Глава 16
Дима глушит мотор байка, и я слезаю с его железного монстра. Надо найти время и забрать зверя с парковки «Европолиса», пока не случились с ним какие-нибудь неприятности. Со своей любовью я совсем потеряла голову, здравый смысл и понятие времени. Хотя нет, время - это больное место, и я о нем помню. Тем более с недавних пор запущен обратный отсчет моему счастью, и как раз сегодня надо поставить точку в случившейся истории и остановить его.
Передаю Диме шлем и, нагибаясь, взлохмачиваю волосы, пытаясь придать им
объем.
Он слезает следом и констатирует:
- У нас сегодня лекции не совпадают.
- Нет. К сожалению, - отвечаю я, вернувшись в нормальное положение и набираю в легкие побольше воздуха, чтобы сказать, что собираюсь.
- Давай пересечемся в обед до твоих двоечников. У меня к тебе серьезный
разговор.
Парень внимательно разглядывает мое лицо, надеясь, что оно предательски выдаст мои тайны, но внешне я непоколебимая скала, чего не сказать о той непогоде, которая бушует внутри.
- Что-то все-таки случилось?!
Понимаю: намекать о проблеме и недоговаривать - не самый честный вариант. Я вообще ненавижу, когда со мной проделывают подобные трюки, но сейчас для меня это словно отрезать пути к отступлению. Сказала про разговор - все - теперь его не избежать.
- Давай дождемся обеда.
Он молча соглашается и кивает, а я не могу сдержаться, кидаюсь как влюбленная дурочка в его объятья и присасываюсь к губам. Все-таки Дима невероятно притягательный парень. Никогда не была пиявкой и не испытывала потребности висеть на другом человеке, но с ним, наоборот, не могу его не трогать, не получается оторваться. Он подхватывает мой поцелуй, прижимает сильными руками к себе, и я даю молчаливое обещание: найду самые убедительные слова, но не потеряю его.
Наконец оторвавшись от него, отпускаю парня и слышу позади себя оклик:
- Вики!
Оборачиваюсь и вижу застывшую фигуру Дианы с округлившимися от удивления глазами.
Машу ей и жду, когда она подойдет ко мне.
- Ты с ним?! По-настоящему?! - девушка даже не старается скрыть шок и забывает поздороваться. - Это же была игра.
Тихо вздыхаю. Заигралась. И отвечаю с вызовом:
- Привет. Да, я с ним! По-настоящему.
Однако Диана никак не может поверить, что распальцованная подруга, которая воротила нос от всех «нищебродов», теперь заявляет, что встречается с одним из них.
- Но ведь он же...
Девушка не может подобрать слов, и меня это бесит. Она даже не догадывается, что он умный, добрый, заботливый, ответственный, сексуальный. Что он настоящий: без прикрас и понтов! Как можно вешать на человека ярлык, не зная его?! Как я могла раньше быть такой предвзятой?!
- Какой?! - с новым вызовом в голосе, словно ответной реакцией на обиду, звучит мой вопрос.
Диана тушуется, и я повторяю ей все эпитеты, которые только что подбирала в
уме.
Ну, не знаю.
- Ди, я и не прошу тебя знать! А также оценивать, советовать и так далее. Просто не трогай нас!
- Хорошо, - обещает брюнетка. - А вы с Миланой из-за него поссорились?
- Нет. Из-за того, что она редкостная дрянь! Тебе тоже советую присмотреться, а то вдруг неожиданно обнаружишь подругу в постели своего парня. Так просто из спортивного интереса или из желания насолить.
Оставляю Диану переосмысливать новые шокирующие слова и направляюсь к дверям универа. Я раздражена и не хочу сейчас терпеть ее общество.
Лекции тянутся очень долго, а информация совсем не оседает в голове. Конечно, там полно всякого мусора и давно пора устроить генеральную уборку. А еще я пытаюсь подготовить свою признательную речь для самого сложного разговора в моей жизни. Но как-то в веренице бесчисленных слов не подобрать пару десятков таких, чтобы в самую душу, таких, чтобы оправдать мой некрасивый поступок. Решаю: буду действовать по обстоятельствам и говорить то, что придет на ум в данную секунду, то, что буду чувствовать, и перестаю себямучить.
Профессор объявляет: лекция закончена, и я, не торопясь складываю в рюкзак вещи и иду в туалет. Убедившись, что выгляжу отлично, направляюсь к выходу, чтобы подождать Диму у байка.
Выйдя на улицу, буквально сразу на ступеньках замечаю его. Он стоит ко мне спиной и разговаривает с какой-то девушкой. Напрягаюсь, разглядываю и замираю. С Миланой. Сердце пропускает удар от нехорошего предчувствия. Нет. Только не то, о чем я думаю. Нет!
Тихо подхожу и слышу:
- Слушай, ты дурак что ли! Вики и ты?! Серьезно думаешь, что она с тобой по-настоящему?! Ты и она, как земля и небо! Тебе никогда до нее не дотянуться!
Меня прошибает холодный пот. Стерва! Хочется как дикой аборигенке наброситься на девушку, которую с детства считала подругой, и выцарапать глаза, но сдерживаюсь: я цивилизованный человек и должна поступать соответствующе. Успокоюсь, придумаю как наказать эту ... с...
- Это неправда! - ровно отвечает он, и мне становится еще хуже.
Правда. Я та, кто решила бессердечно поиграть на чувствах другого, но сама же поплатилась за это.
- Правда, - настаивает Милана и, замечая меня, со злостью швыряет взглядом искры ненависти.
- Можешь спросить у нее.
Дима поворачивается и натыкается на мои растерянные глаза.
- Ты спорила на меня?!
Мой взгляд становится умоляющим.
- Не здесь. Пожалуйста.
Тихий вздох, заострившиеся скулы.
- Значит, правда.
Я подлетаю к нему, беру за руку, кричу глазами «я тебя люблю» и тараторю:
- Все не так просто. Давай поедем поговорим, как договаривались.
- Если есть что сказать - говори сейчас.
- А что она тебе скажет?! - вмешивается Милана с насмешкой в голосе. - Вся история твоего соблазнения у нее в сториз. Ее смотрели и комментировали все кому не лень. Полюбопытствуй. Так ей будет не отвертеться.
Замечаю, как ходят желваки на лице парня, как заламывается кожа на переносице. Вижу: ему больно, но и мне больно вместе с ним, потому что сейчас его боль - моя боль.
- Дим...
Он срывается и уносится прочь, даже не взглянув на меня больше.
Хочется забыть о цивилизованных отношениях и отколошматить «подругу», но опять это время. Я не могу его терять. Мне надо догнать Диму. Возвращаю ей мечущий гром и молнию взгляд и зло кидаю:
- Если с ним что-то случится - я тебя уничтожу!
Она с усмешкой закатывает глаза, видимо, не веря в мою угрозу, а я несусь за ним. Сейчас не до нее. Я разберусь с ней позже. Она никуда не денется.
Когда я добегаю до места, где Дима припарковал байк, он уже в шлеме и заводит
мотор.
- Дим, пожалуйста, просто выслушай.
Он снова не смотрит на меня, кидает «потом», газует и срывается с места. Я остаюсь стоять одна, глотаю убежавшие из глаз слезы под прицелом зевак и думаю только об одном: «лишь бы с ним ничего не случилось!»
Машины у меня нет, и мне не пуститься за ним в погоню. Судорожно достаю из сумки телефон и вызываю такси из приложения.
- Куда собралась? - слышу вопрос и дыхание позади себя оттого, что человек подошел неприлично близко. Вздрагиваю и шарахаюсь в сторону. Только Макса мне сейчас не хватало.
- Не твое дело! - огрызаюсь я.
- Чего заводишься? Когда деньги?
Бросаю на парня презрительный взгляд.
- Никогда!
- Хочешь, чтобы я рассказал все Димону?!
Горько усмехаюсь:
- Ты уже опоздал.
Вижу, как разочарование раскрашивает его физиономию, и, если бы мне не было сейчас так страшно от убийственной неизвестности, я бы рассмеялась прямо ему в лицо.
Предполагаю: он уже в уме распределил, сколько и на что потратит, а тут такой неожиданный облом.
Пока парень анализирует полученную информацию, я отхожу еще дальше. Мне даже стоять рядом с ним противно, а когда приходит сообщение о том, что моя заказанная машина подъезжает, радуюсь, как долгожданному подарку.
Заплатив кругленькую сумму за сохранность моего зверя, выезжаю из паркинга и лихорадочно думаю, где можно попробовать поискать Диму. Светофоры сменяют друг друга, улицы, переулки и проспекты мелькают за окном, а в моем сердце стучит, а в голове пульсирует: «Только бы с ним все было в порядке!»
Сейчас даже неважно: простит он или нет. Главное, чтобы остался жив и здоров. Меня реально напугала скорость, с которой он стартовал от универа.
Плутая по улицам, прошу у всемогущего, управляющего миром откуда-то сверху, услышать мои лепетания. Конечно, я не знаю молитв, я вообще никогда не была верующей, но сейчас готова пообещать все на свете, лишь бы с Димой ничего не случилось.
Я не знаю ни одного места, кроме квартиры, в которой он живет, где могу его найти, и еду туда. Если понадобится, буду ждать до ночи, но увижу парня и поговорю с ним.
Постояв в бесчисленных пробках, спустя час добираюсь до Диминого дома. Сразу замечаю байк и выдыхаю: транспортное средство без повреждений - значит, и хозяин должен быть в целости и сохранности. Припарковав машину, спешу к подъезду.
Ноги перебирают ступеньки со скоростью света, несмотря на двенадцатисантиметровые каблуки и риск свалиться и получить ушиб или травму.
Его лестничная площадка, его квартира. Не приведя дыхание в порядок, звоню и прислушиваюсь, желая услышать шаги. Тишина. Не открывает дверь?! Не знаю. Терзаю звонок снова, давя на кнопку, пока от напряжения не устает палец. Никаких звуков по ту сторону. Ничего, скоро из школы должна прийти Даша, и я смогу попасть в квартиру с ней. Я все равно поговорю с Димой!
Не смотря на ступеньки с сомнительной чистотой и дорогое платье, безжизненно опускаюсь на лестницу, поскольку ноги реально меня не держат.
Не знаю, долго ли я сижу, повторяя словно мантру одну и ту же фразу, как вдруг вспоминаю слова Димы: «совсем недавно это было моим убежищем от всего и всех». Подскакиваю, будто ужаленная, и несусь по ступенькам выше, к той железной двери, выходящей на крышу.
Ветер первым встречает меня и, теребя волосы, шутливо бросает их в лицо. Но мне не до его игр. Убираю пряди с глаз, смотрю, и сердце заходится и точно не от быстрого передвижения, а от радости: я наконец-то его нашла, и он жив-здоров. Но моя радость перемешана с волнением и страхом, а это еще тот дьявольский коктейль! Что успела наговорить Милана?! Как все преподнесла?! Приукрасила?! Как он: успокоился? Злится? Ненавидит?
Дверь, которую я перестаю держать, захлопывается, и Дима поворачивается на шум. Всего пару мгновений его взгляд скользит по мне, и он отворачивается. Мо сердце кровоточит от раздирающих чувств и кричит: «Я не хотела причинить тебе боль!»
Делаю пару шагов к нему и произношу на редкость ровным голосом. Это внутри я вся дрожу и клокочу от переплетающихся в причудливые косы чувств.
- Все это было до того, как я тебя узнала. Ты же понимаешь это?
- Понимаю.
Произнесенное слово выражает согласие, но звучит глухо и безжизненно, и будто режет по живому так, что я срываюсь, лечу к нему, встаю рядом на колени, обнимаю за шею и повторяю, как умалишенная, словно на репите:
- Я люблю тебя. Люблю тебя. Люблю...
Он мягко отстраняет меня и выливает ушат холодной воды своим отталкивающим ледяным взглядом.
- Возможно.
Зацепившись за его глаза, я не просто смотрю в них - я беззвучно повторяю ему о своих чувствах.
Отворачивается.
- Я правда люблю, - выталкиваю из себя самые искренние слова на свете.
Сглатываю мешающий комок в горле.
- Я бы сама рассказала о споре. Сегодня. Мы же договорились пообедать вместе. Как раз для этого. Веришь?!
Пожимает плечами.
- Возможно.
Вроде слова, которые Дима произносит, должны убедить, что все не так плохо, но почему-то каким-то шестым чувством я ощущаю: все прямо противоположно.
- Ты меня не простишь?! - выдаю мучающий вопрос.
Вздыхает.
- Вика, причем тут прощение?! Как я буду с тобой, если не могу доверять?!
- Ты можешь мне доверять, - отчаянно пищу я.
Приподнятая бровь, прожигающий взгляд.
- После того как ты смотрела мне в глаза и плела интриги?!
- Это было до того, как я тебя узнала! Честно! - пытаюсь быть открытой, стараюсь взглядом подтвердить правдивость своих слов. - Все, что было после, было искренне.
- Ты искренне вынудила из меня признание и записала его?!
Это скрывать незачем. Это мой косяк. Мое восставшее эго тому виной. Стыдно, но я не отворачиваюсь.
- Я должна была разместить твое признание в сториз, но не разместила.
- Я должен радоваться этому?!
Пропускаю его ядовитую ремарку.
- Я рассказала, что спор - это самая глупая вещь на свете, и посоветовала подписчикам не совершать моих ошибок.
Он молчит, хмурится и смотрит на распластавшийся перед нами город.
- Ты не простишь... - обреченно шепчу я.
- Ты залезла в мою душу, втерлась в доверие моей семьи... Я думал, все по-настоящему, поверил тебе, а оказалось - это было забавой.
Дима пытается встать, наверное, чтобы отойти от меня подальше, но я останавливаю его.
- Ты хочешь, чтобы я ушла?
Молчит, и я понимаю - хочет. Собираю лохмотья гордости, встаю с разболевшихся колен и, подняв голову, иду к двери. Внезапно разворачиваюсь и бросаю признание, что вырывается прямо из сердца:
Знаешь, я ни о чем не жалею!
Встречаю его внимательный взгляд и, вскинув голову, продолжаю:
- Да, я наделала множество ошибок, совершала нелицеприятные поступки, говорила жестокие вещи, но именно мои ошибки привели меня к тебе. Без них я бы тебя не разглядела! Без них я бы не была так счастлива... Особенно последние три дня...
А главное, мои ошибки изменили меня и сделали немного лучше.
Понимаю, что сейчас позорно разревусь от избытка чувств и эмоций, мечущихся в груди, как дикие птицы в клетке, и, поспешно отвернувшись, шагаю прочь.
Ступеньки, улица, машина. Все происходит на автомате. Я, как робот, выполняю нужные функции. Плюхаюсь в кресло, и у меня срывает стоп-кран - я реву. Громко, с судорогами, с потоком слез, текущих, как горные реки в полноводье, и безжалостно размазывающих макияж. Да, с Димой все в порядке, по крайней мере, внешне, и я рада этому факту, но со мной... Как теперь жить мне, когда внутри все рвется и рушится и словно в каком-то навороченном блокбастере о конце света под ногами разъезжается земля и я лечу в пропасть неизвестности?!
Моя истерика истощает меня и высасывает последние силы. Надо взять себя в руки и доехать до дома, но как?! В глазах по-прежнему пелена из слез, а пальцы трясутся, словно у наркоманки, но оставлять дорогую машину в этом сомнительном дворе я точно не стану.
Мне просто надо еще немного времени. Я успокоюсь и как-нибудь доеду.
По дороге домой понимаю, что появляться перед родителями в таком плачевном состоянии не хочу. Я не смогу отвечать на вопросы, а они естественно появятся, лишь только я попадусь на глаза. В итоге я меняю маршрут и направляюсь в квартиру к брату. Конечно, это тоже не лучший вариант, она напичкана яркими волнующими воспоминаниями. Самыми счастливыми воспоминаниями в моей жизни. Но, выбирая из двух зол, я останавливаюсь на месте, где меня никто не потревожит.
Парковка, предатель-лифт, что крутит нон-стоп перед глазами жаркие сцены вчерашнего сумасшествия, входная дверь, коридор.
Тишина оглушает меня и бьет по нервам. Я стараюсь снова не утонуть в слезах и просто не впускать в затуманенную голову никакие мысли. Сложно. Не получается. Они рвутся в сознание, как оголодавшие звери. Я набираюсь сил и прогоняю их, снова пытаюсь держаться.
На ум приходит, что надо постараться отвлечься. Но как? Может, стоит посмотреть фильм и переключиться со своей жизненной проблемы на ситуацию выдуманных персонажей?!
Плетусь в гостиную, включаю телевизор и ищу в YouTube "настроение поднимающий" фильм (у брата не установлен мой любимый Netflix).
Нахожу первую попавшуюся комедию и сажусь на диван.
Картинки меняются, на экране что-то происходит. Я даже вижу, что актеры улыбаются, смеются, целуются... На это невыносимо смотреть. Падаю ничком и утыкаюсь лицом в диванную подушку. Плевать, если перепачкаю ее поплывшей косметикой. Мне вообще на все плевать. То, что происходит внутри меня, убивает все желания, силы, надежды и самое страшное, что эта разрушительная катастрофа уже вошла в такую фазу, что невозможно остановить.
Звонок в дверь словно отголосок из другой реальности. Кто это?! Я вроде не шумела и воду не включала, поэтому не могла никого затопить.
Иду к двери, словно зомби, даже не думаю, как выгляжу. Открываю и прирастаю к полу, не веря своим глазам. Хлопаю ресницами, чтобы видение не издевалось и исчезло, но оно не пропадает. Это правда Дима. Серьезный, нахмурившийся, потерянный...
Он приехал ко мне! Сам! Разве не чудо?! Молниями выстреливает в сознании. Теряю еще несколько секунд, чтобы распробовать этот факт на вкус, и бросаюсь на парня, цепляясь за шею, прижимаясь носом к его коже, вдыхая ее... Схожу с ума от обрушившейся радости. Он молчит, но сейчас мне не нужны никакие слова. Его появление красноречивее их всех.
Дима прижимает сильными руками к себе до боли, до хруста ребер, но мне нравится. Я хочу находиться еще ближе! Я желаю слиться с ним воедино и не разъединяться. Ненормальная?! Возможно. Но я кайфую оттого, что могу быть такой с ним!
Дикий поцелуй, что следует дальше, вообще действует как наркотик: уходит раздирающая боль, приходит эйфория, от которой сносит голову. Но я безумна рада происходящему сумасшествию, тем более я знаю: оно у нас одно на двоих. Он подхватывает за бедра, я обвиваю его торс ногами, и парень вносит меня в квартиру, захлопывая за нами дверь.
Спальня, кровать, одежда, разлетевшаяся в разные стороны, и мы так безумно, отчаянно, жадно, словно впереди и правда грядет апокалипсис и в последний раз можем принадлежать друг другу, вплетаемся, сливаемся глазами, телами, душами.
Если я раньше считала, что мы занимаемся любовью крышесносно, то теперь поняла: все, что было до этого, было репетицией невероятного непревзойденного действа.
Даже когда нас одновременно накрывает наслаждение, мы не хотим разъединяться и продолжаем крепко обнимать друг друга, пока дыхание не восстанавливается, пока не появляется осознание, что страсть страстью, но разговор: откровенный, честный душевный - никто не отменял, и он нам обоим нужен, как обезболивающее для наших ран.
Дима ложится рядом, и я, не желая прерывать тактильный контакт, пристраиваюсь на его груди. Ощущая горячую и немного влажную кожу парня, я чувствую силы исповедоваться.
Начинаю я издалека, с детства. Рассказываю о желании, чтобы меня любили, об одиночестве, о родителях, соревнующихся в крутости своих детей, о подругах, подхвативших этот нескончаемый забег бахвальства. О том, что все время находилась в лидерах, радовалась, когда получила опьяняющее признание, о тысяче подписчиков и их эфемерной любви. О том, что свой статус надо было поддерживать и не позволять выскочкам вроде Миланы, которые постоянно дышали в спину, вырвать, затмить. О том, насколько сейчас это кажется глупым и неважным. О споре. Как все началось, как я самонадеянно комментировала происходящее, как все изменилось, перевернулось с ног на голову, как я сомневалась, боялась, металась, пока не поняла, что люблю его.
Монолог выходит долгим, изнурительным, но предельно откровенным. Мне хочется поделиться с ним всем несовершенством себя самой, потому что та близость, на которую я рассчитываю, между нами другого не предполагает. Он внимательно слушает мой бурный словесный поток, не перебивает, иногда спрашивает, иногда просто целует меня в макушку, и я выговариваюсь и как будто снимаю невидимый груз, который несла всю жизнь и даже не догадывалась.
После разговора я ощущаю себя легкой чистой, обновленной.
Засыпаю я уставшая, измученная, потому что такой изнурительный, тяжелый эмоциональный день в моей жизни основательно выпотрошил меня, но счастливая, с улыбкой на губах и верой в светлое будущее.