Глава 42. Поклонники камня

Максим Ледов

Если бы мне год назад сказали, что я буду стоять на пороге квартиры, от которой пахнет ладаном, дешёвым лавандовым маслом и… ну, честно, бедностью, и всё это ради девушки – я бы послал того предсказателя куда подальше.

Но вот я здесь.

Дверь открывает женщина, в которой с трудом угадывается родственница Маши. Внешне они похожи, да. Её мама выглядит довольно неплохо, стройная фигура, светлые волосы до плеч. Но взгляд…

Пиздец какой-то.

Она смотрит мимо нас и будто бы вообще не понимает, что происходит.

– Машенька, – говорит она без эмоций, и отступает в сторону, впуская нас внутрь.

Я слышу голоса из глубины квартиры, и перехватываю Машу за руку. Значит, Людмила Павловна не одна здесь. Я, конечно, не особо рассчитывал на диалог, но был бы хоть какой-то шанс, а если тут эти… странные ребята… то тогда точно ничего не выйдет.

Придётся либо отступать, либо действовать жёстко. Хрен знает, что нас там ждёт.

Натягиваю на лицо расслабленное выражение, хотя внутри всё в диком напряжении. Сейчас чую, будет «весело». Не знаю даже к чему морально готовиться. В интернете нихрена не нашёл про поклонников какого-то камня.

Идём вглубь квартиры вслед за бледной тенью Людмилы Павловны.

Гостиная похожа на лавку дешёвого эзотерика после землетрясения. Повсюду – криво развешанные ткани с «мандалами», сушёные травы в банках, самодельные свечи и в центре, на специальном табурете, покрытом бархатом, сосредоточие этого безумия.

Там стоит камень. Обычный булыжник размером с футбольный мяч, покрашенный в золотистый цвет. Снизу он освещается каким-то светильником. Ощущение, словно свет льётся прямо из этого камня.

Выглядит… эпично.

А вокруг этого безумия сидят люди. Прямо на полу, скрестив ноги. Перед ними какие-то подозрительные чаши с непонятными жидкостями. Людмила Павловна устраивается рядом.

– Это Центр Силы, – вдруг поясняет какая-то женщина, заметив мой подозрительный взгляд на сие чудо. Может думает, что мы с Машей новые адепты, которых нужно просветить. – Он аккумулирует энергию космоса и очищает пространство.

Уууу. Серьёзное заявление, однако.

Я киваю с самым серьёзным видом на какой только способен. Маша стоит с красными щеками, смущённая и потерянная. Она-то уже видела всё это. И уверен, что ей не очень-то приятно снова погружаться во весь этот мир.

Я пытался её оставить в машине, но киса бывает до невозможности упрямой.

Тут в разговор вступает мужчина, судя по его движениям и взгляду, он тут главный заправляла. Типа, гуру. Он говорит так тихо, что приходится напрягать слух. А ещё растягивает слова, словно его поставили на замедленный режим воспроизведения.

– Мы рады, что Мария вернулась в лоно семьи, пусть и со… спутником, – произносит он и его взгляд скользит по мне, оценивая мой чёрный худи и стрижку.

Что-то мне кажется, что я здесь выступаю олицетворением «тёмных энергий». И, кстати, до меня доходит кое-чего. Неудивительно, что Маша мне какую-то чухню про гороскопы и любимые цвета заливала. Она ж это слушала сколько-то лет.

Становится не по себе от того, что у меня на запястье всё ещё висит эта ядрёная фенечка, которую мне киса натянула. Сказала же, что обидится, если я сниму. Вот и ношу как идиот уже столько недель. Даже купаюсь с этой штуковиной.

Зато теперь вписываюсь в антураж этого… мира.

– Максим, – представляюсь я, кивнув. – Спутник Маши. Поставщик шашлыка и стабилизатор напряжения. Кстати, у вас розетки в порядке? У Центра Силы… вижу, своё освещение есть, а вот для чайника, наверное, энергии не хватает?

Маша локтем толкает меня в бок. Наверное, переживает, что я сейчас им лекцию задвину о науке, которая здесь, ясное дело, никому не нужна.

Мужчина приглашает нас в их круг и начинает заливать в уши. О балансе вселенной, о чакрах, о «лучах излияния», о вреде мяса… М-м-м… Не отказался бы от стейка сейчас. Потом он упоминает, что Wi-Fi режет энергопотоки, и я чудом удерживаю серьёзную мину и даже киваю в знак согласия.

А потом естественно разговор переходит на деньги. Кто бы сомневался. «Добровольные пожертвования на развитие общины». Гуру посмотрит на меня особенно внимательно, видимо, почуяв «донорский потенциал».

Маша сидит, сжавшись в комок, её рука в моей ладони ледяная. Она смотрит на мать, которая внимает каждому слову с фанатичным блеском в глазах, и этот тихий ужас на её лице заставляет мою иронию немного сбавить обороты. Но не до конца.

– Интересная концепция, – говорю я, когда лидер этого бреда заканчивает свою пламенную речь. – А проводили ли вы исследование влияния окрашенного булыжника на скорость интернета? У меня есть знакомые в лаборатории, могли бы помочь с измерениями. Построить графики.

Воцаряется тишина. Второй мужик, который не гуру, хмурится.

– Наука не способна измерить тонкие материи, – изрекает он.

– О, тонкие материи – это моя специализация, – невозмутимо парирую я. – Особенно материя в виде денежных купюр. Кстати, о пожертвованиях – вы принимаете крипту? Или только наличные, которые, как известно, несут на себе энергетику греха и капитализма?

Людмила Петровна начинает смущённо ёрзать, будто бы возвращаясь в наш мир обетованный. Гуру трёт переносицу. Кажется, у него от моих слов начинается мигрень. Могу предположить, что моя «тёмная энергия» сильнее, чем он думал.

– Мария, – обращается он к Маше, игнорируя меня. – Твоя мать нуждается в тебе. Её аура повреждена отторжением семьи. Тебе нужно остаться, пройти обряд очищения.

В этот момент я понимаю, что шутки кончились. За такое предложение и в лоб получить уже можно.

Маша бледнеет ещё больше. Её пальцы впиваются мне в ладонь. Я медленно поднимаюсь с пола, увлекая за собой кису. Все присутствующие смотрят на нас.

У меня внутри кипит адская смесь. Безумное желание расхреначить здесь всё к чертям собачьим. Особенно этот футбольный мяч из булыжника. Но я держусь. Маша… не хочу, чтобы ей досталось, когда эти сумасшедшие начнут проявлять агрессию.

Надо насыпать им фактов, а потом уже решать, что делать дальше. Если не подействуют разговоры, конечно. Мужиков двое, я один. Легко справлюсь, если начнётся потасовка. Главное, чтобы дамы не лезли.

– Спасибо за… экскурсию, – говорю я максимально спокойно. – Очень познавательно. Особенно про камень. Но у нас, к сожалению, другие планы.

– Максим… – начинает мать Маши и бросает на меня настороженный взгляд.

Мне даже чудится, что она реально начинает заземляться. Словно появление дочери и меня хоть как-то всколыхнуло что-то в её пустоте. А может мой сарказм. Хотя это вряд ли. Я не на всю катушку разгулялся.

– Людмила Павловна. У нас есть предложение.

Я поворачиваюсь к Маше, давая ей понять, что сейчас самое время озвучить вслух наш план, который мы обсуждали по пути сюда. Киса глубоко вдыхает и выдыхает, собираясь с силами. Смотрит на мать.

– Мама, поезжай с нами. Ненадолго. Просто отдохнуть. В хорошее место. Где… помогут.

– Она нужна здесь! В энергетике Центра! – возмущается второй мужик.

– Она нуждается в психиатрической помощи, – отрезаю я, и в комнате повисает шоковая тишина. – В хорошей, частной клинике, где с ней будут работать специалисты, а не рассказывать сказки про ауры в обмен на пенсию.

Я смотрю на гуру.

– Ваш Центр Силы, я уверен, справится и без её денег. Или вселенная разбалансируется?

Тот издаёт какой-то крякающий звук. И я решаю добить его, пока он снова не открыл свой рот.

– Ну а если вы хотите пообщаться с полицией, то предлагаю нам всем дружно её подождать здесь. Хотя… есть и второй вариант. Собирайте свои манатки и валите, иначе эту ночь вы проведёте уже в обезьяннике.

Гуру переглядывается с остальными. Молча поднимается и с осуждением смотрит на меня. Кажется, насчёт агрессии я погорячился. Этот худой дрыщ может разве что силой мысли меня уничтожить, но в такую хрень я не верю.

– Максим… Твоя аура нуждается в срочном искуплении, – качает он головой с таким видом, будто мне пора уже искать себе место на кладбище.

С такой-то аурой…

– Вон, – выдаю сквозь стиснутые зубы.

Терпение на пределе. Отступаю в сторону, освобождая проход к выходу из квартиры.

Процессия медленно плетётся к двери, оставляя нас наедине с Машиной мамой, которая комкает своё платье и продолжает сидеть на полу. И только камень продолжает светиться, отбрасывая причудливые тени на стены обветшалой хаты.

Странно, что этот лидер движения не забрал с собой Центр Силы. Наверное, перемещение этого булыжника опасно для жизни.

Маша поворачивается ко мне и обнимает, пряча лицо у меня на груди.

– Спасибо, – шепчет она. – Я думала… я думала, ты сейчас просто вызовешь их на дуэль сарказмом и уйдёшь.

– Я и вызвал. И выиграл, – говорю я, гладя её по волосам. – Но шутить над идиотами с позолоченным камнем – одно, а видеть, как они готовы тебя в свои сети затянуть – другое. Похоже, что моих нервных клеток на второе уже не хватило.

Я отстраняюсь от Маши и подхожу к камню. Самое время отключить этот Центр Силы. Наверное, за электричество счета нереальные здесь. И когда нахожу розетку, когда выключаю этот свет, только в этот момент Людмила Павловна охает, выходя из своей очередной прострации.

– Мам?

– Максим. Ты… Центр Силы… – растерянно тянет она.

– Это просто камень. Ему пора на покой. А вам нужно собираться. Мы уезжаем.

Вот и всё. Проблема почти решена. Осталось доставить её в клинику. Прикидываю в уме уже в какую копеечку выльется это удовольствие, но вижу Машу, которая обнимает маму и понимаю… ради неё готов отдать последнее. Лишь бы она была счастлива.