Глава 40. Искушение

Ощущение, будто я прописалась в больнице. Каждую свободную минуту я провожу здесь. Вот и отличие обычного пациента от богатого. Отдельная вип-палата позволяет творить всё, что захочешь. Например, бывать в часы, когда для других вход воспрещён.

Мы с Кириллом общаемся. Много общаемся. Валяемся с ним на его кушетке, обнимаемся, смотрим киношки, слушаем музыку, болтаем и… целуемся. Медленно, неторопливо, не переходя грани. Вот и всё.

Теперь официально я стала девушкой Ворона. Об этом гудит весь универ, о его падении, о том, что мы теперь вместе. Строят догадки и предположения, что случилось, как так вышло. Но спасибо его друзьям – они молчат.

И я тоже делаю вид, что не понимаю из-за чего весь сыр-бор. Будто мы с ним не расставались, будто никакой драмы не было, после которой он напился и полетел на байке развеяться…

Я уговариваю его не торопиться выписываться из больницы. Всё-таки сотрясение мозга. Но этот упрямец твёрдо настроен вернуться домой под расписку. Говорит, что будет лечиться там, но я-то знаю – придётся за ним приглядывать.

Обязательно забудет таблетки какие-то выпить. И вообще… Ну что поделать, если я переживаю за него? Теперь-то я в курсе, что он может творить всякие глупости.

Ворчу, как положено, но при этом мечтаю увидеть его наконец-то вне стен больницы, чтобы все страшное осталось наконец-таки позади.

Да, это его падение послужило толчком, чтобы осмыслить мои чувства к нему, сделать определённые выводы. Но я все ещё злюсь на него и каждый раз напоминаю, что он поступил глупо.

Кирилл будто бы поверить не может, что я рядом.

Он как-то мне сказал фразу, которая меня теперь преследует. Дурной.

– Если бы я знал, что стоит мне чуть ли не убиться, и ты станешь моей, то я бы давно это сделал…

Очень хотелось мне его побить в тот момент. Но я сдержалась. Куда уж ещё, и так весь в ссадинах…

Дядя уехал домой и пообещал, что не будет рассказывать родителям о том, что я втрескалась в мажора, который на меня спорил. Спасибо ему за это. Потому что… сложно всё. Я сама себя понять не могу, а родители уж подавно бы не поняли.

Как можно было так попасть? Как можно было отдать своё сердце такому парню, как Кирилл? Не знаю. Надеюсь только, что я не совершаю ошибку, позволяя себе всё больше и больше погружаться в эти отношения. Позволяя себе думать, что это надолго. Что мы с ним… теперь будем вместе. Без всякого обмана. По-настоящему.

***

Наступает день выписки, я отпрашиваюсь с пар и лечу в больницу на такси. А там… встречаюсь с родителями Кирилла. Костя в школе, как мне говорит его мама. Она как всегда рада меня видеть, расплывается в улыбке и обнимает как родную. Папа же немногословен. Как и обычно.

Они идут забирать выписку, общаться с врачом, а я иду к Кириллу.

Он уже одет, встречает меня в палате. Довольно улыбается и притягивает меня в свои объятия. Сразу же целует. Нежно прикусывает нижнюю губу, выпускает, а потом углубляет поцелуй. Я обвиваю его шею руками и тихонечко млею от удовольствия.

Мы вжимаемся друг друга всё сильнее. Меня ведёт. Сегодня он… более активный. Будто почувствовал прилив сил. Эти две недели он был таким спокойным… Совсем не таким вот… страстным!

– Ты же сегодня едешь со мной? – спрашивает Кирилл, отрываясь от моих губ.

– Да, провожу тебя до дома и проверю, что всё будет в порядке, – смеюсь я и пытаюсь восстановить сбившееся дыхание.

– А потом? – настойчиво тянет он.

Я хмурюсь, не понимаю, о чём он.

– А потом возьму такси и вернусь в общагу.

– Алис… – Кирилл смотрит на меня. Как-то серьёзно смотрит.

В помещении сразу становится как-то… тесно. И воздух будто обретает плотность. Дышится… прямо так скажем, тяжело.

Удивлённо хлопаю ресницами и смотрю на него. На что он намекает? Уже не на то, что настойчиво пытается проникнуть ко мне в голову? Ну нет… Нет же?

– Хочу, чтобы ты осталась со мной на ночь, – произносит Кирилл и смотрит на меня так, что по телу пробегает миллиард мурашек.

Я теряюсь. Застываю. Потому что это… чересчур. Да, мы встречаемся две недели. Обнимаемся, целуемся… но никаких намёков с его стороны не было.

Его предложение сбивает с толку, потому что я, конечно, уже не маленькая девочка и понимаю, что он вкладывает в свои слова.

– Это неудобно, – выдыхаю я смущённо.

Щеки покрываются румянцем, я опускаю взгляд вниз, упираюсь в его грудь. Меня охватывает дикое волнение. Я как-то даже не думала об этом. Конечно, во время поцелуев я загоралась, но отгоняла мысли прочь о том, что между нами когда-нибудь что-нибудь случится…

Но Кирилл, будто бы, не теряет надежды. Он наклоняется и касается моей шеи губами. Начинаю мелко подрагивать в его руках. И вовсе не от страха. Приятно… Он медленно целует. Вкусно и нежно… Оставляет краткие прикосновения губ на коже… от самого уха вниз к ключице.

Его ладони спускаются с моей поясницы и сжимают ягодицы. Я вцепляюсь в его плечи и пытаюсь дышать. Просто дышать. Потому что мозг, кажется, начинает растекаться.

Думать не могу. Что он творит со мной?

– Алиса, – шепчет он.

Будто змей-искуситель передо мной, а не Кирилл Воронин. Прикусывает мочку уха.

Я невольно откидываю голову назад, позволяя ему терзать меня сладкими, вкусными поцелуями. Голова кружится, наверное, надышалась лекарствами. Немыслимо просто.

– Я очень хочу… – шепчет он. – Тебя хочу.

Ох, понятно. Пытаюсь включить сознание. Надо что-то сказать. Я же не буду серьёзно оставаться у него дома? Нет. Нет, нет, нет, нельзя!

– Тебе же врач сказал покой сохранять, – цепляюсь за единственную надежду.

– А я буду очень спокойно, медленно, неторопливо изучать твоё тело… – говорит прямо в ухо, растягивая слова.

Я шокировано замолкаю, аргументов – ноль. Только кусаю губу и пытаюсь унять бешено стучащее сердце в груди. Не нахожусь, что ответить.

И тут открывается дверь, и внутрь входят родители. Я отпрыгиваю от Кирилла и радуюсь небольшой передышке. Щёки, правда, залиты румянцем, причёска растрепалась, а дыхание такое, будто я тут спортом с Кириллом на пару занималась.

Но… но можно попытаться взять себя в руки…

Что ж, у меня есть время до его квартиры, чтобы понять, как выкрутиться из этой ситуации, как не поддаться на искушение… Или поддаться?