Глава 41. Переезд

Я ставлю последнюю коробку с книгами в углу гостиной. Внутри что-то странное творится. Что-то на грани… торжественности. Вот и всё. Больше ничто не связывает меня с квартирой тёти Лены. Перенесла наконец-то остатки вещей.

Отряхиваю руки от пыли и оглядываюсь.

Квартира Максима больше не стерильная крепость. На полке рядом с его «железом» стоит моя кривая керамическая кружка, которую я слепила на первом курсе. На спинке его компьютерного кресла висит мой розовый кардиган. На холодильнике – магнитик с котиком, который мне когда-то подарила Крис.

Теперь я живу здесь. По-настоящему. Вот уже целую неделю.

Каждый вечер мы готовим ужин вместе. Он делает всё строго по рецепту, я же отвечаю за соусы, которые всегда получаются либо слишком острыми, либо слишком солёными. Креативный подход, блин. Он только хмыкает, но всё доедает.

Мы спорим, что смотреть, и в итоге включаем какую-нибудь глупую комедию, которую он якобы ненавидит, но всегда знает, что будет в следующей сцене. Ночью я просыпаюсь от того, что он притягивает меня к себе во сне, даже не открывая глаз. Или я притягиваю его. Уже не разберёшь.

Мы просто два магнита. И это шикарно. Это тот самый покой и счастье, о которых я даже не мечтала.

В моём-то плане было всего несколько пунктов, которых я думала, будет достаточно для жизни. И удивительным образом они все вместились в Максиме. Ну и ещё сверху бонусом – он красавчик.

Я будто в лотерею выиграла. А всего-то для этого нужно было затопить соседа.

Единственное, что омрачает моё безразмерное счастье, это… мысли о маме. Она там, среди этих ненормальных, верит в какую-то ерунду. Раньше бы я не полезла, боясь, что мне так присядут на уши, что я не смогу отбиться. Но сейчас… я ведь уже не одна.

Мама ведь до расставания с папой была нормальной. Рассказывала мне сказки, пекла блины, шутила. Вытирала мне слёзы, лечила, слушала. Это же мама.

Та, которая сейчас, наверное, сидит одна в своей квартире с гулом пустоты и запахом больничных трав. Простуда прошла, как сказала тётя Лена. А что осталось? Меня в её жизни нет. И это меня напрягает.

Я смотрю на Максима.

Он сидит на полу, собирает какой-то новый девайс, весь сосредоточенный, с маленькой отверткой в зубах. Луч солнца падает на его светлые волосы. Внутри всё сжимается от нежности к нему.

Я подхожу и сажусь на пол рядом с ним, прислоняясь спиной к его ноге. Он достаёт отвертку изо рта.

– Что, киса? Заскучала без внимания? – спрашивает он, проводя тыльной стороной ладони по моей щеке.

Я ловлю его руку и прижимаю к своему лицу, закрывая глаза. Вдыхаю его запах. Сейчас помимо его привычного парфюма присутствуют металлические нотки. От его занятия с железками, в которых я вообще ничего не понимаю.

– Нет. Я думала…

Я чувствую спиной, как он замирает. Открываю глаза и вижу, как он откладывает плату в сторону. Переводит всё внимание на меня.

– Говори. Что случилось?

Я смотрю прямо на него. На его спокойное, внимательное лицо. На человека, который видел меня в истерике, в панике, в слезах и всё равно остался со мной. Кажется, я могу доверить ему всё, что угодно.

Между нами больше нет никаких секретов.

– Я думала о маме, – тихо признаюсь я. – Я с ней давно не виделась, а она болела только что. И может… скучает без меня, переживает. Находится в этом безумии, что её окружает. И может…

Я делаю паузу, набираю воздух в лёгкие, чтобы выдохнуть самое главное, самое страшное предложение.

– Давай… давай поедем? Вместе. Не для того, чтобы что-то там выяснять или ругаться. Просто… посмотреть. Я… я не могу сделать это одна. Но с тобой… С тобой я могу всё.

Я жду. Жду его рациональных доводов, его холодного анализа, что это плохая идея, что мы ничего не изменим, что это опасно, в конце концов. Он же Максим Ледов. Он ненавидит хаос и непредсказуемость. А что может быть более хаотичным и непредсказуемым, чем эта поездка?

Максим молчит несколько секунд, его взгляд скользит по моему лицу. Потом он кладёт отвертку в коробку с инструментами. Аккуратно. Медленно.

– Ладно, – говорит он наконец.

Я моргаю. Что? Серьёзно?

– Ладно?

– Ладно, – повторяет он и притягивает меня, сажая к себе на колени. Мои ноги обвивают его бёдра. – Соберём тревожный чемоданчик. Огнетушитель, перцовый баллончик, рации. И поедем в субботу утром. Чтобы к вечеру вернуться.

Он говорит это так спокойно, будто мы планируем обычную поездку в экспедицию. С тактикой, снаряжением и чётким планом отхода. И это так на него похоже. Взять всё в свои руки, защитить, обезопасить, продумать.

Я наклоняюсь и целую его. Нежно. Благодарно. Со всей той любовью, что жжёт мне грудь. Вплетаю пальцы в его волосы. Отстраняюсь.

– Спасибо, – шепчу я ему в губы.

– Не за что, соседушка, – отвечает он и через секунду усмехается. – А вообще я готов получить твоё «спасибо» в более материальном формате. Что скажешь?

Его пальцы уверенно впиваются в мои бёдра и тянут меня на себя. Я улыбаюсь. Вот же наглец. Решил натурой получить мою благодарность? Кажется, где-то я такое уже слышала и не так уж давно. Хотя сейчас кажется, что мы с ним вечность уже вместе.

– Моё тело не продаётся, – усмехаюсь я.

– А если я очень сильно… попрошу?

Он наклоняется и целует меня в шею, нежное прикосновение и следом жаркий укус. Невольно откидываю голову назад, позволяя ему ласкать меня активнее. С груди срывается стон, когда он опускается ниже и прикусывает сосок через ткань футболки.

– Пожалуй, я готова пересмотреть свои принципы, – выдыхаю я.

Макс резко стягивает с меня футболку и впивается в грудь уже без каких-либо преград. Его руки обжигающе сжимают кожу, язык скользит по вершинкам. Я впиваюсь пальцами в его волосы, притягивая ещё сильнее к себе.

Внизу живота всё полыхает от жажды, которую он может утолить. Я трусь об него, намекая на продолжение этого страстного безумия. С рыком Максим меня переворачивает и быстро обнажает, срывая домашние штаны вместе с трусиками.

– Какой ты… скоростной, – шепчу я и кусаю губу.

– Люблю собирать долги, – смеётся он.

Тянется к карману и достаёт защиту. Опаньки… подготовился.

Секундная заминка, а следом он одним махом входит в меня, заполняя собой. Я обхватываю его бёдра ногами.

– Думаю, что моё сексуальное рабство… уже окупило… все мои долги с лихвой, Максим… – выдаю задыхающимся голосом.

Он наращивает темп. Спина елозит по твёрдой поверхности пола. Чёрт. Ненасытный. Но как же хорошо. У нас бесконечный марафон любви. И он случается в разных частях этой квартиры.

Хотя на полу – впервые.

– Тогда придётся приписать тебе… ещё парочку долгов… Например, за беспорядок…

– Эй! Это не было предусмотрено… договором… Ах…

Я выгибаюсь в пояснице, раскрывая ноги шире. Мои чувства обостряются до предела. Каждый толчок отзывается во мне сладостным приближением к острому финалу. Я уже не сдерживаюсь, не могу остановить эту волну удовольствия. Она приближается быстро, мощно.

Макс приподнимается на коленях, меняя угол, и движется теперь ещё более активно, ещё более глубоко. И я срываюсь. Вскрикиваю, лихорадочно пытаясь найти за что бы вцепиться пальцами, чтобы удержаться. Но под ладонями только холодный пол.

Максим ускоряется. Толчки выходят более лихорадочными и дерзкими. Пара глубоких движений, и он с рыком финиширует, вжимаясь в меня. Несколько мгновений мы приходим в себя, а следом он переворачивается, и я оказываюсь лежащей на нём сверху.

Наши сердца дико бьются друг в друга. Я вожу пальцем по его бицепсу. Щекой лежу на его груди. Медленно успокаиваюсь.

– Такое «спасибо» мне понравилось, – тихонько смеётся Макс.

– Взаимно, – шепчу я.

Поднимаюсь над ним и целую. Знаю, что впереди нас ждут сложности, но… как же хочется ни о чём не думать. Просто быть с ним. Вот так. Безумно, ярко, сладко…