Глава 17
Четыре недели после ссоры пролетели, как четыре дня. Это время было для нас, словно медовый месяц для новобрачных - хмельным, сумасшедшим, невероятным... Порой даже не верилось, что все происходящее не снится мне. Меня не омрачал ни постоянный недосып из-за того, что ночью мы находили дела поважнее и приятнее сна; ни экзамены, которых я побаивалась, поскольку впервые отнеслась к учебе не слишком серьезно; ни защита диплома. Я радовалась каждому дню, каждой минуте, проведенной с ним.
Ключи от Витиных апартаментов мне пришлось вернуть, когда неожиданно брат вспомнил, что я так этого и не сделала, и мы переместились в квартиру Димы. Благо было лето и девчонки с бабушкой, наконец вернувшейся из больницы, уехали на дачу. Нам предоставили возможность носиться полуголыми по комнатам и шуметь сколько хотим.
В выходные мы их навещали, но меня не слишком вдохновляли условия дачной жизни, где удобства были в виде деревянной будки на улице с неописуемым ароматом уже на подходе и убийственной картиной внутри, шокирующей такую брезгливую особу, как я; где помыться представлялось возможным только в бане или в тазике на кухне; где комары атаковали меня, словно я была их любимым эксклюзивным лакомством. К тому же, стесняясь бабушку, приходилось сначала идти в комнату к девчонкам, а потом, когда все уснут, красться к Диме по скрипучим половицам, которые пытались довести меня до сердечного приступа. А спать без него я уже не хотела и не могла. Слишком привыкла к тяжелой руке, прижимающей к матрасу, к его телу, спаянному с моим, к поцелуям по утрам, перерастающим во взрывоопасную жажду...
Нет, конечно, были некоторые минусы и кроме выходных в деревне. Иногда мне хотелось не просто дефилировать по квартире в рубашке Димы или, выискивая в гардеробе самые скромные вещи, отправляться на дачу; а вырядиться в умопомрачительное платье, нацепить высоченные каблуки, сделать яркий макияж и провести вечер в ночном клубе или ресторане, но он отказывался идти, поскольку платить за увеселения пришлось бы мне, а ему это претило. Вдобавок на днях родители поставили условие, чтобы я познакомила их с тем, кто, по их мнению, не спросив, украл их дочь, и это не на шутку беспокоило меня.
Дима, нависнув надо мной и, вытащив соломинку из волос, спрашивает:
- Поедем обратно или еще полежим?!
Я, вдохнув пьянящий запах скошенной травы, сажусь и начинаю собирать раскиданную одежду.
- Поедем. Нам сегодня к моим на ужин. Помнишь?
- Помню.
Начинаю надевать белье и усмехаюсь, размышляя: почему мужчины устроены только на одну функцию - раздеваться девушек?! Я так разомлела, что мне бы сейчас не помешала встречная - одеть.
Дима натягивает джинсы, поднимает рубашку, накидывает, встает. Я, щурясь от слепящего солнца, любуюсь его рельефным телом, которое парень методично пуговица за пуговицей прячет от посторонних глаз.
Он протягивает руку, помогает мне подняться. Все-таки его идея заниматься любовью не в доме, где слышно, как храпит бабушка в соседней комнате, а на свежем воздухе была хоть и неожиданной (и даже шокирующей), но здравой. Конечно, экстрим, но зато все ощущения накаляются и удваиваются.
Дима идет к дороге, а я отстаю на пару шагов из-за ожившего телефона. Вытаскиваю его, читаю высветившееся имя - Диана. Последнее время мы все реже и реже с ней созваниваемся, поскольку ее предложения развлечься и потусить я методично отклоняю.
- Привет, - отзываюсь я, а из динамика летит в ответ:
- Привет, пропащая подруга.
Усмехаюсь.
- Влюбленная.
- Без разницы. Завтра в Shine будет улетная вечеринка. Приходи и приводи своего Кречетова.
Вздыхаю, понимая: Дима не согласится; и еще от того, что осознаю: я реально соскучилась по оглушающей музыке, чувству праздника и сумасшествия проникающего в кровь.
- Вряд ли получится.
- Почему?! Миланы не будет. Я теперь больше с Евой общаюсь. Помнишь же ее? Та девчонка, с которой познакомились весной на Ибице.
Помню.
- Ну так что?
- Я подумаю.
Понимаю, что обманываю Диану, но сейчас, тем более при Диме, я не могу ей объяснять истинные причины.
- Хорошо. Подумай, от чего отказываешься, - смеется она. - Созвонимся.
Разъединяю вызов, запихиваю iPhone в карман шорт и догоняю своего парня, поднявшего наши велики.
Он остро чувствует меня и не спрашивает кто звонил. К тому же думаю: по тому, что Дима слышал, он многое понял сам. Отгоняю взбудоражившие мысли прочь, словно надоедливых насекомых. С ним и без клуба хорошо!
Бабушка накладывает мне огромную плошку борща, и я растерянно смотрю на Диму. Съесть это наваристое блюдо, в котором от густоты ложка стоит, мне точно не под силу, но обижать его улыбчивую бабушку тоже не хочется.
- Дима, положи Вике сметанки. Она своя — домашняя.
Наблюдаю, как белым островком в красном море появляется сметана, жирность которой, наверное, зашкаливает и с трудом растягиваю губы.
- Спасибо...
- На здоровье, деточка. Кушай! А то такая худая!
Нахожу насмешливый взгляд парня, потом девчонок. Наверное, для каждой бабушки внучка, внук или его подруга всегда кажутся худее, чем есть на самом деле, и у них автоматически срабатывает желание откормить бедняжек.
Беру ложку, аккуратно, чтобы не расплескать, перемешиваю, ем. Суп вкусный, но его нереально много.
- Ба, Вика сейчас лопнет, - заявляет Оля, смотря на меня.
Переглядываюсь с Дашей. Она явно подокруглилась на бабушкиных харчах, чего не сказать о ее хохотушке сестре. Скорее всего, встроенный в неё моторчик не дает ей сидеть на месте и, не смотря на старания родственницы, она тратит все лишние калории.
- Что ты привыдумываешь! - возмущается бабушка.
Вздыхаю, запихиваю еще одну ложку и гляжу, как Дима меняет тарелки, ставя передо мной свою пустую.
Улыбаюсь и беззвучно шепчу «спасибо» парню со спасительно хорошим аппетитом.
Когда бабушка, хлопотавшая у печки, подходит к столу, ставя перед нами пирожки и видит мою пустую миску, то улыбается и произносит:
- Умница. Теперь чайку с пирожочками.
Из меня вырывается протяжное «нет», и, тут же спохватившись, я добавляю -«чуть позже».
Платье для посещения родителей я купила заранее. Возможно, оно слишком нарядное для семейного ужина, но я так соскучилась по красивым вещам. Моя душа, привыкшая, что жизнь - «праздник каждый день» или хотя бы выходные, вопит и требует удовлетворения.
Кручусь, рассматривая, как я выгляжу со всех сторон. Хороша! Вот без лишней скромности - красотка!
Дима входит в комнату в одном полотенце на бедрах, и я, беспардонно облапав его взглядом, с трудом возвращаюсь к лицу, на котором сияет такая милая для моего сердца улыбка.
- Как тебе? - кокетливо спрашиваю я.
- Огонь!
Не могу удержать губы, они сами разъезжаются в разные стороны от его оценки, и с этим глупым выражением лица поворачиваюсь к шкафу. На днях, пока он работал, я прошлась не только по женским бутикам, но и заглянула в брутальный модный мужской рай и приобрела несколько рубашек и брюк для своего парня. Достав самую подходящую, на мой взгляд, поворачиваюсь и протягиваю ему.
- Это я тебе купила.
Он не берет ее, а мрачнеет.
- Спасибо, не надо было.
Внимательно рассматриваю лицо Димы. Куда исчезла моя любимая улыбка?! Не понравилась рубашка? Перевожу взгляд на нее и еще раз оцениваю: темно-серая, сдержанная, от Tommy Hilfiger. Отличная вещь! Снова нахожу глаза парня.
- Почему?
- У меня достаточно одежды.
- Да, но они... - я недоговариваю фразу, замолкаю и растерянно хлопаю ресницами.
- Не слишком хороши, чтобы идти к твоим родителям... - не спрашивает, а словно продолжает он мои мысли.
Молчу. Кусаю губу. Моя мама обязательно обратит внимание, во что будет одет мой парень; отец... если честно - не знаю. Я вообще плохо знаю этого человека. Все наше общение - это «привет-пока» за завтраком и иногда пару фраз за ужином или праздничным мероприятием да редкие разговоры тет-а-тет, когда я хочу выклянчить то, что не может позволить баланс моей карты.
- Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя неловко, - виновато пищу я.
Тогда в магазине покупка показалась мне хорошей идеей, но сейчас я не уверена. Неужели он обиделся?! Я не хотела этого.
- Ты думаешь, в купленной тобой рубашке я буду чувствовать себя лучше?!
Киваю. Для меня одежда - как броня: если в ней ощущаю, что я красивая и стильная, то и веду себя уверенней.
Дима горько ухмыляется.
- Я никогда ни перед кем не рисовался. Я такой, какой есть, и чужая одежда не сделает меня лучше.
Он внимательно смотрит в мои глаза.
- Если тебе стыдно появляться со мной и ты передумала, скажи - я не пойду.
- Нет, что ты!
Я кидаюсь в его объятия и вдыхаю сводящий с ума запах кожи.
- Просто я переживала за тебя. Мои родители.
Легкий поцелуй в волосы.
- За меня можешь не волноваться.
Едва мы переступаем порог квартиры, я чувствую, что мама настроена против моего парня. Я расстроила ее мечты породниться с влиятельной и состоятельной семьей Игоря, и она, похоже, решила по-своему мне мстить.
- Добрый вечер, - вежливо произносит Дима и протягивает букет, купленный им самим в дорогущем бутике, который я сдуру порекомендовала, и в итоге вынудила потратить сумасшедшую для него сумму, несмотря на мои протесты и предложения скооперироваться.
Мама брезгливо берет цветочную композицию, бросив сухое: «Здравствуйте, спасибо», и поспешно избавляется от нее, отдав проходящей мимо Татьяне Петровне.
Он не показывает, что его задел этот жест, но мое сердце не пропускает такого неуважения к человеку, которого я привела в дом знакомиться, и болезненно сжимается. Позже я ей это выскажу.
Отец ведет себя более достойно: протягивает руку, приглашает пройти в зал, и на душе слегка теплеет.
Мы идем за ним в комнату, мама указывает наши места за столом. Занимаем их.
В этот момент появляется Вероника и, даже не посмотрев в сторону моего парня, садится на свое место.
- Ты не хочешь поздороваться? - еле скрывая раздражение, спрашиваю я, и та, подняв на меня свои ледяные глаза, выдавливает:
- Привет, Вики!
- Это Дима.
Указываю взглядом на парня, сидящего рядом. Она брезгливо смотрит и отворачивается.
- Вероника! - гремит отец.
- Здравствуйте, - швыряет девочка.
От такого неприятного начала ужина сомневаюсь, не было ли опрометчивой ошибкой прийти на это мероприятие. Что я хотела от своей семьи?! Чтобы они признали мои отношения с парнем, к которому заранее отнеслись с презрением не из-за того, что он плохой человек, а потому что он живет в спальном районе и не имеет родителей с внушительным банковским счетом? Они даже не пожелают потрудиться понять, какой он. Неподходящий статус - все - вне рассмотрения. Любой состоятельный, но бездушный идиот будет им предпочтительней, чем мой невероятный, но бедный парень. Кого я хотела обмануть?!
- Спасибо, я не пью, - произносит Дима, спокойно смотря в глаза моего отца.
Папа на пару секунд зависает на лице парня, потом кивает и наливает себе, а мама не удерживается от колкости:
- Вы в курсе, от чего отказываетесь?! Macallan - это коллекционное виски. Вряд ли где еще попробуете!
Я кидаю на маму испепеляющий взгляд, но она делает вид, что не замечает, как я сжигаю ее глазами.
- Спасибо за заботу, но алкоголь меня не интересует.
Мама хмыкает, а отец уточняет:
- А что вас интересует?!
Вместо того чтобы жевать приготовленные Татьяной Петровной вкусности, я жую свою губу и нервничаю еще больше, чем когда защищала диплом.
- Многое. IT-технологии, маркетинг. Если говорить о развлечениях, мне нравятся мотоциклы, детективы, фильмы, заставляющие задумываться. А если говорить о чувствах - я люблю вашу дочь.
Отец молчит, осмысливая сказанное, а мама сегодня в ударе.
- Похоже, вы неплохой стратег.
Снова убиваю ее взглядом. Мне же не одной кажется, что в ее словах больше не похвалы, а скрытого намека на расчетливость парня! Ох, если бы она знала, что в нем совсем нет этого качества и будь оно у моего упрямца, мне жилось бы намного легче. Возможно...
Дальше отец начинает допрашивать Диму по поводу увлечений IT-технологиями, и я вижу, что ему нравятся его ответы, и немного успокаиваюсь. Может, не все потеряно? Может, папа не станет сразу отворачиваться и предоставит парню шанс показать себя? Я думаю, он помнит, что начинал свой бизнес с ничего в девяностые.
После чая с пирожными из любимой маминой кондитерской, где делают сладости из натуральных компонентов и без сахара, она зовет меня отойти, и я, бросая взгляд на мирно разговаривающих отца и Диму, поднимаюсь и иду за ней.
Сначала она морочит мне голову, задавая вопросы, которые раньше ее совсем не интересовали: про учебу и про подруг, а потом неожиданно обрушивает на меня:
- И это ради него ты разорвала отношения с Игорем!
Отвечать не хочется. Не вижу смысла. Мама все равно не услышит моих доводов.
- Вика!
Но, похоже, промолчать не получится. Вздохнув, начинаю, не слишком веря, что моя признательная речь возымеет действие:
- Да, мама! Ради того, с кем поняла, каково это - не только позволять себя любить, но и любить самой. Ради ответственного, доброго, умного, трудолюбивого, красивого парня!
Судя по выражению ее лица, мои слова не достигли цели и разбились о каменную стену тщеславия.
- Что он сможет дать тебе в жизни?! Дай бог, чтобы каморку и зарплату, которой не хватит ни на одно достойное платье! Ты готова к этому?! Ты готова забыть о курортах, нарядах, развлечениях и довольствоваться только вашей любовью?!
Последние слова она выплевывает с таким пренебрежением, что меня передергивает. Открываю рот возразить, но вижу в проеме двери фигуру Димы и каменею. Он слышал, что сказала мама? Судя по его хмурому лицу - скорее всего. Предполагаю: весь ее монолог предназначался именно для моего парня.
- Не вмешивайся в мою жизнь! Я счастлива! - кидаю в ответ и спешу к Диме. Мне надо срочно убедиться, что после общения с моей распальцованной семьей он все еще не передумал со мной встречаться.
- Надолго ли... - слышу себе вслед, но не поворачиваюсь и не отвечаю. Интуитивно чувствую: нам надо поскорее сваливать из этого гнилого места.
Всю дорогу в такси я льну к Диме всем телом и держу его руку в своей, словно боюсь, что он уйдет и оставит меня в одиночестве. Парень молчалив и серьезен, и мне даже страшно заводить какой-то разговор. Поэтому дома, едва мы переступаем порог квартиры, я набрасываюсь на него с поцелуями, словно дикая кошка. Мне нужно срочно убедиться, что у нас все как раньше, и я знаю только один проверенный способ - секс.
Он не снимает меня с себя, но и не проявляет особой заинтересованности, но я не сдаюсь, а тяну в спальню. Сейчас я пущу в ход безотказное оружие, что у меня есть, - мое обольстительное тело в умопомрачительном белье, которое тоже купила для него. Дима не устоит!
Я спускаю бретельки платья. Тонкая ткань послушно летит к ногам, и я без музыки начинаю свой экспериментальный мини-стриптиз. От моих сексуальных движений бедрами, от рук, скользящих по коже, от демонстрации своего тела с разных ракурсов его взгляд загорается моим любимым сумасшедшим огнем желания, и я кусаю губы, чтобы раньше времени победно не заулыбаться. Продолжаю, довольная результатом, и начинаю медленно избавляться от кружев, нисколько не скрывающих, а, напротив, выгодно демонстрирующих грудь. Дальше танцевать мне не приходится - в два счета я оказываюсь прижата к кровати и хихикаю, шутливо отбиваясь от посягательств на свое тело. Сработало!
Страсть обрушивается на нас обжигающей лавиной, которую невозможно остановить. Сейчас нам обоим остро нужно слияние тел, слияние желаний, слияние наслаждения. и мы сливаемся друг с другом, забывая обо всем на свете.