Глава пятая. Джентльмен без сдачи!

Я куталась в одеяло и стучала зубами от холода. Мои глаза старались смотреть на все, что угодно, кроме обнаженного капитана.

— Вы должны вести себя, как джентльмен! — твердо произнесла я, гордо отползая вместе с одеялом на край кровати. — Я требую, чтобы вы положили между нами меч!

— Хрен я положу между нами, — хрипло процедил пират. Он был очень зол.

— Я настаиваю! — гордо произнесла я, поплотнее кутаясь в одеяло. — Вы будете распускать руки! Это раз. Второе. Принцессы, согласно этикету, не имеют права спать на одной кровати до брака!

— Властью данной мне морем, объявляю нас мужем и не ной! До утра! Утром я нас разведу! — прорычал пират, закидывая назад мокрые волосы.

— Как вы смеете? — опешила я. — Это не считается!

— Я — капитан корабля. По морским законам я имею право венчать и так далее, — хрипло ответил пират, укладываясь на кровать. — Одеяло сюда.

— Вы мерзкий и отвратительный тип, — отвернулась я. — И вам меня не соблазнить!

На меня посмотрели ледяным взглядом.

— В таком состоянии я могу соблазнить только акулу, — послышался мрачный ответ.

Пират отвернулся в сторону от меня противоположную.

— Даже не пытайтесь, — предупредила я. — Я буду сопротивляться.

Пират молчал. Я улеглась на подушку, кутаясь как можно усердней. Ладно, только главное — не спать!

— Даю слово. Я тебя не трону…

Проснулась я от того, что кто-то орет! Я повернулась, увидела сонный взгляд и тут же отвесила пощечину.

— Как вы смели! Я же вас предупреждала! — гневно заметила я.

— Ты посмотри, где лежишь! — сдул прядь волос пират. Я увидела, что лежу на его половине кровати. — Хищная задница.

— Что? — опешила я. — Как ты меня назвал?

— Я тебя уже три раза обратно откатывал, — послышался хриплый голос. — Твоя задница на меня явно охотится.

— Да как… — подавилась я гневом.

— У меня такое чувство, что как только ты засыпаешь, в нее вселяется дух великого завоевателя, — отодвинули меня на середину кровати. — Она скачет по кровати, отвоевывая все новые и новые территории. Лежит себе, укутанная. А потом хлоп! И она уже приблизилась. Я не знаю, как ты умеешь ей прыгать, но зрелище не для слабаков.

— Это чушь! — прошипела я, отползая на свою половину.

— Я тоже в это не верил. Но когда твоя задница приземлилась на меня, я резко поверил, — послышался мрачный голос. — Лицом ко мне спать!

— Как хочу, так и сплю, — гордо произнесла я, понимая, что он сочиняет. Мои глаза закрылись.

— Ты хоть предупреди, если что, — произнес пират.

— Я буду громко орать, попка, дур-р-рак! — послышалось скрипучее из темноты. — Ее обор-р-ротень в попу укусил! И тепер-р-рь она р-р-рыскает по кр-р-ровати в поисках спящей жер-р-ртвы!

— А на луну воют те, на кого она приземлилась, — послышался хриплый голос. Я снова проснулась на нем. Меня сдвинули в центр кровати.

— Пр-р-редлагаю ее пр-р-ривязать! — послышался скрипучий голос Кракена. — Кракен — хор-р-рошая птичка. Кр-р-ракен не хочет хор-р-ронить капитана!

— Да вы что? Сговорились? — возмутилась я, натягивая одеяло на голову.

— Хочешь я тебе колыбельную спою, пр-р-ринцесса? — послышался шелест крыльев. — Пр-р-ро половинки! Р-р-романтическая! Сжимались они пр-р-ри виде вер-р-ревки! И под пистолетным дулом! Однажды упал пират за бо-р-р-рт неловко! Одну откусила акула!

Я швырнула в попугая подушкой. Он то ли рассмеялся, то ли прокашлялся, но обиделся и улетел. Встав, я взяла подушку и снова улеглась спать. Проснулась я от того, что обнимаю что-то твердое. Открыв сонные глаза, я увидела оскаленную пасть и желтый глаз.

— Ааааааа! — завизжала я, шарахаясь в сторону. — Ааааа!

— Что? — послышался сонный хрип. И тут же голос изменился. — А, знакомься. Это крокодил. Точнее, его чучело. Теперь он спит с нами!

— Он… Он отвратительный! — поежилась я.

— Странно, но полчаса назад ты так не думала. И обнимала его как родного! — рассмеялся пират.

— Понимаю, — съязвила я. — Вы, как мужчина, предпочитаете спать со всякими крокодилами! Вам так привычней! Благодарю за спасение. Всего хорошего! Я буду спать у себя в посольстве!

Я схватила одеяло. И тут же обмоталась им.

— Ха! Спать с бабами — кор-р-рокодилами! Ха! — сипло потешался Кракен. — С кр-р-рокодилами! Искандер-р-р, а пр-р-равда, что у тебя все бабы стр-р-рашные? Кстати, самое вр-р-ремя подар-р-рить ей подар-р-рок! Женщины любят подар-р-рки!

— Милая принцесса, — прохрипел пират. Вежливость давалась ему с трудом. — Я редко дарю подарки. Не считая части нервной системы, которую я уже подарил тебе. Я хочу подарить тебе одно украшение…

Пират натянул простыню на пояс и завязал ее. Он взял со стола маленькую красную шкатулку.

— Не нужны мне никакие подарки! — нервно ответила я, отворачиваясь. — Я даже смотреть не буду!

— Не нужны мои подарки? Хорошо! — прохрипел Искандер. — Ты сама напросилась. Я старался быть вежливым. Соблюдал этикет. Разрешил открыть сраное посольство. Но с этого момента все будет по-другому!

— Доигр-р-ралась! — выкрикнул Кракен. — Сер-р-рдце мужчины — не игр-р-рушка! Игр-р-рушка для женщин у мужчины ниже сер-р-рдца! Она пр-р-рячется в штанах!

— Сдохни повторно, — мрачно прохрипел пират. Он бросил шкатулку на стол.

— Р-р-рад бы, да пр-р-роклят! — проскрипел папугай. — Пор-р-ртовой девкой. Пр-р-редыдущий мой капитан р-р-решил р-р-развлечься. Я все комментир-р-ровал. Что-то вр-р-роде «р-р-раз, два. Не пр-р-ромахнись! Хотя тут не пр-р-ромахнешься! Пр-р-раво р-р-руля, капитан!». Девка ведьмой оказалась. И обессмер-р-ртила меня! Я еще тр-р-ридцать лет жил в бор-р-рделе! Понр-р-равился!

— Прочь с глаз! — Искандер схватил пистолет и пальнул в сторону попугая.

— Пр-р-ридет р-р-разврат попр-р-росишь совета! — обиделся призрак.

— Итак, с этого момента все на корабле платное. Сама напросилась, — Искандер склонился ко мне. — Абсолютно все. Все стоит один поцелуй. Как в сказке про принцесс. Хочешь есть. Поцелуй. И ешь. Хочешь спать на кровати? Тоже самое. Спас жизнь? Целуешь!

— Да как вы смеете? — ужаснулась я, глядя в его ледяные и злые глаза. — Чтобы я целовала грязного пирата? Нет! Никогда!

— За все в жизни нужно платить. Ты сама напросилась. Тебе же не нужны подарки? Не нужны. Поэтому будешь платить, — произнес пират.

Я смерила его гневным взглядом. И направилась к двери. Один раз я наступила на покрывало и чуть не упала. Но вовремя натянула его на грудь.

Я закрыла дверь в каюту капитана от души.

Пройдя немного по коридору, я дернула двери своего посольства. Они были открыты. Как говорил мой учитель, двери в посольство закрываться не должны. Мало ли, вдруг кому-то срочно понадобится политическое убежище? Это — дипломатические правила, которые обязана соблюдать каждая принцесса!

Сложив мягкие тюки в виде кровати, я накинула на них одеяло. Получилась лежанка. Порывшись в тюках, я нашла подобие ночной сорочки. Поправив старомодный воротник, я посмотрела на себя в зеркало.

— Уррр! — прожурчал желудок. Я сглотнула и улеглась спать. Уснуть не удалось. Желудок урчал, ныл, заставляя меня встать.

— Где-то на корабле есть еда! — решила я, выходя на вражескую территорию. — Они же возят с собой припасы?

Я нацепила огромные туфли с закрученными носками. Они удачно вывалились из тюка. И отправилась на поиски еды.

Сначала я выглянула на палубу. Сквозь рваные паруса светила полная луна. Она показалась мне огромной и загадочной. Черная вода плескалась за бортом. Неужели я проспала почти день? Это было больше похоже на поздний вечер, чем на ночь…

Пираты кто спал, кто тихо перешептывался, играя в кости. Возле огромного штурвала стоял какой-то пират. Обычно там стоит волосатый. Но вместо него был одноногий.

Легкий ветерок надувал паруса. За бортом слышался плеск волны. Вряд ли здесь есть что-то, что можно съесть!

Я повернула обратно. Тихой мышкой я пробиралась по коридорам. Темная лестница вела в трюм. Осторожно, чтобы не уронить туфли, себя и достоинство принцессы, я спустилась вниз. Немного пропетляв, я увидела бочки и мешки. В одном из них я обнаружила сухари.

Конечно, принцесса не должна есть сухари! Но желудок так просил есть, что согласился на сухарик. Открыв кран на бочке, я налила воды в ковшик. Надеюсь, что никто не расскажет, как низко я пала.

Хрустя сухариком и запивая водой, я чувствовала себя узницей.

— Еще бы в клетку посадил! Зато теперь можно никого не целовать! Я знаю, где раздобыть еду. И кровать не мне нужна, — гордо произнесла я, доставая из дырочки в мешке еще один сухарь.

— Все платно. Все за поцелуй, — передразнила я. Почему-то эти слова мне показались знакомыми. Где-то я помню. Но почему-то стоит попытаться вспомнить, как в голове все заплывает туманом.

Немножко напрягшись, я вспомнила бантики на туфлях. Их я помню отчетливо. Вспомнила мощеную плиткой дорожку. Она напомнила мне про дорожки королевского сада. И свой голос: «Ничего я тебе давать не собираюсь! Поцелуешь дам! Здесь я — принцесса!».

Дернувшись от наваждения, я выдохнула. Голова кружилась. Я трясла ею.

И тут я услышала, как кто-то стонет. Причем, так жалобно.

— Кто здесь? — прошептала я, представляя еще одного пленника. Если здесь есть пленник, то ему нужно помочь!

Я стала осматривать огромный трюм. И увидела огромную стальную клетку. В ней кто-то сидел…

— Вам плохо? — спросила я, опасливо подходя к клетке.

— Да-а-а, — с болью в голосе произнес узник. Я присмотрелась и узнала волосатого помощника капитана.

— Бедный, — прошептала я, рассматривая волосатое лицо. Волосатая рука держалась за прутья, а узник стонал и корчился. — Может, вам принести воды? Или сухарей? У меня больше ничего нет.

— Ыыыых, — простонал узник. Он бился головой о прутья. Его тело словно выворачивало.

— Вы же помощник капитана! Как вы здесь оказались? — спросила я, ища, чем ему помочь. — Вам нужен целитель. Вы сегодня плохо выглядите. Нет, вы всегда плохо выглядите. Но сегодня особенно плохо!

Это же надо так жестоко поступать со своим помощником! Хотя, вдруг он решил перейти на сторону Ивернеса? И его за это наказали?

— Вам нужно было убежище? Для безопасности? — спросила я, заглядывая ему в лицо.

— Да! Убежище! Чтобы… чтобы… безопасно! — простонал узник. Его волосатые руки скользили по прутьям.

Я осмотрелась по сторонам. Меня учили с детства. Король — это правосудие. Принцесса — это милосердие. Отец часто давал мне деньги, чтобы я раздавала их нищим. В день моего рождения я обязана была помиловать некоторых заключенных! Придворные воруют целыми мешками. А в наших тюрьмах иногда сидят те, кто украл яблоко или хлеб! Разве это справедливо?

Ключ от клетки висел на гвозде неподалеку. Но так, чтобы узник не мог дотянуться. Я схватила ключ и открыла клетку.

— Вылезайте, но только тихо, — прошептала я, нервно осматриваясь. — Спрячьтесь в трюме. Тут есть еда и вода.

Я повесила ключ на место. И стала уходить. Я нагребла сухарей и направилась в сторону посольства.

— Вот ты где! Вор-р-руешь? Сообр-р-разительная девочка! — послышался голос Кракена. — Кр-р-ракен не выдаст! Кр-р-ракену интер-р-ресно следить за р-р-развитием событий!

— Послушай, — прошептала я, как вдруг позади послышалось рычание, переходящее в жуткий вой.

— Обор-р-ротень выр-р-рвался! Сегодня полнолуние! — заорал Кракен. А потом гаркнул мне в лицо. — Беги дур-р-ра!

Оборотень? Я слышала про оборотней. Но была уверена, что это сказки! И оборотней не существует! Или существуют, но где-то в далеких землях. В стране, с которой мы давным-давно разругались.

— Беги! — гаркнули мне в лицо. Я опомнилась и бросилась по лестнице вверх. Несколько раз я спотыкалась, успев выставить руку.

— Быстр-р-рей! — кричал Кракен. Он летел впереди меня и орал: «Обор-р-ротень выр-р-рвался!». Я выбежала на палубу. Пираты подняли голову и запаниковали. Послышалось несколько хлюпов. Кто-то бросился за борт.

— Ау-а-а-а! — слышалось вытье из трюма.

Пират с деревянной ногой споткнулся об веревку и растянулся на палубе. Какой-то оборванец лез по мачте вверх. Вслед за ним лезло еще несколько пиратов. Они ругали, толкались и пытались залезть повыше.

Я забегала глазами. И увидела три большие бочки. Скользя по мокрой палубе, я перепрыгнула через деревянное ведро и грязную швабру. И юркнула за бочки. Сердце все еще куда-то бежало, хотя я уже остановилась.

— Десять пир-р-ратов на мачте. Йо-хо-хо! И бутылка тому, кто не знал, что обор-р-ротень умеет лазить по мачтам! — слышался голос Кракена. — Я пока почищу пер-р-рышки. Похор-р-роны — тр-р-ребуют, чтобы я пр-р-ринар-р-рядился.

Я вжала голову в шею. И задрожала всем телом. Рядом со мной грузно приземлился еще один обор-р-рванец.

— Не приближайтесь ко мне, — мрачно предупредила я дрожащим голосом. — От вас дурно пахнет!

— Когда он тебя найдет, от тебя тоже будет так пахнуть, красотка! — прокашлялся пират.

— Докладываю обстановку! — послышался сиплый голос Кракена. — Наш мор-р-рской волк поскользнулся на чьей-то какашке! И р-р-разозлился еще больше. Не бойся, Джо Пуля в Зад. Он тебя пр-р-росто понюхает!

— Все в трюм! — послышался крик. Я выглянула и округлила глаза. По мачте карабкалось лохматое чудовище. Оно было похоже на собаку. При этом руки и ноги у него были, как у человека. И ими он ловко цеплялся за мачту.

В оборотня летело все. Один пират бросил в него бутылку. Второй оторвал деревянную ногу и швырнул в оскаленную пасть оборотня.

— Сбалансир-р-рованный кор-р-рм! Корм на кор-р-рме! — веселился Кракен. Он летал над мачтой, которую облепили пираты.

— Чтоб проклятый осьминог выпил весь ром в твоих кишках! — послышался хриплый голос. В оборотня полетела бутылка.

Оборотень содрал одного из пиратов за ногу вниз. Тот отстегнул ногу и стал отбиваться.

— Бр-р-родягу Билла не бер-р-ри! В нем говна много! — командовал Кракен. — Бер-р-ри Пострела Джо!

— Пошел вон, петух! — орал оборванец на мачте. Ветер трепал его рубаху.

— Он не кусается, р-р-ребята! Он у нас ласковый! — развлекался попугай. — Пр-р-росто понюхает!

Я тряслась, выглядывая из-за бочки.

— Арррр! — рычал бородатый пират, пытаясь уползти по палубе. Он лупасил оборотня деревянной ногой.

— Арррр! — рычал оборотень, пытаясь схватить зубами палку.

Послышались выстрелы, неразборчивые крики.

— Поигр-р-рай… Бр-р-рось палку! Он у нас игр-р-ривый! — веселился Кракен. — Знает тр-р-ри команды. Пр-р-раво р-р-руля, лево р-р-руля и полундр-р-ра!

— Не дрейфь, справимся! — усмехнулся оборванец, доставая пистолет. — Джо Мокрое Место голыми лапами не возь…

Договорить он не успел, как его утащили! Пистолет лежал на досках. Я схватила его. Оборотень рычал и метался по палубе.

Мои дрожащие руки целились в оборотня, который рванул в трюм.

— Пыбышь! — выдал пистолет. Меня отмело обратно на бочки.

— Отставить обор-р-ротня! У нас ситуация стр-р-рашнее! У нас пр-р-ринцесса с пистолетом! — послышался голос Кракена. — О, пр-р-ривет, капитан! А мы тут с собачкой игр-р-раем!

На пробитую пулей деревяшку возле виска смотрел капитан.

— Бежим! В трюм! Быстро! — кричали хриплые голоса на палубе. Искандер схватили за руку и потащил следом.

Меня дернули и закинули себе на плечо. Позади нас кто-то отстреливался. Коридор наполнялся вонючим дымом. Все набивались в мое посольство.

— Извините, но у меня не убрано, — смутилась я, вспоминая, как хорошие принцессы принимают гостей.

— Подпирайте двери! Эта дура сильна! — заорали пираты. Они тащили сундук к дубовой двери.

— Я рада приветствовать вас в своем посольстве, — произнесла я, вспоминая правила этикета. — Раз вы попросили политического убежища у Иверне…

— Дверь ломает! Не справляемся! — кричали пираты, подпирая сундук и двери. Внезапно за дверью все стихло.

Причем, надолго. На старинное пыльное зеркало сел Кракен. Он почесал клювом перья.

— Давайте поговор-р-рим о вечности, — спокойно начал он. — Кто хочет р-р-раскаяться в своих гр-р-рехах? Зр-р-ря вы так смотр-р-рите! Пор-р-ра бы! Потому что обор-р-ротень уже залез в окно!

Что тут началось. Я не успела понять, как очутилась в коридоре. Меня несли подмышкой.

— Тар-р-рань двер-р-ри пр-р-ринцессой, капитан! — кричал Кракен. Мы спускались в трюм. Позади нас еще были пираты.

— По клеткам! — орали все. Меня бросили в клетку, прыгнув следом. Огромный замок закрылся.

Другие клетки тоже звякнули замками.

— Пер-р-рвое на месте? На месте! Втор-р-рое на месте? На месте! И компот! — летал над клетками призрак попугая.

По лестнице скатилось разъяренное чудовище. Оно оскалило огромные клыки. С них на пол капала слюна.

— Кр-р-ручу — вер-р-рчу, обмануть хочу! — выдал Кракен, усевшись на нашу клетку.

Я задрожала, прижавшись к пирату. Особенно, когда свирепые глаза чудовище посмотрели на меня. В упор.

— А как же мерзкий пират? — послышался хриплый насмешливый голос. Я подняла глаза, видя, как вжимаюсь в чужую грудь. Распахнутый камзол обнажил рубаху.

— А давайте назовем стар-р-ршего помощника Купидоном? Кр-р-расивое имя для обор-р-ротня! — выдал попугай. — Каждый р-р-раз, когда он появляются, все начинают обниматься.

— Почему ты его не убьешь? — задыхалась я, видя направленный в зверя пистолет.

— Потому что хорошие помощники на дороге не валяются! — послышался хриплый голос.

— Этих не тр-р-рогай! Они сами др-р-руг др-р-руга поубивают! — Кракен поточил клюв о решетку.