Глава 16 · «Будьте вы все неладны»

Лиля

Суббота. Несмотря на благоприятные прогнозы синоптиков, обещающих безоблачное небо и яркое солнце, еще с ночи зарядил дождь. Утреннюю пробежку пришлось отменить. Поэтому в большую сумку, которая служит мне чемоданом и в которую я умяла одежду на все случаи жизни – от купальника до теплого свитера, – заталкивается еще и спортивная форма. Судя по фото, которые мне прислал Костя, база отдыха, куда мы отправляемся на выходные, расположена на территории живописного поселка. Я не упущу возможности пробежаться сегодня вечером или завтра с утра вдоль реки по песчаным тропинкам красивой местности, глотая свежий лесной воздух.

Все-таки хорошо, что я согласилась поехать. У мамы нерабочие дни в этот раз совпали с выходными, и толкаться плечами в маленькой квартире не только с ней, но и с товарищем за стенкой, да еще и в такую тоскливую погоду, меня совсем не улыбает.

– Куда это ты собралась? – в прихожей за моей спиной раздается на удивление трезвый мужской голос.

– С друзьями на дачу, – балансируя на табурете, не оборачиваюсь и продолжаю поиски зонта.

– Что за друзья?

– Тебе их имена что-то дадут? – нахожу пропажу, заваленную шапками на верхней полке.

– Лилька, не дерзи.

– Даже еще не начинала, – чуть слышно.

– С ночевкой?

Боже, сколько нелепых, неуместных и совершенно ненужных вопросов. А то как будто испереживается весь, держа под рукой пузырек корвалола на всякий случай.

– С ночевкой, – спрыгиваю с табурета и плетусь на кухню поставить его у стола.

– Веди себя прилично, чтобы мне за тебя не было стыдно.

Это он мне говорит про стыд?

– А тебе не было стыдно, когда твоя дочь в квартиру не могла попасть и скиталась по городу холодной осенней ночью?

– Так ты же сказала, что у Динки ночь провела в итоге.

– А, это в корне меняет дело. И тебя полностью оправдывает. Только к Дине по воздуху и за «спасибо» на другой конец города не попасть. А твоя дочь была без телефона, но зато с мелочью, оставшейся после покупки батона. За такие деньги даже за угол на такси не доехать.

Мой собеседник, кажется, пытается осмыслить приведенные мной аргументы.

Молчит. Что, сказать нечего?

– Бухать можешь сколько угодно, только на щеколду изнутри закрываться не надо.

– Тон смени, не с подружкой общаешься. А то вообще никуда не поедешь.

Ой, пусть не смешит мои тапочки, пожалуйста.

– Закроешь в ванной? Только тебе это не удастся. Там сейчас мама принимает душ.

– Я твой отец, если ты не забыла. И имею право…

– Отец, – устало выдыхаю, закатывая глаза, – тебе по трезваку не к кому больше прикопаться? Иди лучше сериал очередной посмотри.

– Ты как со мной разговариваешь?

Игнорируя его воспитательные интонации, пытаясь сохранить внутренний дзен, топаю к ванной комнате. Громко стучу в дверь. Шум воды тут же стихает.

– Мам, я поехала.

– Позвони, как доберетесь.

– Окей.

Минуя отца, который, по всей видимости, тоже ждет от меня прощальных трогательных речей, присаживаюсь переобуться, ощущая при этом его сверлящий взгляд на спине. В тишине выхожу из квартиры с тяжелой сумкой наперевес.

– Лиля… – резкий звук моего имени захлопывается вместе с входной дверью.

Вызываю лифт. Каким-то чудом он оказывается на моем этаже. Захожу в кабину и прежде, чем нажать наполовину прожженную кнопку с цифрой «1», включаю в телефоне музыку и втыкаю наушники в уши. Наслаждаюсь одиночеством недолго, так как уже на третьем этаже движение лифта тормозится. В него несмело ступает пара подростков лет пятнадцати, мальчик и девочка. Девочку я знаю, живет на этом этаже. Поэтому, когда она, судя по движению ее губ, со мной здоровается, киваю ей в ответ. Парочка поворачивается ко мне спиной и берется за руки. Мальчик что-то говорит девочке на ухо, и по содроганию ее плеч понимаю, что она смеется.

Минорный, под стать моему упадническому настроению, трек в ушах, подкрепленный мимимишно-ванильной картиной перед глазами, заставляет меня переключить внимание на обшарпанные стены кабины. Невольно пробегаюсь взглядом по рекламным объявлениям. Кому-то, даже самому упертому, так и не удалось их до конца содрать с декоративной панели. «График работы и контактные телефоны управляющей компании». Уныло. «Установка пластиковых окон с огромной скидкой. Только сегодня и только для Вас». Скучно. «Щедрая акция магазина разливных напитков: три литра пива по цене двух». Неинтересно.

Наконец двери лифта разъезжаются. Лестничная площадка первого этажа встречает меня и моих попутчиков затхлым запахом ограниченного пространства и грязными следами от подошв на местами потрескавшейся напольной плитке.

Стопорюсь у своего почтового ящика, заметив там какую-то «жизнь». За последние годы мой ящик видел внутри себя только многочисленные коммунальные платежки. Вряд ли там сейчас что-то полезное. Поддеваю пальцем дверцу ящика, которая легко открывается и без ключа. Ну точно. Очередной бумажный спам. На этот раз бесплатная газета, пестрые статьи которой обещают безоперационно и недорого вернуть зрение за один сеанс, очистить организм от шлаков с помощью волшебного эликсира и повысить потенцию в двадцать раз, если принять чудо-капли.

Лучше бы рекламировали что-нибудь для мозгов тем, кто ведется на эти заманчивые, почти халявные предложения.

Комкаю газету и бросаю ее в картонную коробку, играющую в подъезде роль мусорного ведра.

Даже содержимое моего почтового ящика пресное и безрадостное, не несущее никаких эмоций. То ли дело обнаружить там письмо или открытку. Но не те, которые получаешь в сообщении в виде безжизненных печатных буковок или тупых анимированных изображений. А те, что из бумаги, которые можно потрогать и понюхать. Но сейчас посылать их друг другу, наверное, уже немодно. А зря. В этом был свой трепет и своя романтика. В связи с этим про свой почтовый ящик могу сказать, что он заново приобрел «письменную девственность», так как подобного рода корреспонденции внутри него не было уже очень давно. Последний раз это была открытка от бабушки с Новым годом. Наверное, больше десяти лет назад.

Заканчивая размышлять о том, что мы перестали радоваться мелочам и радовать мелочами, выхожу на улицу. Вдыхаю воздух, пропитанный озоном после успокоившегося на неопределенное время дождя. Влюбленная парочка из лифта все еще топчется под козырьком подъезда, видимо, решая, куда в такую погоду податься. Вскоре мальчик с девочкой, нахохлившись и прижавшись друг к другу, как птенцы, перепрыгивают разом две ступеньки и начинают аккуратно ступать по лужам, стараясь не запачкать белые кроссовки на массивной подошве. Смотрю им вслед, пока их силуэты окончательно не растворяются в легкой туманной дымке, застывшей над землей.

Так классно, когда есть тот, кого можно подержать за руку. Тот, с кем не страшны ни дождь, ни туман, ни лужи. С кем не боишься промочить ноги и не стремаешься испортить прическу из-за витающей в воздухе влажности. Тот, с кем можно шутить и смеяться, разговаривать и молчать.

Позади меня метры кирпичных стен, а не сантиметры живого человека, в которого можно уткнуться, когда страшно, одиноко или грустно. В мои уши льется чужая музыка, чужие слова, а не приятный, родной, искренний голос, который хочется слышать в любое время дня и ночи.

Стихия постепенно набирает обороты. Вот уже огромные, переливающиеся радугой пузыри лопаются в лужах. Вообще я люблю дождь. Он меня успокаивает. Под него всегда хорошо спится. Даже когда он долбит крупными каплями по карнизу или хлещет, как розгами, по стеклу. Но сейчас дождь не умиротворяет, а заражает меланхолией, поселяя внутри меня грустьку и печальку.

«Грустька и печалька – спонсор моего настроения и, по ходу, сегодняшнего вечера».

Отвлекаюсь на секундное приглушение звука во время проигрывания музыки в телефоне. Уведомление о входящем сообщении? Наверное, Дина информирует, что она с Лешей (ее новоиспеченным парнем) и Костей (моим недопарнем и недодругом) скоро заедут за мной.

Смахиваю экран вниз. Нет, не Дина. И даже не Костя. Сообщение с неизвестного номера. Точнее, фото: на мужском запястье красуется моя резинка-пружинка для волос.

Узнаю аватарку, которую видела ранее у Маши в переписке. Понимаю по фото, чья эта мужская рука с красивыми пальцами.

Подпись к фото: «Твоя резинка у меня в заложниках».

Так вот у кого я ее оставила?! А я перерыла всю комнату и обыскала все карманы. Так и хожу который день с распущенными волосами. Ведь с резинками, невидимками, заколками действует то же правило, что и со вторым носком: когда надо, фиг найдешь.

Не вбивая неизвестный номер себе в контакты, отвечаю:

Лиля

«Можешь оставить себе как трофей».

Неизвестный номер

«Трофей?»

Лиля

«Пополнишь свою коллекцию. Не трусики, конечно. Но до трусиков ты не выполнил план».

Неизвестный номер

«План?»

Раздражаясь, сворачиваю переписку. Что он такой непонятливый?

Убираю телефон и отдельно наушники в карман. Сумку продолжаю держать в руках, снизу придерживая ногой. Тяжелая, зараза. Вскоре по звукам, пробирающимся сквозь шум дождя, и маячившему вдалеке свету фар замечаю приближающуюся машину. По марке, цвету и номерам понимаю, кому она принадлежит.

Не врубаюсь… Он что, решил аксессуар для волос вернуть мне лично в руки? С доставкой на дом?

Рядом с водителем, на переднем пассажирском, тусуется Леша. На заднем, с моей стороны, Дина машет мне рукой сквозь чуть запотевшее окно. А там и Костя обнаруживается за ее плечом.

Машина паркуется задом на предподъездной стоянке, аккуратно проезжая через невысокий бордюр. Водитель, которого я никак не ожидала сегодня увидеть, выходит из салона и направляется в мою сторону.

Это что за новости такие? Давно Артем Сокович стал входить в наш тесный круг общения?

Он молча подходит ко мне и протягивает руку. Только через несколько секунд до меня доходит, что он хочет забрать мою сумку с вещами. Передаю ее, избавляясь от тяжести.

– Ты чего туда накидала? Кирпичей? – по-доброму усмехается. Снова эти проклятые ямочки появляются на его щеках.

А у меня слова застряли в горле. Зато мысли пробегают со скоростью света: «Ага, чтоб одним из кирпичей тебя приложить».

– Зонт есть? – вопросом мешает моему воображению претворять этот коварный план в жизнь.

Отрицательно качаю головой, понимая, что из-за малоприятного разговора с отцом и связанного с этим желания поскорее покинуть квартиру так и забыла зонт в прихожей.

Артем снова, как тогда на лавочке, снимает с себя ветровку и передает ее мне:

– Надень, а то промокнешь. И капюшон не забудь накинуть.

Заторможенно киваю, засматриваясь, как от тяжести моей ручной клади слегка вздуваются вены на его руке. Надеваю ветровку поверх толстовки. Меня сразу окутывают комфортное тепло и приятный запах, перемешанный с уличной свежестью. К предоставленному и ждущему нас транспорту следую по пятам за Артемом, который вжимает голову в плечи от атакующих его капель дождя. Я посильнее натягиваю капюшон, заталкивая в него волосы.

Выход для Кости из машины заблокирован соседней тачкой. Поэтому, пропуская Артема к багажнику, чтобы он мог закинуть туда мою сумку, с противоположной стороны ныряю в открытую мне Диной дверь. Из-за комплекции подруги с трудом пробираюсь через нее на середину заднего сиденья между ней и Костей, который тут же целует меня в щеку.

– Можем ехать? – Артем усаживается на свое место, смахивая с волос капли дождя. Пристегивается ремнем.

Я сталкиваюсь с ним взглядом в зеркале заднего вида. Внутри меня что-то начинает щекотать. Это явно не оттого, что Костя пытается взять меня за руку.

– Можем. Ребята нас уже ждут. – Дина разворачивает шоколадный батончик, шелестя оберткой.

⁂

Другую машину, в которой едут Маша, Карина и еще два наших друга, Юра и Илья, встречаем на выезде из города. Мчим по трассе с той скоростью, с которой позволяют погодные условия и правила дорожного движения. Отдать должное, Артем ведет машину аккуратно, но в то же время уверенно, почти не сверяет маршрут с навигатором, настроенным на Лешином телефоне и говорящим голосом мастера Йоды.

Заезжаем на заправку, когда дождь практически стихает и даже проскальзывает скромное солнце.

– Все будут кофе? – получив единодушное согласие, Костя выходит из машины следом за Артемом.

Я, как только стало посвободнее в салоне, снимаю не принадлежавшую мне ветровку, укладывая ее себе на колени.

– Почему Сокович сегодня с нами? – воспользовавшись моментом, шепчу на ухо Дине давно интересующий меня вопрос.

– У Леши папа вчера забрал машину, чтобы поехать на ней на охоту. Так что минус тачка.

– Еще раз повторяю: почему Сокович сегодня с нами?

– Если ты не заметила, у Артема есть машина. И мы на ней сейчас едем.

– А что, ни у кого из всего города больше не нашлось машины?

– У нас с Лешей было мало времени и вариантов. Тут я вспомнила про Артема. Он же классный, – пихает меня в плечо. Это явно был подкол в мою сторону.

«Он классный», – Дина говорит прям как Маша. Так что ее подкол не засчитан.

– И безотказный, – добавляет.

Это точно. Ни одной девушке отказать не может, бедный…

– Слушай, я думала, что между вами наладился какой-никакой контакт. А тут что-то никаким контактом и не пахнет. Или ты мне чего-то не договариваешь?

– Он вроде как мутит с Машей.

– Пруфы в студию.

– Пока основываюсь только на Машиных словах.

– Нашла чему верить.

– Она мне сказала, что они целовались. Плюс я видела их переписку. Общаются, значит. Я как бы не против. Они люди свободные. Пусть делают, что хотят. Только меня не надо в это…

– Следуя этой логике… – Дина прерывает мысль, разворачивая рукой Лешино лицо, с любопытством выглянувшее между сиденьями, – не подслушивать, – и снова обращается ко мне, повторяя: – Следуя этой логике, я тоже могу утверждать, что меня с Артемом что-то связывает.

– В смысле?

– Я сегодня несколько раз поцеловала Артема… в щечку. Переписку с ним тоже веду. Могу показать.

– Может, ты и права… Просто зная Машу…

– Вот именно, что зная Машу…

Возвращаются ребята. Костя, запуская в салон через открытую дверь уличную прохладу, усаживается на свое место и передает нам кофе. Освободившуюся руку кладет мне на бедро. Обращаю внимание на его пальцы. Вот они мне совершенно не нравятся.

О чем я сейчас думаю?

Артем заводит машину. Снова возникает перестрелка взглядов между нами через зеркало заднего вида.

– Как он на тебя смотрит. – Дина шепчет как бы между делом, попивая кофеек.

Отвлекаюсь на телефон, на который через какое-то время, когда мы снова едем по трассе, приходит сообщение от незнакомого номера.

Неизвестный номер

«Ты со мной сегодня не разговариваешь?»

Лиля

«На дорогу смотри».

Вот лично я до хрена что-то на него смотрю. Мне это не нравится. Демонстративно прекращаю только что начавшуюся переписку, блокируя телефон. Убираю руку Кости с моего бедра.

Да будут все парни неладны. Особенно Артем Сокович…