Глава 14

Дима

Мы встретились с Яриком после пар в большой курилке. Признаться, я уже не мог дождаться, когда закончатся занятия. Предстоящий ужин у Алены занимал все мои мысли.

– У нас еще одна пара, – пожаловался Ярослав, чиркая зажигалкой. – Это вы там, дипломаты, филоните…

– Зачеты через три дня начнутся, – сказал я.

Ярик потянулся:

– А потом домо-оюшки. Вечером тусуемся?

– Не, – отрицательно покачал я головой. – У меня планы на вечер.

– М-м-м, – усмехнулся Ярик. – Даже не буду спрашивать, с кем… Предохраняйтесь только, дети мои!

Друг громко заржал.

– Ты, кстати, помнишь, какое я мороженое люблю? – спросил я.

– Ты о чем? – поперхнулся дымом Ярослав.

– Кленовое с-с-с… – Я замолчал, создавая интригу.

– С-с-слушай, иди в задницу! – сердился Ярик.

– С грецким орехом! Ты чего, дружище, забыл что ли?

Зажав в зубах сигарету, я похлопал Ярослава по плечу. Все веселье друга тут же куда-то улетучилось.

– И, кажется, это самое невинное из всех моих пожеланий, – невозмутимо продолжил я. – По-моему, в нашем договоре был какой-то пункт, связанный с Ксюшей Царевой…

– Я помню-помню! – с раздражением произнес Ярик.

– Смотри! Спор-то я выиграл. С Аленой у меня все клеится…

– Кстати! – оживился Ярослав. – Я тут все собирался у Светы про Грохольскую поспрашивать. Откуда у твоей новой подружки карточка постоянного клиента в нашей «Черемухе»?

– Ну и? – равнодушно отозвался я. – Поспрашивал?

– Блин, да Светку же не выловить, – проворчал Ярослав. – Мама говорит, у нее какой-то хахаль появился, она целыми днями где-то пропадает, дома вообще не появляется. У меня теперь новая задача: выяснить, что за клоун пристал к моей сестре…

– Почему сразу клоун? – рассмеялся я.

– Поправить ему его клоунский грим, – не слушая меня, продолжил ворчать Ярик.

– Займись уже своей личной жизнью, отстань от Светы, – посоветовал я. – Она взрослая и умная девочка. Тем более, у тебя уже намечена цель.

Я, рассмеявшись, подмигнул. Ярослав снова взбесился. Интересно все-таки, почему он так реагирует на Ксюшу Цареву?

– Умеешь же испортить настроение! – пропыхтел Ярик, сердито туша об урну окурок. – Все, звонок уже был на пару, бывай!

Я проводил друга взглядом до корпуса. У самых дверей Ярик остановился, развернулся ко мне и выкрикнул громко, на всю практически опустевшую улицу:

– Давай, брат, верю в тебя! Сегодня вечером ты не посрамишь наш мужской род! У-ху!

На Ярика покосились сразу несколько студентов, которые спешили на занятия. Я ничего не ответил. Усмехнувшись, отправился на парковку.

Над головой приятно шелестела свежая листва, майский воздух был терпким и немного пьянил. Я обошел цветную лужу, по поверхности которой растекся бензин. Казалось, что в мутной воде отразилась огромная бескрайняя радуга. Хотя на самом деле небо над головой было ясным.

Еще издалека я заприметил у своего байка высокую длинноволосую шатенку. Девушка, заглядывая в мотоциклетное зеркало, поправляла макияж. Я замедлил шаг. Вскоре шатенка заметила меня и, счастливо улыбнувшись, помахала. Непроизвольно нахмурился.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я у нее, подойдя к своему байку.

– И тебе привет, Дим! – отозвалась Тома. – Я мимо проходила, увидела знакомый мотоцикл… Подбросишь до дома?

– Извини, я сегодня тороплюсь. И мне в другую сторону…

– Но ведь я живу недалеко, это не займет много времени, – Тома выразительно посмотрела мне в глаза.

«Вот и дошла бы пешком» – усмехнулся я про себя. А вслух сказал:

– Я думал, ты меня видеть не желаешь… После нашей поездки в Таиланд…

С Томой мы встречались три недели. За которые успели тысячу раз поругаться по пустякам. Казалось, мы только и делали, что раздражали друг друга. Ссора во время отдыха с друзьями стала последней каплей. Тома приказала ей больше не звонить и, вернувшись в Россию, кажется, спустя несколько дней закрутила роман с другим парнем из нашей тусовки. Приятель эти отношения тщательно скрывал, но «мир не без добрых людей». Узнал я об этом очень скоро. И, если честно, был не в обиде. Мне все равно.

– Не желала! – пожала плечами Тома. – А теперь желаю…

– Ты рассталась с Кириллом? – невозмутимо поинтересовался я, потянувшись за шлемом.

– Ой, только не надо ля-ля! – поморщилась девушка. – Будто ты все это время был мальчиком-зайчиком и не встречался с другими телками…

– Ц-ц, Томочка, как грубо! – покачал я головой.

– Видела я вас тут вместе… С этой шваброй! Не думала, что ты опустишься до такого… – продолжила сердито Тома.

Я заинтересованно посмотрел на шатенку. Так-так, это она Алену «шваброй» назвала? Стало неприятно. И где она нас могла видеть? Позавчера в «Весне» было столько народу… «Не думала, что ты опустишься до такого…». Что она имеет в виду?

– Вы знакомы? – спросил я.

– Еще бы! – хмыкнула Тома. – Спроси, кто ее не знает… Особенно из мужского пола.

Я напрягся. После Светы, Томочка – второй человек, кто из моих знакомых слышал об Алене Грохольской. А то уж я всерьез решил, что она какой-то мифический персонаж. Живем рядом, тусуемся якобы в одних заведениях… Хотя я ведь и сам однажды пересекался с Аленой в баре, но выглядела она тогда совсем иначе, чем обычно. Черт, у нее как будто раздвоение личности. И информация о «мужском поле» меня сильно насторожила…

– Что замолчал-то, котик? – тронула меня за плечо Тома. – В свое оправдание и мяукнуть нечего?

В оправдание? Что она несет? И, кажется, я понял, что она имеет в виду, когда называет меня «котиком»…

– Так ты об Але что ли? – с нескрываемым облегчением выдохнул я.

– Ну да! – пожала плечами Томочка. – А что? Еще кто-то есть?

Я молча натянул на голову шлем.

– Дим, алё? Тебя спрашиваю! Видела я вашу совместную фотку… Я фолловлю Альку в инстаграме!

– И при этом называешь ее шваброй? – решил уточнить я.

– Ох, еще какой! – зло прищурилась Томочка.

Я усмехнулся и начал застегивать шлем. Один черт поймет этих девчонок… Друг друга терпеть не могут, а для чего-то продолжают наблюдать за жизнью своих неприятельниц…

– Хотя Альку я тебе еще могут простить… С ней не может быть ничего серьезного.

– Вот как? – переспросил я. – Оказывается, это еще и я провинился перед тобой.

Томочка нахмурилась:

– Дим? Опять начинаешь? Теперь мы квиты! Оба накосячили во время так называемого тайм-аута в отношениях…

– Тайм-аута? Солнышко мое, о чем ты?

Я осторожно отодвинул девушку от байка и сел за руль.

– Не было никакого тайм-аута. Все, геймовер.

– Не думала, что ты такой обидчивый! – рассердилась Тома. – Между мной и Кириллом и не было ничего… Так, погуляли пару раз, в кино сходили…

Я усмехнулся. Ну, и гуляй дальше, Тома.

– Дим, он такой скучный! – девушке пришлось повысить голос, так как я уже завел мотор.

– Томочка, а я тебе клоун что ли?

– Я не то имела в виду… – кисло отозвалась Тома. ­– Не подвезешь, значит?

– Сразу тебе сказал, что нам не по пути, – снова нахмурился я. – Пока!

Мотоцикл быстро набрал скорость и понес меня по широкому проспекту.

***

Алена распахнула дверь после первого же звонка. За те сутки, что мы не виделись, я даже забыл, насколько она красивая.

– Привет! – улыбнулся я.

– Привет! – выдохнула Алена. – Проходи… Чувствуй себя… Э-э… Как дома!

Алена приняла из моих рук бутылку вина и направилась на кухню. Я огляделся:

– Ты одна здесь живешь? – выкрикнул я из просторной светлой прихожей.

– Ага! – отозвалась Алена.

Я вспомнил, как в магазине девушка отправляла сообщение маме. Словно прочитав мои мысли, Грохольская громко проговорила:

– Правда, мама вечно обо мне беспокоится, часто звонит и все такое… – а затем звонко добавила: – Да что об это говорить? Забей! Ты лучше скажи, быстро нашел, где я живу?

Я, глядя на себя в зеркало, почесал нос. Учитывая, что сам я обитаю в соседнем доме…

– Да! – проговорил я, заходя в просторную светлую комнату, совмещенную с кухней. – Я же тебя провожал до дома. Или ты забыла?

Алена смутилась:

– Нет, не забыла, конечно… Все-таки тебе очень идет эта рубашка!

На ужин я надел ту самую рубашку в клетку, которую мы купили вместе с Грохольской.

– А тебе, повторюсь, очень идут платья!

Алена снова смущенно улыбнулась.

– У тебя очень миленько! – сказал я, оглядываясь.

– Спасибо! – ответила Алена. Она уселась на пол перед духовкой, гипнотизируя кухонную технику.

– Пахнет вкусно, – сказал я. – Это и есть твое коронное блюдо?

– Угу, – быстро проговорила Алена, хмуро поглядывая на уютно светящийся духовой шкаф. – Мясо по-французски. С соусом беша… Ха-ха! Бешамель!

– А что смешного? – удивился я. – Мне ждать какой-то подвох?

– Ага! Сюрпрайз! – пропыхтела Алена. – Причем, не только для тебя… Для меня тоже. Понимаешь, это такое коронное блюдо, которое готовится впервые…

– Я думал, у этого словосочетания другое значение, – серьезно сказал я.

– Ну, а мы вложим в него иной смысл! – беспечно отозвалась Алена, схватившись за прихватку-варежку. – Коронуем наше мясо по-французски…

Я рассмеялся. Алена осторожно приоткрыла духовку и заглянула внутрь.

– Ну как? – поинтересовался я.

– Томится, – важно ответила Алена. – В ожидании…

– Своей коронации?

Алена покосилась на меня, а затем тоже рассмеялась:

– Да, наверное!

Я потянулся к своему рюкзаку.

– Кстати, у меня для тебя кое-что есть!

Грохольская заинтересованно следила за тем, как я достал…

– Поросенок? – с неподдельной радостью в голосе воскликнула девушка. – Ну же! Иди к мамочке!

Алена протянула к игрушке руку в огромной варежке.

– Ты, Димчанский, настоящий герой, раз после нашего побега решился вернуться в «Черемуху» за свином!

– О, да ерунда! – быстро ответил я.

Алена отнесла в спальню поросенка и вернулась на кухню. Уселась за барную стойку напротив меня. Теперь мы молчали и внимательно смотрели друг на друга.

– Может, вино? – наконец, предложил я.

– А?

– У тебя есть штопор?

– Штопор? – как-то отстраненно отозвалась Алена. – А где он?

– Где он? – переспросил я. Грохольская снова какие-то странные вопросы задает.

Алена спрыгнула с высокого стула и подошла к одному из кухонных шкафов. Долго гремела ложками-вилками, а затем завопила:

– Нашла! Прикинь, Дим? Нашла! Ну надо же!

Алена, пританцовывая, подошла ко мне и протянула штопор.

– Впервые вижу, чтобы этому так радовались, – усмехнулся я.

– А я просто очень это дело люблю! – проговорила Алена, завороженно глядя, как я открываю туго закупоренную бутылку красного вина.

– Выпивать? – спросил я.

– Ага!

Я с удивлением покосился на Алену. Девушка звонко рассмеялась:

– Да шучу я, Димчик! Так легко тебя наколоть, ей-богу! Дзынь-дзынь?

Грохольская протянула два бокала.

Мы вновь сели друг напротив друга. Алена сделала небольшой глоток вина, не отрывая от меня взгляда. Я проделал то же самое. Было одновременно хорошо и немного нервно. Грохольская держала меня в тонусе. Как бы не сказать чего лишнего. А еще я не знал, что рядом с этой девушкой может приключиться в следующую секунду. И это жутко заводило и волновало. Как и сама Алена.

Дверь большой лоджии была распахнута настежь. С улицы доносилось шуршание машин и живая музыка. По соседству находился ресторан, где в летнике время от времени устраивали такие джазовые концерты. Тот же саксофон было слышно и из окна моей комнаты. И такой вкусный воздух бывает только прохладными майскими вечерами. Невольно мне вспомнился вчерашний мужичок, который попросил «угоститься сигареткой».

– Ты чувствуешь, чем это пахнет? – серьезно спросил я у Алены.

– Японский магнитофон! – завопила Грохольская. – Мое коронное блюдо!..

***

Мы с Аленой внимательно оглядывали «мясо по-французски».

– Что ж, напоминает запеканку… Ведь так и должно быть? – осторожно спросил я.

– Смеешься? – сердито отозвалась Алена. – Напоминает нечто инородное, что расползлось по всему противню…

– Но запах вроде ничего так!

Мы одновременно принюхались и вновь уставились на «коронное блюдо» Грохольской.

– Рискнем? – предложила Алена, протягивая вилку.

– Давай…

Я поддел вилкой кусочек мяса. Следом тут же потянулся расплавленный сыр. Алена, словно завороженная, следила за происходящим. Но я не успел поднести мясо ко рту. Грохольская вскрикнула:

– Нет! Не могу подвергать тебя такой опасности, Димчик…

С этими словами Алена первая быстро запихнула свой кусочек мяса в рот. Ненадолго зажмурилась. Потом открыла глаза. Жевала она долго, задумчиво глядя в одну точку.

– Тщательно пережевываешь? – спросил я. – Хочешь распробовать?

– Если честно, просто не могу проглотить! – с кислым выражением лица призналась Алена.

– Все настолько плохо?

Наконец, Алена проглотила мясо и потянулась за своим бокалом.

– Господи, это ж надо так пересолить!

– Влюбилась что ли? – рассмеялся я.

Девушка быстро взглянула на меня и виновато проговорила:

– Может, суши закажем?

Я пожал плечами.

– Давай! Мне без разницы…

– Вот что я умею делать просто виртуозно, – проговорила Алена, потянувшись к телефону, – так это заказывать еду на дом!

– У меня, кстати, это тоже отлично получается! – улыбнулся я.

Спустя сорок минут мы заполучили долгожданный набор роллов. Вооружившись палочками, приступили к ужину. Ели молча, но при этом не чувствуя неловкости. С улицы, словно с южной набережной, по-прежнему доносилась живая музыка. Было уютно. И так по-настоящему.

– Когда допьем вино, предлагаю новый спор, – все-таки решил я прервать тишину.

– Это еще какой? – тут же насторожилась Алена.

– Спорим, что можно достать пробку из пустой бутылки, не разбивая ее?

Алена звонко рассмеялась:

– Ну уж нетушки! Здесь ты меня не проведешь! Я знаю, это старый прикол…

– Вот как, – удивленно произнес я.

– Неужели ты не заметил, что я тоже люблю спорить? – удивилась Алена.

– Не только спорить, но и проигрывать, – не смог удержаться я от колкости. Все-таки Грохольская уже два раза проспорила мне…

Алена тут же кинула в меня смятую бумажную салфетку.

– Перестань! – жалобно произнесла девушка. – Просто мне в последнее время не везет… Поэтому я решила завязать со спорами. Глупая это затея. Ничего хорошего из этого не выходит…

По-моему, мой спор обернулся очень даже хорошо. Сейчас сижу напротив самой красивой и необычной девушки, которую только встречал.

– А как друзья относятся к твоим пари? – спросил я.

– Лучшая подруга поддерживает. И сама чаще всего меня на подобное разводит, – Алена улыбнулась. – Папа подтрунивает, что я никогда не повзрослею. Мама ахает и хватается за голову!

Алена округлила глаза и зацокала языком, изображая, по-видимому, свою мать. Затем Грохольская рассмеялась.

– А вообще говорю тебе, споры – это ерунда, – продолжила девушка, внезапно став серьезной. – Особенно, когда они строятся на обмане. Тут можно столько дров наломать…

Алена замолчала. А я замер с палочками в руках. К чему она ведет? Я напрягся. Казалось, сейчас она произнесет что-то вроде: «Ну, вот ты и попался, господин Чудиковище… Признавайся, что вы с Яриком задумали? Зачем поспорили на меня?». Грохольская по-прежнему выглядела какой-то отстраненной.

– Да, обманывать – не очень хорошо! – откашлявшись, негромко произнес я. Кажется, попался.

– Тоже так считаешь? – подняла на меня глаза Алена. – Особенно лгать человеку, который тебе искренне нравится…

Мне уже было не по себе. Как она догадалась? Что ж, кажется, пора во всем сознаться. Но Алену словно прорвало:

– Это так подло и эгоистично вести двойную жизнь. И уже даже не забавно! Чем я лучше бывшего? Хорошо, что ты никогда не был в такой ситуации…

– Никогда не был? – эхом откликнулся я. Ничего не понимаю. – А что натворил твой бывший?

– Ой, лучше не спрашивай! ­– поморщилась Алена. – В сердцах про него ляпнула. До этого лгуна мне как до Китая пешком… До встречи с ним ни разу не чувствовала себя такой использованной. Ненавижу обманщиков! Оттого и еще печальнее, что я…

Алена снова замолчала. Словно не могла подобрать слов, чтобы описать все свое возмущение. Что «я…»? «Я вновь вляпалась в обман»? Так, кажется, мой спор принял не самый приятный оборот. После такой ярой обличительной речи как-то неудобно начинать свою исповедь на тему «Я не совсем такой, каким представился тебе в день нашего знакомства».

– Ладно, все мы не без греха… Всякие бывают обстоятельства, ­– осторожно начал я.

– Нет этому оправдания! – запротестовала, в свою очередь, Грохольская.

– Воу, не горячись ты так! – немного опешил я. – О’кей, обманывать плохо, я согласен!

– Ты тоже не любишь обманщиков? – спросила меня Алена.

– Я готов сжигать их на костре, – угрюмо отшутился я. И как теперь лучше сознаться в содеянном? Обманщик-то в этом случае я. – Тогда, может, пока переведем тему разговора?

Алена еще несколько секунд колебалась, будто решаясь что-то мне еще высказать, а затем утвердительно кивнула.

– Я ведь уже говорила, что жуткая трусиха?

– К чему ты ведешь?

– Ладно, ты прав! Не будем портить вечер! – согласилась она. – Выйдем на балкон? В этот час там просто волшебно.

Мы вышли на просторную лоджию. Отсюда открывался отличный вид на вечерний город. И ночное небо так близко от нас раскинулось безмятежным черным океаном, что, казалось, стоит только протянуть в открытую форточку руку, и можно потрогать его.

Некоторое время мы простояли молча. Каждый разглядывал в высокие панорамные окна суетную вечернюю жизнь и думал о своем. Затем я заметил в углу большой клетчатый плед.

– Я возьму?

– Что? Плед? – удивилась Алена. – Да, конечно.

Я бросил его возле стены и первым сел на пол. Похлопал ладонью рядом с собой.

– Давай сюда свой бокал…

Немного поразмыслив, Алена приняла мое приглашение. Мы сидели, прижавшись спинами к стене, чуть нагретой за день солнцем. Время рядом с Аленой летело так стремительно, что становилось не по себе. Мы много болтали. Время от времени я без стеснения сбоку заглядывал Алене в глаза и чуть заметно улыбался. Было хорошо. Вдалеке под нами на широком проспекте плескался свет от фар. В депо неспешно двигались последние троллейбусы. А мне хотелось запомнить в мельчайших деталях все, что происходило со мной сейчас. Ее улыбка. Платье с открытыми плечами. Запах цитрусовых духов. Блеск глаз.

Внезапно Алена вскочила на ноги.

– Я сейчас! – быстро произнесла девушка и, едва не сбив свой пустой бокал, выбежала с лоджии.

Вернулась она с блокнотом и ручкой.

– Что ты хочешь делать? – заинтересовался я, глядя на Алену снизу вверх. Та, в свою очередь, вырвала несколько листков. Затем снова уселась рядом со мной, поделила листочки еще на несколько частей.

– Загадай персонажа и приклей мне его на лоб! – протянула она ручку и клочок бумаги.

– Ты серьезно? – удивился я. Такая интимная обстановка, а Алена…

– Конечно, серьезно! – нахмурилась Грохольская. – Я, если ты не заметил, никогда не шучу!

– Точно! – кивнул я, принимая из рук девушки ручку с бумагой.

Отвернувшись, быстро нацарапал на листочке фамилию и протянул его Алене. Грохольская, зажмурившись, послюнявила бумажку и, звонко шлепнув ладошкой по лбу, наклеила ее.

– Вообще я бы мог просто загадать персонажа, – проговорил я. – Мы здесь все равно вдвоем…

– Димчанский, не умничай! – поморщилась Грохольская. – Ты бы мог потом запросто передумать, чтобы меня наколоть! А так – все задокументировано!

Алена важно указала пальцем на лоб.

– И заверено нотариусом, надеюсь? – подсказал я.

Алена только отмахнулась.

– Ита-а-к! – девушка довольно потерла ладони. – Начнем! Я человек?

– Да!

– Я женщина?

– Нет!

– Я мужчина?

– Просто бинго!

Алена шутливо ударила меня ладонью по плечу.

– Я молодой?

– Не совсем…

– Я актер?

– Нет!

– Я певец?

– Нет!

– М-м-м, я политик?

– Да!

– Я президент?..

После того, как Алена угадала персонажа, она заставила меня написать нового героя. Потом еще, и еще раз… Девушка, дурачась, задавала такие глупые наводящие вопросы, что я не мог сдержать смех. Мы так громко хохотали, что в какой-то момент мне показалось, что я могу охрипнуть. Всякий раз, отгадывая персонажа, Алена радовалась, словно ребенок.

– Обожаю эту игру! – веселилась Грохольская.

– Загадай и мне кого-нибудь! – попросил я.

– Ладно, сейчас…

Алена стала задумчивой. Затем лицо ее просветлело, и она быстро что-то настрочила. Я не смог сдержать улыбку. Все эмоции этой девушки были всегда написаны на лице… Кажется, она даже не умеет врать или просто лукавить. Такая искренняя и забавная Алена Грохольская. Почему я тебя не встретил раньше?

– Трам-пам-пам! – злорадно проговорила девушка, когда я сидел перед ней с наклеенной на лоб бумажкой. – Задавай свой вопрос!

Алена расположилась напротив, всего лишь в нескольких сантиметрах от меня. Ее близость пьянила не меньше, чем допитое красное вино…

– Я влюблен? – серьезно спросил я.

– Что? – растерялась Алена. За спиной девушки находился целый город. С горящими огнями и спокойным звездным небом над черными крышами.

– Я абсолютно влюблен? – решил уточнить свой вопрос.

– Дим, я не понимаю, – еле слышно проговорила девушка. – Ты сейчас серьезно?

– Если ты не заметила, я никогда не шучу, – повторил я фразу Алены, глядя ей в глаза.

Я даже не помню, в какой момент мы начали целоваться. На лоджии в это время было уже совсем темно. Сначала я взял Алену за руку, коснулся губами ее запястья, а затем притянул девушку к себе. Мы целовались в темноте, практически на ощупь. И никогда прежде поцелуи не действовали на меня так крышесносно. И пульс, подобно взрывам фейерверков, гремел в висках.

– Дим? Дим? – оторвавшись от наших поцелуев, горячего прошептала Алена.

– Что такое? – из-за возбуждения я не мог сосредоточить свой взгляд на девушке. – Мы сильно торопимся?

Алена отрицательно покачала головой и, обхватив руками мою шею, на сей раз первой начала меня целовать. Потом все же остановилась и произнесла мне в губы:

– Бфитни Спифс!

– М-м? – промычал я, одновременно улыбаясь и целуя Алену.

Девушка снова отстранилась.

– Ты – Бритни Спирс! – со смехом проговорила она, отклеивая с моего лба бумажку. – Я ее загадала!..

– Ч-ч! – шикнул я на Алену. – Не отвлекайся!

Та послушно закивала. Я продолжил с напором целовать девушку, крепко прижимая ее к себе. Я влюблен. Я абсолютно влюблен. Черт возьми! Такая красивая, такая искренняя и такая забавная Алена Грохольская. Почему я не встретил тебя раньше?