Глава 13
Алена
– Тетя, ты выходишь, заходишь или че? – раздраженно спросил меня рыжий мальчишка с огромным ранцем за спиной.
Я оглядела светлый холл и дремавшую в углу консьержку. Если б Царева была в «штаб-квартире», можно было бы переодеться в свои вещи и спокойно вернуться к себе. Но Ксеня еще, наверное, дрыхнет дома. Мы сегодня учились во вторую смену. Надеюсь, родители уже ушли на работу, не придется объяснять, что это за платье на мне… Я вздохнула: – Выхожу-выхожу… толкается еще, школяр!
– На уроки вообще-то опаздываю! – проворчал пацан, сбегая с крыльца. Паренек остановился у большой красивой машины. Заднюю дверь ему открыл личный водитель. Эх, меня бы так до школы провожали… А то раньше вечно: чуть ли не пинком под зад гонят на уроки, бутерброд на завтрак дожевать не дадут… Никакого уважения к младшему поколению.
Я тоже спустилась с крыльца и уселась на красивую резную скамейку. Надеюсь, Дима уже отчалил домой… А то неудобно получится, если мы столкнемся на одной остановке. Черт, зачем я вообще назвала Настин адрес? Кажется, жить в таком доме – в стиле Грохольской. Уф, как она уже надоела! Почему бы мне просто не перестать обманывать чудика? Но с чего начать? Кажется, я совсем погрязла в своем вранье…
Посидев еще минут десять, я поднялась со скамейки. Вот теперь можно и на остановку идти.
Потопталась у небольшого ларька. Шоколадку что ли купить? Позавтракать. Я припомнила свой вчерашний ужин и ухмыльнулась. Да уж, правильное питание – это, похоже, вообще не мое.
Остановка была пустой. Только под ярким козырьком на сухой скамейке сидел промокший мужчина. Кажется, он не совсем трезв. Я с опасением покосилась на него, распечатывая «Сникерс». Трамвая все не было.
– Уже третью докуриваю! – похвастался внезапно мужик.
– Очень здорово, – проговорила я, жуя шоколад.
Черт, надо было большой «Сникерс» брать. Такой вкусный, боюсь не наемся одним маленьким. Хотя потом еще пить захочется… Я на мгновение представила, как скуплю весь шоколад в ларьке, а потом так же похвастаюсь пьяному мужику «Сникерсом». Важно произнесу, как он секунду назад: «Уже третий дожевываю!». Я едва сдержала смешок.
– Парнишка какой-то целую пачку подогнал, – продолжил мужик.
– М-м-м! – протянула я. Бог мой, как интересно!
– Вот вам бы, сударыня, такого жениха себе найти… Нежадный, понимающий. Высокий, широкоплечий…
Я закашлялась.
– Имя только странное… не запомнил, – покачал головой мужик. – Швед какой-то!
– Еще чего не хватало! – наконец произнесла я.
Мужик только рукой махнул. Мол, что с меня взять.
Я доела «Сникерс» и выбросила обертку в урну. Трамвая по-прежнему не было.
– Ты чувствуешь, сударыня, чем пахнет?
Я принюхалась. В этот момент мимо нас с жутким треском, оставляя за собой черное облако, пронесся автомобиль.
– Выхлопами? – предположила я.
Мужик схватился за сердце. Сначала я не на шутку испугалась, что у него случился приступ…
– И ты туда же, сударыня? – трагичным голосом произнес он.
В этот момент, наконец, показался мой трамвай.
– Мужчина, да не расстраивайтесь вы так! – примирительно бросила я напоследок. Что он от меня в итоге хотел, я, если честно, так и не поняла.
Дома никого не было. Хорошо, родители на работе. Не придется объясняться. Я умылась, переоделась (толстовку чудика аккуратно сложила и убрала на верхнюю полку шкафа, Настино платье запрятала среди своих развешенных рубашек), прошла на кухню.
Только уселась с чашечкой свежесваренного кофе за стол, как завибрировал телефон.
– Да, Ксень? – зевнув, отозвалась я. – Ты уже не спишь?
– Издеваешься? Поспишь тут! – пропыхтела в трубку подруга. – Рассказывай, что это было? Твоя просьба прикрыть тебя в случае чего… Ты с чудиком своим ночь что ли провела?
Я едва кофе не поперхнулась.
– Да! Ну, из твоих уст звучит как-то…
– Пошловато? – решила уточнить Ксеня.
– Ага! Представляю, как бы все перевернул Петька…
– Не напоминай мне о нем!
– А что такое? – оживилась я.
– Ты одна дома?
– Конечно! Родители уже давно на работе…
– Бегу! – Ксеня тут же положила трубку.
Вскоре Царева нарисовалась на пороге моей квартиры.
– Ну, что там у вас было? Ты, Аленка, меня, конечно, убиваешь! Тихоня тихоней, а спустя несколько дней после знакомства уже с парнем ночуешь!
– Ты меня выслушаешь? – рассердилась я. – Началось все с того, что я проиграла в настольный теннис…
– И он попросил расплатиться тебя… – ошарашенно начала Царева.
– Ой, ду-у-ура! – протянула я. – Мы просто остались ночевать в мебельном магазине!
– Где-где? – нахмурилась Ксеня.
– В мебельном магазине… – растерянно повторила я. – Залезли под кровать, дождались, пока все уйдут…
– Не продолжай – заорала Царева. – Я сама закончу! Потом полиция оцепила комплекс, налетели вертолеты, приехали репортеры, в рупор дали приказ выходить по одному… А, ну и под конец ты, ослепленная прожекторами и вспышками фотокамер, наверняка подвернула вторую ногу! Как говорится, вишенка на торте! Вполне вписывается в твой распорядок дня!
– Ну, тебя! – надулась я. – Серьезно же говорю…
– Слушай, Ален, твой чудик… он, похоже, как и ты не может без приключений на одно место.
– Пусть так, – согласилась я. Разве кто из моих друзей теперь сможет похвастаться тем, что провел ночь в торговом комплексе? Я даже немного гордилась своим… хм. Авантюризмом или идиотизмом?
– Ну, ты хотя бы выполнила то, что мы затевали? – спросила Царева.
– Ага… Дима изменился! – выпалила я.
– Все прошло нормально? – с подозрением в голосе поинтересовалась подруга.
– Ксень, он такой… – я на мгновение замолчала, а затем выпалила: – Он такой стал хорошенький! Он и был хорошенький, а теперь… Улет! И я в образе этой чертовой Грохольской… Еще и назвала ему Настин адрес зачем-то! Он меня до ее дома проводил. Ну, какая же дура и трусиха! Вот как теперь быть?
– Он тебе так нравится?
Я неопределенно пожала плечами. Черт, почему бы не сознаться Ксене: что он мне так нравится. И я даже первой полезла целоваться…
– Дима очень необычный, – только и произнесла я.
– В смысле, странный? – решила уточнить Царева.
– В смысле – не похож на других парней! – рассердилась я. – И у него там не одни вечеринки и вписки на уме! А я его обманываю!
Я даже закусила нижнюю губу от расстройства.
– Ничего, Ален, скоро финальная игра…
– Ты о чем?
– О признании в любви! – напомнила мне Ксеня. – Осталось совсем чуть-чуть! Он на крючке. Господи, Горошкина, да ты в образе мадам Грохольской делаешь фантастические успехи! Я даже, если честно, не ожидала… Сколько дней прошло с вашей первой встречи? Думаю, не сегодня-завтра он признается тебе в любви!
Я покраснела.
– У меня даже есть план, как все для вас обустроить, чтобы сблизить…
– Да? И как же? – заинтересовалась я. Если честно, мне безумно хотелось снова… хм, сблизиться с Димой.
– Романтический ужин! – торжественно заявила Ксеня. – Один на один! В Настиной квартире…
– Ты с ума сошла?
– Почему же? Приготовишь какое-нибудь коронное блюдо, зажжешь свечи…
– Коронное блюдо? – перебила я. – Бутерброд с докторской колбасой?
– Ну, ты уж, Горошкина, постарайся! – рассердилась Ксеня. – А раз назвала Настин адрес – квартира в твоем распоряжении… Она как раз в стиле Грохольской. Там так уютно… Он будет обворожен тобой, обстановкой, вкусным ужином…
– И моим враньем! – подсказала я. – Как тебе, Димочка, паста? Понравилась? Ой, кстати, мы сидим в чужой квартире, а я на самом деле не Грохольская, а…
– Волан-де-Морт! – захохотала Царева. – Блин, Аленка, ты что хочешь ему уже завтра все рассказать?
Хочу! Очень хочу! Только теперь боюсь оттолкнуть Диму этим обманом. Странно корчить из себя кого-то лучше, чем ты есть на самом деле. Придумали эту Грохольскую ради шутки, и кто ж знал, что я сама всего за несколько дней… западу на Диму? Эх, все должно было быть наоборот!
– Не вздумай пока говорить! – предупредила Ксеня. – Провалишь весь психологический эксперимент.
Я промолчала. Ха! Пусть Царева сама к своему завтрашнему эксперименту готовится. А я все равно наберусь смелости и все Диме расскажу. Я даже повеселела от этой мысли. Хотя… еще неизвестно, как он это все воспримет. Вновь помрачнела. Это заметила Царева.
– Да, ладно тебе, Ален, ты слишком драматизируешь… Судя по вашим приключениям, он еще тот авантюрист! Скоро все ему расскажешь, войдет в твое положение…
– Думаешь? Эх, боюсь его разочаровать… Сам он такой искренний.
– Тогда он просто какое-то волшебное исключение, – проворчала Царева. – Поверь, эти парни в большинстве своем такие лгуны… Твоя неправда просто пшик по сравнению с тем, что они могут сочинить… Да, хотя бы вспомни своего прошлогоднего отморозка!
– Чего это он отморозок? – оскорбилась я, вспомнив про первого парня. Конечно, не предел девичьих фантазий, но мы провстречались целых полгода. Правда, ни родителям, ни друзьям мой бывший особо не нравился.
– А как он с тобой в итоге поступил? – задохнулась от возмущения Ксеня.
Ну, вообще-то да. Потом выяснилось, что четыре месяца из наших шести мой бывший параллельно крутил роман еще с одной девчонкой. Такой же неопытной глупой первокурсницей. Такой же, как и я – слепой и одурманенной от чувств.
От одного воспоминания сердце жалобно заскулило под ребрами.
– А ты с Петькой давно виделась? – спросила я, чтобы перевести тему разговора. Вспомнила, как подруга нелестно отозвалась об одногруппнике по телефону.
– А что? – насторожилась Ксеня.
– Просто… – начала я. – Он еще в субботу просил меня поговорить с тобой по поводу вас, а тут как-то резко… – я запнулась.
– Что резко? – спросила Ксеня. – Ты что-то знаешь?
– Ну, он встречается со Светой! – созналась я. Не могла обманывать лучшую подругу. – Я их видела вчера… Вроде как первое свидание.
– Ну, понятно! – отозвалась Ксеня. – Неужели он решил отступить? Даже не верится!
– Ты это о чем?
Ксеня, сбросив с подоконника несколько мягких зайцев, уселась на него и уставилась в окно.
– Ты ведь, наверное, не знаешь… Но мы с Петькой пытались встречаться. Даже, можно сказать, два раза начинали отношения…
– Чего-чего? – возмутилась я. – Нет, я этого, конечно, не знаю! Кто бы мне вообще рассказал?
Царева усмехнулась и полезла открывать окно. В комнату тут же ворвался свежий воздух.
– Мы с Петей еще в начальной школе сдружились. Первый раз решили попробовать встречаться лет в тринадцать. Детский сад, конечно! Тогда отдыхали в лагере у большого красивого озера. Целых две смены в одном отряде, палаты практически напротив. Романтика. Бродили по лесу, взявшись за руки, медляки танцевали, целовались на берегу. Первый поцелуй у меня, кстати, был именно с Петькой. Но потом мы вернулись домой, начался новый учебный год… И все растворилось. Лопнула романтика, как мыльный радужный пузырь.
Ксеня замолчала, что-то внимательно разглядывая в окно.
– Нет, ты посмотри, что они делают! Пристали к какой-то бедной девчонке… Лезут со своими грязными после луж палками… Э-эй! – заорала Царева. – А, ну отошли от нее! Да-да! Вы! Сейчас выйду – уши надеру обоим!
Мне хотелось поторопить Ксеню с рассказом, но я молчала. Встречались два раза! И не рассказывали мне! Я в шоке!
– Уже тогда я поняла, что люблю и ценю Петю исключительно как лучшего друга.
– Зачем же ты с ним пробовала крутить любовь во второй раз? – резонно спросила я.
– Как бы тебе объяснить, – замялась Ксеня. – Скажем так, Петька помогал мне забыться. После моих не самых удачных серьезных отношений… Я тогда была в таком отчаянье.
– Ты воспользовалась Петькой? – возмутилась я. Вот Царева! Коварная женщина! Я вспомнила, с каким жалобным видом одногруппник просил меня поговорить с Ксеней…
Подруга тут же смутилась:
– Я ему и тогда ничего не обещала! Ну, а после второй попытки, убедилась, что с Петро мы можем только дружить. А вот он всерьез задумался, что, возможно, будет и третий раз. Но уже по-настоящему.
Я не знала, что сказать. Да, уж… Дела. Чего только не бывает!
– Значит, он попросил тебя поговорить со мной в субботу? – спросила Ксеня.
– Угу!
– Так-так! – Царева забарабанила пальцами по белому подоконнику. – В этот день он впервые встретился со Светкой… Как думаешь, с ней это как-то связано?
– Кто ж знает… – туманно отозвалась я. Рассказать Царевой, каким одухотворенным выглядел наш Петя на первом свидании с Елизаровой?.. Или не надо?
– Давай порассуждаем! – пригласила меня присесть Ксеня. Подруга пододвинулась и похлопала рядом с собой по подоконнику. Я тут же взгромоздилась на него. Теперь мы сидели у раскрытого настежь окна спинами к улице. И утреннее солнышко припекало мою темноволосую макушку. Вот как распогодилось после ночной грозы… Совсем скоро мы неслышно подкрадемся к лету и, наконец, схватим его за жаркий хвост.
– Рассуждай! – разрешила я. Чужие проблемы решать – не свои. О паре «Грохольская и чудик» пока даже думать не хотелось…
– Что-то подсказывает мне, что Петро сорвался.
– Куда? – не поняла я.
– С катушек! – пожала плечами Ксеня. – Допускаю такой вариант, что Светка понравилась ему с первого взгляда… И тут он решил пойти ва-банк. Выяснить, имею ли я на него планы…
– Но ты не имеешь никаких планов? – решила уточнить я.
– Пф! Абсолютно!
– Но, знаешь, по тебе не скажешь! – честно сказала я. – Со стороны кажется, что ты жутко ревнуешь…
Ксеня на мгновение задумалась. А потом выдала:
– Да, Горошкина! Я собака на сене! Жадная, ревнивая, избалованная…
Я вспомнила, как совсем недавно перечисляла свои минусы Диме и усмехнулась. Что это у нас с Ксеней за дни самобичевания пошли?
– Ревную Петю. Но как друга. Я знаю, что себя так вести нельзя, – продолжила Ксеня. – И я, правда, хотела бы измениться в лучшую сторону… Но вот так сразу не получается, понимаешь? Не умею я скрывать своих эмоций. И отпустить Петю быстро не могу. Привыкла, что он всегда рядом. Столько лет. Но ведь и обнадеживать его не хочется… Вот как быть, Ален?
Ксеня внимательно уставилась на меня. А я, словно рыба, начала хватать ртом воздух, не сразу придумав, что ответить.
– Попробуй все-таки отпустить! – сказала наконец я.
Царева вздохнула.
– Сейчас Петька сольется, потом ты со своим чудом-юдом… А я одна останусь? Как же наша не самая святая троица?
– Ой, не делай поспешных выводов, – тут же помрачнела я. – Как бы чудо-юдо ноги не сделал…
После всей правды, которую я планирую ему завтра рассказать.
– Горошкина, ты поехала что ли? – нахмурилась Ксеня.
– Куда? – снова не поняла я.
– Головой! Думаешь, он от нас теперь так просто отделается? Сегодня же пиши ему сообщение и приглашай на ужин!
***
В тот же вечер я предложила Диме поужинать. Чудик согласился и сказал, что принесет бутылочку вина. Я же пообещала приготовить свое коронное блюдо. Правда, потом до ночи ломала голову, что же это за яство такое может быть. Пристала к маме с рецептами. В итоге она дала мне какую-то потрепанную поваренную книгу, с которой я и заснула в итоге в обнимку…
На следующий день после пар заскочила домой, пообедала, черкнула пару строк маме о том, что сегодня мы с Ксеней устраиваем девичник в пустой квартире ее сестры. Думаю, после того, как чудик попробует мою стряпню, надолго он в гостях не задержится. Или… когда узнает правду. Эх… В любом случае, до полуночи наверняка уже уйдет. А мне потом просто не захочется по темноте переться к себе. Поэтому переночую у Насти.
Встретились мы с Царевой у Настиного подъезда. Подруга меня заверила, что к приходу Димы мы обязаны подготовить «берлогу Грохольской». Что она имела в виду, я понятия не имела. В руках у Ксени была небольшая картонная коробка.
– Что там? – хмуро кивнула я. Мне это уже не нравилось. – Там бомба?
– Ага… – пропыхтела Царева, одной рукой придерживая коробку, а другой ища в кармане бомбера ключи от домофона. Пилик-пилик! – Заходи!
Мы миновали консьержку, которая в это время с интересом смотрела какую-то отечественную мыльную оперу и даже не глянула в нашу сторону. Странно, сколько уже раз мы беспрепятственно проходим через нее. Она вечно то спит, то в ящик пялится. Хотя, мне это на руку, конечно… А то как бы чудик объяснил, что он пришел в гости к вымышленному персонажу Грохольской?
В лифте мы с Царевой молча пялились друг на друга в большое зеркало.
– Я позвала Петро… и Свету, – крепко обнимая коробку, сообщила моему отражению Ксеня.
– Им-то зачем сюда тащиться? – возмутилась я.
– Свете – понятно зачем. Подобрать тебе наряд на вечер… А Петро… просто. Ты по нему не соскучилась? Давно не общались, как раньше.
– Три дня? – хмыкнула я.
– Он сегодня не пришел на пары…
Лифт остановился, двери разъехались. Царева уже собралась выйти, но я перегородила ей дорогу:
– Я серьезно, Ксень, попробуй его отпустить.
– Что ты делаешь из меня какого-то монстра! – нахмурилась подруга, направляясь от лифта к двери Настиной квартиры. – Я же их двоих позвала! Совет им да любовь!
В коробке, к моему изумлению, оказались рамки с фотографиями, на которых была изображена я.
– Царева, ты психически больная! – воскликнула я.
– Но нам же нужно сделать видимость того, что это твоя квартира…
– Ты фильмов пересмотрела! – махнула я рукой. Как только Ксеня уйдет, спрячу фотографии. Я тут смелости набираюсь, чтобы правду рассказать, а Царева только усугубляет ситуацию с этим враньем. – Все мои аватарки из «Вконтакте» распечатала?
– А рамки какие подобрала? Можешь не благодарить!
– Сумасшедшая! – покачала я головой.
Мы разложили продукты для будущего ужина в холодильник, полили многочисленные цветы, протерли пыль…
– Признавайся, ты затеяла эту фигню с романтиком, чтобы я помогла тебе квартиру к Настиному приезду отдраить? – проговорила я, протирая полностью стеклянную дверь лоджии.
Царева злорадно расхохоталась:
– Нет, так случайно вышло… Честно!
– Ну-ну…
Здесь было так светло и просторно. Большая лоджия. Практически как еще одна комната. И вид на застроенный центр и зеленый городской парк был просто шикарный. А вечером здесь, наверное, такая красота… Эх, Света права. Район что надо… Я оглядела двор и тут заметила внизу знакомый силуэт.
– Смотри-ка! – сказала я. – Вон Петька тащится… Один.
– Один? – переспросила Ксеня, выглядывая друга. И все-таки в ее голосе звучали нотки радости.
– Ага! – откликнулась я, поглядывая на Цареву.
– А Света как же? – удивилась Ксеня. И тут же пронзительно завизжала.
От неожиданности я подскочила на месте. Что с ней? Она все-таки углядела рядом с Петькой Елизарову?
– Шмель! Шмель! – вопила Царева. – Гига-а-антский! Мамочки!
– Что? Где? – вопила я в ответ. Можно было еще добавить вопрос: «Когда?». Потому как головой я завертела словно «хрустальная сова» из одной небезызвестной передачи.
– Прямо над тобой! – заметалась по лоджии Ксеня. Я услышала грозное жужжание над ухом и, зажмурившись, понеслась вслед за Царевой. Словно два хомяка в стеклянном аквариуме мы носились из одного угла в другой. Наконец, до нас дошло выскочить в комнату и закрыть за собой дверь лоджии. Мы прислушались.
– Слышишь жужжание? – шепотом спросила Царева.
– Не-а! Только стук своего сердца… – серьезно ответила я.
– Это в дверь стучат, Горошкина! – рассмеялась Ксеня и направилась в коридор. – Да уж, заставил этот шмель нас понервничать!
На пороге стоял довольный Петька.
– Я не опоздал? – весело спросил он. Чего это такой довольный притащился…
– Ты очень вовремя, – ответила я. – Как раз закончили все убирать!
– Действительно, вовремя! – рассмеялся Петька, щелкнув по носу удивленную Ксеню. Видимо такой раздухарившийся Петя ее тоже поразил. Обычно друг заходил, уткнувшись носом в свой смартфон, не замечая ничего вокруг…
Спустя пару минут раздался звонок. Следом за Петькой пожаловала Света Елизарова. Мы с Ксеней переглянулись. Интересно, до двора они дошли вместе или все-таки по раздельности?
– О, Петя, ты уже здесь? – не слишком правдоподобно произнесла блондинка. Мы с Царевой снова покосились друг на друга. Ксеня хмыкнула.
Петька прошел в комнату и тут же наткнулся на рамку с моей фотографией. Ксеня специально поставила ее на самое видное место.
– Хм, интересненько! – проговорил Петя, поглядывая на меня.
Я в ответ только пальцем у виска покрутила и кивком указала на Цареву. Петька улыбнулся. Ксеня же в это время металась по комнате:
– Ну как? Хороша холостяцкая берлога Грохольской?
– Хороша! – закивала Света. – Обожаю участвовать в этом вашем эксперименте! Только, мне кажется, книг мало…
– Правильно! Грохольская должна любить читать! – кивнула Царева. – Молодец, Света!
– А жонглировать Грохольская не должна уметь? – спросил Петя.
Вот точно! Спасибо за поддержку, друг! Все это уже походит на какой-то сумасшедший дом… А не на «холостяцкую берлогу». Но Света и Ксеня его будто не услышали.
– Лучше, если это будут книги по психологии и саморазвитию! – проговорила блондинка.
– Верно-верно! – вновь соглашалась Царева. – И положить книжечку на самое видное место… Парни любят серьезных девушек.
Ха-ха! Разве?
– Нужно посмотреть, вдруг есть что подходящее у Насти… – задумчиво продолжила Ксеня. – Может, есть у нее что-нибудь наподобие «Как делать большие деньги в малом бизнесе» Джефри Фокса или «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей» Карнеги!
– Ох, классика! – с благоговением пролепетала Елизарова.
Петька уже подошел к небольшой книжной этажерке и достал оттуда яркую брошюру.
– «Как приучить к туалету…» – начал читать он. – Такое вам, девчонки, наверное, не подойдет?
Света Елизарова выглядела очень озадаченной. Я громко расхохоталась. А Царева словно фурия бросилась за брошюрой:
– Это, наверное, для Настиного глупого чихуахуа! Отдай!
– Успокойтесь с этими книгами, – отсмеявшись, сказала я. – Уже поздно, скоро чудик придет! Вот будет хохма, когда он тут всех вас застанет! А мне еще готовить…
– И переодеться! – будто сама себе напомнила Света, отправившись в Настину спальню.
– Что, Горошкина, сегодня будешь со своим ботаником любовь строить? – спросил Петька.
Ой, какой же дурачина!
– Угу, – сказала я, листая мамину книгу с рецептами, – не все ж тебе одному романы крутить…
Петя сделал вид, будто не понял, о чем я.
– Вы хотя бы уже целовались? – не унимался друг.
– Отвали!
– С языком?
Я захлопнула книгу.
– Слушай, ты чего-то больно болтливый стал! Птица-говорун!
Ксеня, как обычно, не принимала в нашей перепалке никакого участия. Тут в комнате появилась Света.
– Как насчет брюк? – продемонстрировала она светлый брючный костюм.
– Это такое сейчас модно? – удивилась я, рассматривая предложенный мне вариант. – Брюки такие широченные…
– От бедра! – пожала плечами Елизарова.
Петька подошел ко мне, по-свойски обнял и вдруг выдал:
– Скажи, Аленка, ведь не даром, сейчас напялишь шаровары…
Я тут же оттолкнула Петю.
– Ты что это? Хлеб у нас с Царевой отбираешь? – возмутилась я. А ведь Петька наши стишки терпеть не мог. Но они так нравились Свете… Неужели опять перед ней старается? Мы с Царевой вновь переглянулись. – Я тебя не узнаю!
– Да, были Петьки в наше время! Не то что нынешнее племя! – рассмеялась Ксеня.
– Сейчас запомнит вся Россия Петра-говоруна! – проворчала я. – Серьезно, уматывайте уже отсюда! Поздно! Сама со всем справлюсь…
– А макияж? – пискнула Света.
– Ты столько раз меня красила… уж что-то я запомнила! – запротестовала я. Меня все это пугало. Чем дальше, тем запутаннее… Хотелось уже скорее покончить со всем. Я решусь. Я обязательно решусь рассказать сегодня Диме всю правду.
– Ладно, – вздохнула Елизарова. – Я там на кровати еще пару комплектов оставила… И аксессуары к ним!
– Разберусь! – нахмурившись, кивнула я.
Ксеня первой вышла за дверь. Петька, сидя на корточках, долго возился со шнурками на кедах. Краем глаза я обратила внимание, как Света осторожно, чтобы никто не заметил, провела рукой по светлым взъерошенным волосам друга. Петя, опустив голову ниже, улыбнулся. А я резко отвернулась. Все ясно, вот какую игру они затеяли…
Интересно, как сейчас эта компания разойдется? Ведь Петя и Ксеня живут в одном доме и все время возвращаются вместе. Но парню наверняка захочется проводить Елизарову. Дождавшись, когда вся троица загрузится в лифт, я закрыла дверь и ринулась на лоджию, совсем позабыв про шмеля. Хотя он наверняка уже вылетел в открытое окно на улицу…
С высоты шестнадцатого этажа мои друзья казались совсем крошечными. Мне пришлось осторожно высунуть голову, чтоб разглядеть их лучше. Вот они остановились у того самого куста сирени, где я решилась поцеловать Диму… О чем-то недолго поговорили. А затем… разошлись все в разные стороны. Вот так новости! Если сверху провести между ними воображаемые линии, получится настоящий треугольник… Дела!
Вдалеке пронзительно заверещала сигнализация. Я прикрыла окно и посмотрела на теплый закат. Солнце, словно спелый персик, пряталось за высотные дома. Хорошо тут летом: можно распахнуть все форточки, пить чай, читать, слушать музыку и любоваться городом.
Ой, совсем скоро придет Дима, а у меня еще ничего не готово…
Я зашла обратно в комнату, забралась на высокий деревянный стул, в сотый раз раскрыла поваренную книгу, которая лежала на барной стойке. Страница сто сорок три. Мясо по-французски. В качестве соуса используют бешамель… Бешамель. Бешамель. Бешамель. Слово смешное. Я произнесла его громко вслух и хихикнула себе под нос. А как его готовить-то, эй? Об этом ни слова… Вновь зашелестела страницами. Эх, чувствую мое коронное блюдо Дима на всю жизнь запомнит…