Глава 12

Дима

Все лето «рубиться» на даче с отцом – очень похвально. Но, наверное, стоило предупредить Алену о том, что у меня есть спортивный разряд по настольному теннису?

Проиграв третью партию подряд, Грохольская, в очередной раз нырнувшая за потерянным шариком, выглянула из-под стола:

– Капец! Димчик, сдаюсь! Кто знал, что ты такой монстр?

Я рассмеялся.

– Ну что? С тебя желание?

Алена подошла ближе и взяла из моих рук ракетку. На секунду наши пальцы встретились. Забавно, столько раз мы уже держались за руки, но тут Грохольская резко отдернула ладонь. Словно ее ударило разрядом тока.

– Желание! – кивнула она, с подозрением поглядывая на меня. – Но чтобы никаких пошлостей!

Пошлости? Кажется, она начала догадываться, что я далек от «чудиковища»… Что ж, это даже к лучшему.

– Конечно, никаких! – быстро проговорил я.

В моей голове уже созрел план. Хотелось провернуть то, о чем так давно мечтал. До этого никто бы не поддержал мою мальчишескую глупую идею. А одному – скучно. Но почему-то в Грохольской я не сомневался. Она такая же, как и я… Ярик бы сейчас сказал: «Отбитые на всю голову!».

– Тогда подожди здесь! Мне нужно ненадолго отлучиться! – сказал я.

Сделав все, что задумывал, я вернулся к Алене, которая стояла на прежнем месте, выглядывая меня.

– Ты долго! – пожаловалась девушка. – Все в порядке?

– Ага! Поужинаем? – предложил я. – Раз уж мы тут…

Алена согласилась. Я думал, она, как все девчонки, остановит свой выбор на каком-нибудь овощном салате. Но у Грохольской, после трех партий настольного тенниса, видимо, здорово разыгрался аппетит.

Девушка начала загибать пальцы:

– Острые стрипсы! Молочный коктейль! О, вижу, здесь можно купить фраппучино! Тогда мне его…

В общем, за свободный столик мы уселись с полными подносами разной не самой полезной еды.

– Ужин должен быть легким! – сказала Алена, уплетая картошку фри.

– Кому и что мы должны? – спросил я.

– Тоже верно, Димчик! Один раз живем!

После «легкого» ужина я достал из пакета две запечатанные зубные щетки и два тюбика с мятной трехцветной пастой. Все это успел купить в супермаркете на первом этаже торгового комплекса.

– Что это? – удивилась Алена, все же принимая из моих рук одну из щеток.

– Если захочешь почистить зубы перед сном… – глупо проговорил я.

– Ты шутишь?

– Я никогда не шучу, – серьезно сказал я, поглядев на электронные наручные часы. – Ты просто исполняешь мое желание! И у нас не так много времени, поторопись!

Алена пожала плечами и забрала из моих рук еще и тюбик с пастой. Все это сделала с таким невозмутимым лицом, будто я ей предложил съесть конфетку, а не почистить зубы в общественном месте.

После всех вечерних процедур мы, уже привычно взявшись за руки, свернули в большой мебельный магазин.

Несмотря на поздний час, народу здесь было много. Казалось, никто не слышал громких замечаний администратора о скором закрытии. Я предпочел, чтобы персонал нас не заметил, поэтому мы с Аленой быстрым шагом направились в отдел со шкафами.

– Будем ночевать здесь? – деловито поинтересовалась Грохольская, похлопав по одному из огромных шифоньеров.

– Не думаю, – ответил я, воровато оглядываясь. – Здесь не очень удобно. К тому же, перед закрытием охранники в первую очередь проверяют все шкафы.

У Алены вытянулось лицо.

– До последнего думала, что ты все-таки меня разводишь! Так ты это серьезно? Если нас арестуют, мама откажется носить мне передачки! – сердито проговорила девушка. – Потому что это глупое какое-то преступление!

– Предлагаешь ограбить ювелирку? – спросил я. – Вроде посолиднее правонарушение будет…

– Перестань паясничать, Димуся! – воинственно скрестила руки на груди Грохольская.

В этот момент на горизонте показался охранник.

– Как тебе этот? – кивнул я на один из шкафов-купе.

– Может лучше перейдем в отдел с диванами? – громко предложила Алена.

Мы миновали несколько выставочных стендов с кухнями и быстрым шагом направились к мягкой мебели.

– Серьезно, где мы тут спрячемся? – зашипела мне в ухо Грохольская. – На складе?

Я молча продолжал оглядываться. По громкой связи уже сообщили, что через пятнадцать минут магазин закроется. Я остановился у одной из огромных кроватей, а затем уселся на нее.

– Такая прыгучая! – удивился я.

– Ну-ка! – заинтересовалась Алена, плюхнувшись рядом. Вдвоем мы словно два попрыгунчика несинхронно закачались на кровати.

– Тестируете, голубчики? – обратился к нам задорный дядечка с усами. – Дело, конечно, молодое, лихое…

– Угу, – глухо отозвался я.

Алена почему-то смутилась и тут же вскочила с кровати.

– Все, Дим! Это совсем несмешно! Пойдем отсюда? Магазин скоро закроется…

– Но ты проспорила! – возразил я.

Воспользовавшись Алениным замешательством, я сполз вниз, лег на пол, а затем закатился под высокую кровать. Не забыв прихватить с собой и свой бумажный пакет.

– Чудик! Убью тебя! – донесся сверху голос Алены. – Вылезай оттуда! У тебя точно детство в одном месте разыгралось…

– Брось! Это весело! – возразил я. Из-под свисающего с кровати пледа виднелись стройные щиколотки Грохольской. – Симпатичные туфельки!

– Спасибо! – буркнула недовольно девушка.

– Это тоже не кожзам?

– Отнюдь!

Что ж, Алена не оценила мой юношеский душевный порыв. Я уже хотел выбраться обратно из-под кровати, перевернулся на живот, привстал на локти… и тут же столкнулся лбом с Грохольской.

– Двигайся! – зашипела она, забираясь в мое убежище. В полумраке ее зеленые глаза блестели, словно у кошки. – Там охранник идет! А я стою сама с собой ругаюсь… Как городская сумасшедшая!

Алена быстро заползла ко мне. Теперь мы лежали на спине, упершись взглядами в деревянное дно кровати.

– Поверить не могу! – прошептала Алена. – Что мы делаем?

– Прячемся под кроватью!

– А мне ведь почти двадцать лет! – доверительно сообщила Алена.

– Мудрый возраст, – сказал я.

­– А тебе, похоже, лет девять… – продолжила ворчать девушка.

– Ну же, Грохольская! Помоги человеку исполнить мечту всей жизни?

– Это такой детский сад, Чу!

– Чу? – переспросил я.

– Производное от «чудика», – смутилась Алена.

– А-а-а…

Мы на некоторое время замолчали.

– Кстати, под кроватью довольно чисто… – не выдержав тишины, вновь начала шепотом Алена. – Вот придет после закрытия уборщица и нас шваброй отсюда погонит…

– Уборщица сюда приходит рано утром, наоборот до открытия магазина, – сказал я.

– А ты откуда знаешь? – прищурилась Грохольская.

Знаю. Этот магазин принадлежит моему отцу. И даже если нас поймают, мы отделаемся выговором. Я знаю все: в какое время делает обход охранник, во сколько приходит и уходит персонал, какие камеры оставляют рабочими на ночь… Но Алене ведь об этом знать необязательно? Постепенно ее возбужденное состояние и страх оказаться замеченными передавались и мне.

На вопрос Грохольской отвечать не пришлось. В этот момент к кровати кто-то подошел. Мужские ноги в плетеных коричневых сандалиях и красных в белую полоску носках.

– Лизавета, посмотри! – донесся до нас веселый голос. – Молодые люди тестировали вот эту кровать! Не кровать – настоящий аэродром! Они знают толк в развлечениях…

Мы с Аленой переглянулись. Я негромко рассмеялся, а Алена нахмурилась.

– Это тот самый дядечка, – шепотом начал я, – с большими усами…

– Я бы этому дядечке с большими ушами… – сердито зашипела в ответ Грохольская, – уши бы…

– Эдуард! Она такая огромная! – раздался женский голос. Тут же рядом с плетеными сандалиями оказалась пара женских туфелек. – И мягкая… нам нужен твердый ортопедический матрас! У тебя остеохондроз!

Тут Эдуард решил тоже протестировать кровать.

– Матрас поменять можно, – пропыхтел он, сбрасывая туфли. Оставшись в одних красно-белых полосатых носках, мужчина задвинул ногой пару обуви под кровать. Алене пришлось резко пододвинуться.

– О, Господи… – пропыхтела Грохольская, все ближе прижимаясь ко мне. – Такое бывает только со мной!

– Чш-ш-ш! – зашипел я, едва сдерживая смех.

– Кровать просто супер! – доложил обстановку снаружи усатый Эдуард. – Мягонькая, просторная! Лизавета, ложись тоже!

– Да как-то неудобно, Эдь…

Тут же появилась третья пара ног. На сей раз – администратор магазина.

– Вас заинтересовала эта кровать? – спросил он у пары.

– Присматриваемся! – лениво отозвался усач.

– Хотел предупредить, что мы закрываемся, но если вы решите ее брать, то, конечно, оформим…

– Мы еще подумаем! – сказала женщина.

– Приходите завтра с утра? – предложил администратор.

– А скидку сделаете? – спросил усатый.

– Я ща чихну! – взмолилась Алена.

Я быстро посмотрел Грохольской в глаза. Ее лицо было совсем близко.

– Убрал бы он отсюда скорее свои запашистые калоши! – горячо прошептала Алена.

В это время администратор, будто услышав наши молитвы, пообещал усатому и его жене большую скидку на кровать. Мужчина все той же полосатой ногой нащупал свои туфли и выгреб их из-под кровати.

Когда потенциальные покупатели и сотрудник отдела отошли от нашего убежища, Грохольская с облегчением выдохнула и отодвинулась от меня. Признаться, я испытал разочарование. Было приятно и волнующе ощущать, как девушка жмется ко мне всем телом.

Вскоре голоса вокруг стали затихать. Во всех залах потушили основной свет. Под нашей кроватью стало совсем темно.

– Все ушли? – оживилась Алена. – Спина затекла…

– Тс-с, – я прислушался. – Судя по всему, да. Погоди! Проверю!

Я аккуратно выглянул из-под кровати. Просторный зал был пуст. Только многочисленные диваны и кресла отбрасывали длинные черные тени на полу. Я выполз наружу и протянул руку Алене.

– Вылезай! Тут никого!

Грохольская выбралась из-под кровати, поднялась на ноги и отдернула помявшийся подол.

– Платья – все-таки не мое! – вздохнула она. – А, жаль… это такое красивое!

– Ты о чем? – спросил я.

Алена сердито посмотрела на меня и молча прыгнула на кровать, под которой мы совсем недавно прятались. Девушка достала телефон и начала быстро писать кому-то сообщение.

– Маме? – кивнул я на смартфон.

– Ага, пишу ей: «Суши сухари!», – буркнула Алена.

Я присел рядом с девушкой на кровать.

– Не жди меня, мама, хорошего сына… – задумчиво пропел я, глядя в панорамное окно на темное грозовое небо. Отсюда открывался вид на просторную парковку. Напротив мигала огромная неоновая вывеска «Весна».

– Очень смешно! – отозвалась Грохольская. – И что за интерес – остаться на ночь в мебельном?

– Ты бы предпочла продуктовый? – невинно спросил я. – Колбасный отдел…

– Я бы предпочла остаться дома!

– Не думал, что ты такая скучная, Грохольская! А я на тебя возлагал такие надежды…

– Я скучная? – оскорбилась Алена. Она казалась такой возмущенной, будто я ее уличил в чем-то непотребном. – Это я-то скучная?

– Ну… да! А кто? Я что ли?

В меня тут же полетела одна из подушек. Я рассмеялся:

– Тише-тише, Грохольская! Нас могут услышать! В самом комплексе осталась охрана…

– Ты даже не представляешь себе, насколько я могу быть веселой! – воинственно произнесла Алена, хватаясь за еще одну подушку.

– Ален, я серьезно!..

Но Грохольская рассердилась не на шутку. Вскочила на ноги и грозно нависла надо мной с диванной подушкой наперевес. В магазине было тихо. Несмотря на выключенные лампы, я все отлично видел. В помещение с парковки комплекса проникал яркий свет зажженных фонарей.

– Молись, чудик! Твои денечки сочтены! – прошептала Алена.

И тут я резко приложил палец к губам. Грохольская сразу же бухнулась рядом со мной на колени. Подула на непослушную темную прядь, которая спадала на глаза.

– Там вроде мелькнул свет от фонарика, – неопределенно кивнул я головой, с самым серьезным видом глядя на Алену.

– Дим, если у нас будут серьезные неприятности, я из тебя котлетку сделаю! – пропыхтела девушка.

Мы снова прислушались.

Просидели так пару минут. Затем я больше не смог сдерживаться и негромко рассмеялся. Алена резко посмотрела на меня:

– Ты меня развел? Ты! Развел! Поверить не могу! – Грохольская начала мутузить меня подушкой. – Как! Тебе! Не! Стыдно!

– Ай! Перестань! Алена!

Перехватил руку девушки с занесенной над моей головой подушкой. Некоторые время мы в шутку боролись. Одержав победу, я отобрал подушку и, склонив Алену к кровати, навис над девушкой. Алена молчала, внимательно глядя мне в глаза. Кажется, это самое подходящее время для поцелуя. Наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Но, неожиданно для себя, я сдрейфил. Впервые в жизни. Даже несколько лет назад на своем самом первом свидании с девчонкой я вел себя в сотню раз смелее. А тут вдруг решил, что смогу спугнуть Алену.

– А можно прогуляться по магазину? – спросила хриплым голосом Грохольская.

– М-м, да! – сказал я, отпуская девушку. – Почему нет?

Алена осторожно поднялась с кровати. Я сел на край и устало потер переносицу.

– Держись только дальше от входа, – сказал я. – Чтоб охрана комплекса в случае чего не засекла. И близко к отделу сантехники не подходи… Там работают камеры.

– Унитазы – последнее, чем я хочу сейчас полюбоваться, – хмыкнула девушка.

Оставшись один, я подошел к большому панорамному окну. Ветер гнул высаженные вдоль торгового комплекса молодые деревья. Из-за грозовых туч совсем не было видно звезд. Вдалеке сверкнула молния.

Вернувшись, Алена вновь уселась на кровать.

– Большой магазин, – сказала девушка, зевнув. – Мне понравился отдел с посудой… А вообще сейчас тут так пусто… и довольно жутко.

Я подошел к кровати, разулся и прилег рядом. Вытянув ноги, мы уставились все в то же окно.

– Скоро будет гроза, – сказал я. – Здесь не слышно, как гремит, но пару раз уже сверкнуло.

– Кайф! – кивнула Алена.

– Наверное, – усмехнулся я, искоса поглядывая на профиль девушки. Затем перевел взгляд на ноги Грохольской. Алена это заметила и тут же одернула короткое платье. Я отчего-то вспомнил, как она люто ненавидит каблуки, но зачем-то их носит… Ведь так комфортно она ощущала себя в «конверсах»… А еще Грохольская что-то говорила о платьях…

– Почему ты решила, что платья – это не твое? – спросил я. Алена с интересом покосилась на меня. Она явно не ожидала от меня этого вопроса. – Они тебе очень идут.

– Ты так считаешь? – спросила Алена. Я кивнул. За окном вновь сверкнула молния. В окно заскребли первые капли дождя. – Не знаю, кажется, это просто не мое. Да, мне много чего не идет.

Она серьезно? Алена очень красивая… Даже не думал, что она может сомневаться в этом.

– Отбрось все заморочки, – поморщился я.

Алена вновь внимательно посмотрела на меня:

– И все-таки очень странно, что при всем при этом, ты… такой.

– При этом? Такой? – удивился я. Кажется, совсем позабыв про образ «чудиковища»…

– Ну да! – кивнула Алена. Именно это она и имела в виду. – Несмотря на твой прежний обычный внешний вид… Ты так мыслишь. И не обращаешь внимание на насмешки других… Я так не смогла бы, наверное. Отбросить заморочки? У меня их слишком много! Я бываю трусливой, жалостливой, неуверенной в себе, сумасбродной… Боюсь перемен. В общем, достаточно минусов.

– Знаешь, что? – обратился я к Алене. – По секрету…

Я поманил Грохольскую пальцем. Та, заинтересовавшись, приблизилась к моему лицу.

– Никогда не перечисляй парням свои заморочки, – дал я совет девчонке. – И не называй это минусами. – Наклонился еще ближе и шепнул в ухо: – Все это делает тебя особенной.

Алена тут же смутилась:

– Димчик, ты, конечно, загнул! Рассуждаешь так, будто у самого нет отрицательных качеств!

Я, глядя в темный потолок, который на мгновение осветило новой вспышкой молнии, искренне пожал плечами.

– Конечно, есть, – наконец, сказал я. – Например, оставлять по всей квартире чашки с недопитым чаем…

– Ты серьезно? – рассердилась Алена, толкнув меня локтем в бок. – Я думала, ты будешь со мной откровенен…

Я рассмеялся:

– Моя мама считает, что это очень весомый минус! И поставь, пожалуйста, будильник на шесть часов. В это время уже придет кое-кто из персонала. Они тут ранние пташки. Нам нужно будет сменить локацию, а затем незаметно покинуть магазин…

– Слушаюсь и повинуюсь, важная птица! – проворчала Алена, доставая телефон. Затем вновь одернула платье и взбила подушку. За окном в это время уже хлынул сильный дождь. Капли громко забарабанили по толстому стеклу.

Алена на некоторое время закрыла глаза. Я думал, она уснула, но девушка вдруг задекламировала:

– Жил на свете чудик Димка,

Долго был он невидимкой.

Но однажды встретил фею.

Все сомнения развея,

Превратила она Димку

В супермодную картинку.

Димка наш таким стал важным,

Подступиться к нему страшно!

И сказала ему фея:

«Я с тебя, Димон, фигею!»…

Алена резко замолчала.

– Ну… а дальше? – заинтересованно спросил я, улыбаясь.

– Дальше пока не придумала… – проворчала Грохольская, отворачиваясь. – Я тебе не генератор рифм! Запомни, на чем я там остановилась…

– Что ты с меня фигеешь, – подсказал я. – Мне, кстати, очень приятно!

– Угу, ­– сонно проговорила Алена. – Видишь, у меня есть еще и плюсы… Я на ходу могу сочинить стишки о чем угодно!

Я, немного помолчав, усмехнулся:

– О плюсах ты бы тоже могла мне не рассказывать… Я их и так в тебе вижу. Одни твои сплошные плюсы.

Алена молчала.

– Грохольская, ты спишь что ли?

Ответом было мерное сопение «феи». Я же еще долго ворочался. Такая близость Алены не давала мне спокойно заснуть. Дождь стучался в большое панорамное окно, неоновая вывеска ярко мигала, молнии разрывали черное небо пополам.

Уже засыпая, я почувствовал прикосновение. Во сне Алена подкатилась ближе, положила ладонь мне на грудь. Я нащупал руку девушки и, не открывая глаз, притянул ее пальцы к своим губам. Грохольская что-то сердито буркнула себе под нос. Я рассмеялся.

Так и уснул, сжимая ладонь Алены.

***

– Ди-им? Димка! – зашипела мне в ухо Грохольская. – Будильник прозвенел… Ну, ты и дрыхнешь!

Я резко открыл глаза. Было совсем светло. Мы лежали на огромной кровати посередине пустого магазина. Вскоре откуда-то издалека раздались приглушенные голоса.

Алена вздрогнула и вновь полезла под кровать.

– Куда ты? – зашипел я, хватая ее за руку.

– Не знаю! Испугалась! – ответила Алена. – А куда теперь? Ох, нас засекут…

– Не засекут! Не дрейфь!

Схватив вещи, осторожно пробрались к выставочным экземплярам шкафов. Голоса стали громче. Сотрудники магазина направлялись в подсобное помещение.

– Сейчас они пройдут, и бежим! – дал я Алене указание. Девушка быстро закивала головой.

Словно два шпиона, перебегая от одного шкафа к другому, нагибаясь у невысоких тумб и кресел, мы пробрались к выходу. Комплекс в это время был практически пуст. Никто из охранников нам на пути не попался. Теперь я взял Алену за руку и повел ее к служебному входу.

– Откуда ты все это знаешь? – спросила девушка, когда мы миновали очередной темный коридор.

Я пожал плечами. Выйдя на улицу, вдохнул свежий грозовой воздух.

– Ура! Свобода! – звонко проговорила Алена, потягиваясь. Проходящая мимо женщина, спешащая в этот ранний час на работу, с подозрением взглянула на Грохольскую.

Мы пошли в противоположную от торгового комплекса сторону, перепрыгивая через огромные лужи.

– Неплохой ночью дождичек, видимо, прошел! – сказала Алена.

– Ты не слышала, какая гроза была?

– Если честно, я так быстро вырубилась из-за стресса, – улыбнулась Алена. И тут же поежилась. Я достал из своего пакета школьную толстовку Ярика.

– Держи! Пусть она не очень симпатичная, зато мягкая и теплая.

– Спасибо! – протянула к кофте руки Алена.

Девушке огромная толстовка доставала до самых колен. Алена еще и капюшон на голову натянула. И сейчас походила на маленького сонного гномика.

Мы шли по притихшему утреннему городу вдоль пустых трамвайных путей.

– Жаль кофе еще нигде не купить, – проговорил я, сдерживая зевок.

– Через час уже такая движуха в городе начнется, – усмехнулась Алена, оглядывая редкие в это время машины.

– В какую тебе сторону? – спросил я.

Алена на некоторое время замолчала. Затем назвала адрес.

– Вот как, – удивленно откликнулся я. Как оказалось, мы практически соседи.

– Что-то не так?

– Я тебя, пожалуй, провожу! – улыбнулся я.

Грохольская как-то растерянно отозвалась:

– Хорошо…

В этот момент за нашими спинами прогремел первый утренний трамвай.

В вагоне мы были одни, если не считать сердитого невыспавшегося кондуктора. Сидели друг напротив друга, время от времени переглядываясь. Каждый раз, когда глаза наши встречались, мы улыбались, словно заговорщики. Теперь у нас была общая сумасшедшая тайна – нас закрыли в магазине на целую ночь…

Было странно провожать Грохольскую практически до своего дома. Почему я раньше ее здесь не видел? Хотя в этих многоэтажках столько жителей… За пару лет я даже не запомнил, как выглядят мои соседи по лестничной площадке.

Внезапно мне в голову пришла мысль, как я мог так налажать. Потерять столько времени. Почему мы не встретились раньше? Оказывается, она всегда была так близко. Но, выходит, почему-то от меня пряталась…

– Э-эм, вот мой подъезд! – Алена остановилась.

– Давно здесь живешь? – спросил я.

– Если честно, не очень, – девушка поморщилась, словно припоминая, когда сюда заехала.

– Хороший район…

– Угу. Только жилье больно дорогое, – Грохольская вздохнула. – А ты теперь на трамвайную остановку?

– М-м, да-а… – протянул я. – Да! На остановку.

Алена стояла напротив мокрого после дождя куста сирени. Запах прохладного цветущего утра дурманил голову. А ведь уже спустя каких-то пару часов я должен быть на лекциях… Думаю, ничего страшного, если пары я сегодня прогуляю.

– Ой, а толстовка? – всполошилась Алена.

– Оставь ее себе, – улыбнулся я. – У меня новая жизнь, забыла?

– Глядя теперь на тебя, о таком забудешь… – проворчала Алена. – Хотя, знаешь, несмотря на твой измененный внешний вид, внутри ведь остался таким же чудиком… Поэтому вряд ли ты сейчас… решишься…

Алена замолчала. Затем резко сделала шаг и, привстав на цыпочки, чмокнула меня в щеку. Я, не растерявшись, успел поцеловать девушку в уголок рта. Возможно, я бы смог продвинуться в этом приятном деле и дальше, но тут пиликнул домофон, и дверь подъезда распахнулась. Алена резко отскочила от меня. На крыльце появилась женщина с двумя резвыми мопсами на длинных поводках. Грохольская быстро взбежала на крыльцо и встала в дверной проем.

– Мне пора! – проговорила она, когда собачница отошла на почтительное расстояние. – Созвонимся там, или спишемся…

Было заметно, что Алену смутил наш скомканный первый поцелуй.

– Конечно, – улыбаясь, откликнулся я. Стоял, засунув руки в карманы джинсов. Утренний легкий ветер трепал волосы. В воздухе по-прежнему вкусно пахло сиренью и грозовым небом.

– Но если в следующий раз надумаешь переночевать где-нибудь в морге или на кладбище – я пас! Удали мой номер! – предупредила Алена.

– Конечно! – повторил я.

– Ну же, Дим, иди! ­– поторопила меня Алена. – Еще в универ собираться…

Я кивнул на прощание. Получится ли незаметно пробраться в свой двор? Кажется, Грохольская решила проводить меня взглядом до самой остановки, которая находилась совсем недалеко. Небольшую скамейку под ярким козырьком можно было разглядеть между домов.

Я прошел несколько десятков метров и обернулся. Алена по-прежнему стояла в дверях подъезда и следила за мной. Я помахал Грохольской. Она улыбнулась в ответ. Эх, придется, действительно, идти остановки. Что ж, там неподалеку есть ларек. Как раз закончились сигареты…

Пока распечатывал новую пачку, ко мне подошел интеллигентного вида бездомный:

– Не угостите сигареткой, сударь? – вежливо поинтересовался он, слегка покачиваясь. Его шляпа и слишком теплая для мая куртка были промокшими насквозь. Видимо, бедняга попал под ночной ливень.

– Держите, – протянул я ему целую пачку.

– Всю? – удивился мужчина.

– Ага…

– А вы дорогие сигареты курите, молодой человек! – чиркнув спичкой, проговорил бездомный. – Может, и правильно вы отдали мне их. Зачем вам себя травить?

Я пожал плечами. Даже не знаю, для чего я по-прежнему стоял рядом с этим человеком и не уходил. Мужик сделал затяжку, а затем выдохнул струю дыма.

– Вы чувствуете, молодой человек, чем это пахнет?

– Вашим перегаром? – предположил я.

Тогда мой собеседник усмехнулся и покачал головой.

– Счастьем, – сказал он. – Счастье – вот оно, вокруг нас, в мелочах. Прямо в воздухе витает. А все они его не замечают. Спешат куда-то… Хотят прыгнуть выше головы, чтоб было все, как у всех. А, может, и лучше. Но вы-то понимаете, о чем я толкую?

– Понимаю, – серьезно сказал я.

Развернулся и пошел в сторону своего дома.

– Молодой человек! – вновь выкрикнул бездомный. – А вы случайно не Сергей?

Я обернулся:

– Я – Густав!

– А так на одного знакомого Сергея похожи…

Я усмехнулся и продолжил путь. По мокрой после ночной грозы траве. Бездомный просто обознался. Но в остальном он не ошибся. Счастье в воздухе.