меня не видит? Хотя, да. В зеркале на том месте, где я лежу отражается лишь одно из покрывал и куча подушек. Томно изогнувшись, красавица закусила губу. Она решила прилечь поближе к Искандеру, пробираясь с моей стороны.

И тут я резко встала!

— Аааааа! — закричала Эссида, не ожидая увидеть меня на кровати. Искандер дернулся и подорвался, хищно осматриваясь по сторонам. Из-под подушки у него торчала рукоять оружия.

— Сюр-р-рприз! — послышался довольный голос Кракена, пока Эссида с ненавистью смотрела на меня.

— Простите, не хотела вас потревожить, — тут же дрожащим голосом заметила красавица. — Просто пираты опять ломились в мою дверь. И я испугалась!

— Настолько, что бежала, р-р-раздеваясь на ходу! — вставил ремарку Кракен. — В надежде, что догонят! Тр-р-русы потер-р-ряла в пр-р-роцессе сопр-р-ротивления? Или сняла, чтобы бежалось быстр-р-рее?

— Я… — принцесса прикрылась руками, а потом стала нагибаться за рубашкой. — Она случайно упала!

Искандер молчал. Эссида просто пожирала его глазами, стыдливо натягивая свою ночную сорочку.

— Мне действительно очень страшно, — вздрогнула она. — Можно, я буду спать рядом?