Глава 18 · «Либо кого-то убивают, либо доставляют удовольствие»

Лиля

– Может, повторим? – Артем подходит слишком близко, касаясь кончиком носа моего уха.

Слышу не только его притягательный, слегка хрипловатый голос, на который так и хочется обернуться, но и его размеренное, спокойное дыхание.

Спокойствие равно уверенность. То есть он уверен, что я снова поведусь на его интимный шепоток и разносящие мою обонятельную систему феромоны? Фигушки.

Мысленно торможу мозг, делающий против моей воли робкие шажочки в сторону режима «off».

– Артемка, – пытаюсь взять себя в руки, – залепи для начала свой рот и застегни наконец мое платье.

– Вредина, – после этих слов отстраняется и с легкостью справляется с молнией. Сразу чувствую, как платье плотно прилегает к телу. – Если надо будет расстегнуть, зови.

– Не беспокойся, я найду, кто мне сможет расстегнуть, – оборачиваюсь.

Сокович заинтересованно обводит меня глазами с ног до головы.

– Костик, что ли?

– Может, и Костик.

– Это для него ты надела такое милое лавандовое белье?

Рассмотрел все-таки… И цвет точно определил. Не голубой, не сиреневый, а именно лавандовый. Прямо «нюх, как у собаки, и глаз, как у орла».

– Уж не для тебя так точно, – предпринимаю попытку улизнуть, но Артем меня тормозит, бережно ухватив за руку.

– Гордеева, тебе очень идет это платье. Правда, – переводит взгляд на мои губы: – И красная помада, – слегка сжимает мое запястье. – Знаешь, о чем я тут подумал…

– Сделаю вид, что мне очень интересно, о чем…

– В случае чего следы от твоей помады будут почти не заметны на моем красном поло.

– Боюсь тебя разочаровать, но возможен только один случай: это когда на твоем поло следы от губной помады оставит какая-нибудь другая мадам. Та, которая собирается греть тебе место в своей постельке и у которой в телефоне ты записан как «Темочка», – его имя специально произношу нараспев, как будто обращаюсь к маленькому мальчику, ухватив его за щечки.

Судя по выражению лица, до Артема доходит, кого я имею в виду.

– Не знаю, чего тебе там наговорила Маша, но, сдается мне, что здесь будет уместна фраза: «Без меня меня женили». Так?

Молча смотрю Артему в глаза, пытаясь понять, какой смысл он вкладывает в эти слова.

– Что касается Маши, – отпускает мою руку. – Пожалуйста, не надумывай того, чего нет.

– Я о вас вообще не думаю.

– Тогда ответь, как я у тебя записан в телефоне?

– Никак. Просто цифры. Неизвестный номер.

– То есть чем-то я все-таки заслужил твою немилость? Раз не удостоился, чтобы меня хотя бы по имени забили в контактах.

– Моя немилость подтверждается твоими поступками.

Вот только то, что он реально совершал эти поступки, я что-то уже начинаю сомневаться…

– Ко мне еще будут вопросы? – пытаюсь свернуть беседу, пока окончательно не амнистировала Артема в голове.

– Будут. Откуда у тебя шрам на спине?

Он еще и шрам успел разглядеть…

– В детстве упала с дерева. Прочертила веткой по спине.

– Ясно… – Артем кусает губы. – Ты все еще согласна с выражением, что шрамы украшают мужчин?

– Что, и у тебя есть?

– Есть. Смотри, – задирает поло, сверкнув убойным прессом.

У меня аж руки начали чесаться, стоило вспомнить, что я всего этого касалась.

Артем пальцами, буквально на пару сантиметров спускает ремень, за которым действительно прячется приличный такой шрам, исчезающий под джинсами. Мне, если честно, очень сложно сконцентрировать на нем внимание, так как под джинсы ускользает не только шрам, но и соблазнительная косая мышца живота.

Я даже голову непроизвольно наклоняю.

– Брутально выглядит?

– Очень, – и ведь не вру.

– А история происхождения этого брутального мужского «украшения» до банальности проста и тоже уходит корнями в детство. Я наткнулся на металлическую палку, которой дрался с крапивой, изображая Черепашку-ниндзя. Не спрашивай, почему крапива отождествлялась тогда у меня со вселенским злом.

Ну как Артемка может быть одновременно бесячим и таким милым…

– Судя по твоей боевой ране, крапива победила? – сдерживаю улыбку.

– Да. Но, как говорят, без поражений не бывает побед. Так что…

Раздражение на Артема постепенно сходит на нет.

– Можешь опустить поло. Я уже все увидела. Что надо и что не надо.

Смущается.

Ну почему Сокович такой хорошенький, когда смущаешься? Вот оно мне надо, об этом думать?

– Пошли вниз, а то нас скоро начнет искать полиция с собаками, – смотрю в сторону лестницы. В ее глубине вовсю надрываются колонки, заглушающие оживленные разговоры. Значит, наша частная вечеринка уже началась.

– Ты иди. А я вообще-то за зарядкой пришел, свою дома оставил. Илюха сказал, что могу воспользоваться его. Вот поднялся, а тут ты в платье. С голой спиной. В лавандовом белье. Забудешь обо всем на свете.

Теперь настала моя очередь смущаться и ловить себя на мысли, что не особо мне и хочется тусить. Но… Там же мои друзья. Тот же Костя, который меня сюда пригласил. Он, скорее всего, меня ждет.

Опустив глаза и минуя смотрящего на меня в упор Артема, спускаюсь в гостиную. С каждой ступенькой погружаясь в ее полумрак. Из освещения здесь только создающий мерцание в пространстве, беззвучно работающий телевизор и небольшой настенный светильник около входа.

Судя по легкоузнаваемой таре на столе, ребята перешли на более высокий алкогольный градус. Девчонки тем временем зажигают под музыку, от души подпевая, при этом не всегда попадая в ноты. Вливаюсь в их компанию. Постепенно расслабляясь, стараюсь отпустить все мысли, проблемы и переживания.

Чуть позже в наш импровизированный танцевальный батл вступает Леша, который, видимо, решает отдуваться за всех парней. Остальные же наблюдают за нами на расстоянии, не забывая периодически заливать в себя «доброе тепло». Все, кроме Артема. Я иногда поглядываю на него. Отмечаю про себя, что в его руках ничего, кроме любимой минералки, не задерживается.

Костя, который уже успел отвесить мне на ухо комплимент, какая я сегодня сексуальная, весь вечер палит меня взглядом. Когда плейлист на телефоне, с которого музыка раздается на колонки, заканчивается, он, воспользовавшись паузой, произносит уже слегка заплетающимся языком:

– Предлагаю медленный танец. – Не успеваю опомниться, как оказываюсь в его объятиях. – Темыч, поставь что-нибудь на свое усмотрение.

Мне показалось или в этой просьбе так и сквозит: «Это я с ней буду танцевать, а ты подберешь нам для этого музыку, еще и смотреть на нас будешь».

– На мое усмотрение? – беззаботно отзывается Артем. – Легко. – Дотягивается до телефона. Что-то там ищет.

Маша сразу активизируется. Я готова поклясться, что она его сейчас пригласит на танец. Но нет. Скидывая туфли, взбирается на стол. Артем еле успевает отодвинуть в сторону стаканы и закуски.

Дина с Лешей, не дожидаясь музыки, обнявшись, уже переминаются с ноги на ногу. Карина, Илья и Юра, решив, видимо, что медляк – это не их тема, выходят на перекур.

Вот наконец звучат первые мелодичные аккорды, по которым я понимаю, что Артем включил ту саму песню, которую мы вместе слушали на балконе его квартиры, когда я поделилась с ним наушниками. Никогда бы не подумала, что он запомнит исполнителя и название.

Из-за Костиного плеча изумленно таращусь на Соковича. Он лишь довольный откидывается на спинку дивана, чтобы мельтешащие перед его глазами ноги Маши, извивающейся в томных и завлекательных телодвижениях, не загораживали ему обзор.

Во время танца с Костей, когда я разворачиваюсь лицом к Артему, всегда встречаюсь с его сосредоточенным, но в то же время провоцирующим взглядом.

Он же не просто так включил именно эту песню? Это какой-то намек?

Звучит припев, а я умудряюсь в этот момент вновь повернуться в сторону Соковича. Меня обескураживают его самодовольное выражение лица, покачивание головы в такт музыке, чуть приподнятые брови и эта мелькающая на сомкнутых губах дразнящая улыбка.

Благо Костя че-то тупит, может, просто теряется в пространстве. Топчется со мной на месте, опустив руки мне на бедра. Не обращая на это внимание, продолжаю смотреть на Артема, а он на меня вплоть до окончания песни. От его пристального взгляда мне становится душно в этом тесном платье.

Ему-то хорошо, он попивает минералочку. А у меня пересыхают губы. И, облизывая их, я делаю себе только хуже.

Когда включается следующая композиция, пободрее и посовременнее, Костя отмирает. Его объятия, замаскированные под танец, становятся все откровеннее. Он ближе прижимает меня к себе. И, кажется, я что-то начинаю ощущать бедром. Его тяжелое дыхание на моей шее с горьковатым привкусом алкоголя и сигарет замораживает мысли. Где-то в подсознании всплывают ассоциации с чем-то неприятным, отталкивающим и даже пугающим. Чувствую, как начинаю каменеть, с трудом перебирая ногами. Меня начинают вести в танце, как марионетку. Мало воздуха. Музыка глушит. Пытаюсь зацепиться взглядом за красный силуэт в смазанном и затемненном пространстве. Костя касается губами моей шеи. Его горячее, произнесенное у самого уха «Расслабься» с последующей попыткой поцеловать меня в губы действует как детонатор. Успеваю отвернуться. Поцелуй мажет по моей щеке и попадает на скулу.

Не хочу я с ним целоваться. Дело не в том, что мы не одни. Костя нетрезв. Прилично нетрезв. Сейчас под действием алкоголя он смел и чрезмерно напорист. Меня это стопорит. Упираясь ладонями Косте в грудь, прилагаю немалые усилия, чтобы оттолкнуть его от себя.

– Лиль, ты чего? – снова пытается уменьшить между нами дистанцию.

– Кость, не надо, – мне неприятны сейчас его касания. Неприятен его запах. Неприятен его голос.

– Не ломайся. Я ж не под юбку тебе залезаю. Это всего лишь поцелуй.

– Хочешь поцелуем меня пометить? Заявить свои права?

– Чего? – его расфокусированный взгляд подтверждает, что ему сложновато сейчас собрать мысли в кучку и выдать аргументированный ответ.

– Так, может, пропустим целовашки? – пошире расставляю ноги. – Сразу залезай под платье. Ты же на это рассчитываешь? Причем уже давно. А я, такая плохая, не даю.

С улицы возвращается Карина и чуть ли не с разбега начинает танцевать посреди гостиной, привлекая к себе всеобщее внимание.

– Чем я хуже? – это уже голос Кости раздается рядом с моим ухом.

– Хуже?

– Да хоть того же Соковича, – одновременно поворачиваемся в сторону Артема. Около него в попытках сесть ему на колени извивается Маша. – Ты постоянно с ним уединяешься. Сегодня в машине мило беседовала. В свой день рождения куда-то с ним свалила. И я ведь не спрашиваю, где вы были и чем там занимались.

– Знаешь, Кость, – действо на диване выводит меня на противоречивые эмоции. Даже напряженный взгляд Артема в мою сторону не спасает ситуацию, – ты не хуже остальных, – грустька и печалька снова поселяются в моей голове. – Ты такой же как все…

Не обращая больше ни на кого внимания, направляюсь в сторону лестницы. Поднимаюсь на второй этаж. Уже в дверях спальни меня догоняет Костя.

– Кость, ты пьян. Давай поговорим, когда ты проспишься и твой мозг прояснится.

– Не, мне лучше сейчас все тебе сказать. – Смотрю, прям подсобрался весь, как будто мигом протрезвел. – А то завтра мне снова придется включать благородного мальчика, как вам, девочкам, нравится.

– Хорошо, – устало выдыхаю, уже мечтаю снять с себя платье и переодеться во что-нибудь удобное, – говори сейчас.

– Я кручусь около тебя без малого полгода. Все, чего я удостоился за это время, – так это объятий чуть ли не на пионерском расстоянии и парочки поцелуев. Но нам с тобой не по пятнадцать лет.

Вот уже и подоспели претензии…

– А может, расположение девушки нужно иногда заслужить и добиться? Если она, конечно, тебе действительно нужна. Или мне за сам факт того, что ты обратил на меня внимание, нужно было сразу перед тобой раздвинуть ноги?

– То есть, по-твоему, я ничего не делал и не делаю, чтобы тебя расположить к себе? Да я все это замутил только из-за тебя. А на всех остальных мне вообще по барабану. Но вот только одна ты бы со мной никуда не поехала, правильно? Я даже этот чертов домик оплатил…

– Я как бы предполагала, что не за «спасибо» буду отдыхать. Поэтому была готова задать вопрос: «По сколько и кому скидываемся?» А вот чего я не предполагала, так это того, что мне придется расплачиваться с тобой натурой за проведенные выходные.

– Вот не надо передергивать. Кстати, – иронично усмехается, пряча руки в карманы, – про передергивать. А че ты из себя все хорошую девочку строишь? Думаешь, я не слышал, что про тебя говорили?

До этого момента в его речи еще проскальзывали здравые мысли…

– И ты всю голову сломал, почему я и тебе этого не предлагаю?

– Ну я же не один из братьев Соковичей или как там их фамилия правильно склоняется. Видимо, только они у тебя в чести.

Как-то все это гадко и противно…

– Процитирую тебе умные слова одного человека: «Не надумывай того, чего нет». Больше мне сказать тебе нечего. Прошу меня извинить, – ухожу в комнату.

Какое-то время стою у окна, разглядывая нереально красивый диск луны на ночном небе.

– Лиль, все в порядке? – оборачиваюсь на обеспокоенный голос Дины. – Что там Костя, перебрал немного?

– Ты знаешь, иногда полезно узнать, что о тебе думают другие. Даже если это сказано по пьяни.

– Ой, не бери в голову, – отмахивается. – Там внизу все потихоньку начинают расходиться. Так что на всякий случай информирую: я ночую в соседней спальне. Если что, ищи меня там, – берет с собой какие-то вещи. – Я тебе точно не нужна? – спрашивает перед тем, как удалиться.

Мотаю головой.

– Тогда споки ноки, – посылает мне воздушный поцелуй и закрывает за собой дверь.

Снимаю с себя платье. На удивление, это дается мне легко. Сна у меня ни в одном глазу, поэтому решаюсь пробежаться, тем более форма у меня с собой. Сделаю пару кругов по местности базы отдыха. Забью себя кислородом, вытряхнув при этом отвратное настроение.

Успеваю застегнуть куртку, когда в спальню заваливаются смеющаяся Карина и обнимающий ее Илья. Прекрасно понимаю, чем они планируют заниматься, так как эта парочка периодически «этим самым» промышляет друг с другом. А потом делают вид, что ничего не было. Но это их дело. Не мне их судить.

– Упс, – Карина застывает у двери.

– Я уже ухожу, – телефон засовываю в карман.

– Костик, если что, отрубился в нашей спальне, – делится со мной ценной информацией Илья.

– Обязательно разбужу его и пожелаю добрых снов, – отзываюсь с сарказмом.

Спустившись в гостиную, никого там не нахожу. Лишь телевизор, все также работающий в беззвучном режиме, единственный, кто подает признаки жизни. Минуя диван, привлекающий мое внимание немного покосившейся стопкой постельного белья, следую в ванную, чтобы смыть макияж. Но из совмещенного санузла, закрытого изнутри, слышатся весьма компрометирующие звуки. Там либо кого-то убивают, либо доставляют кому-то удовольствие. Что скорее всего.

Включаю логику.

Карина с Ильей в нашей спальне. Дина с Лешей в спальне мальчиков. Там же и Костя в отрубе. Остается Маша… С кем она? С Юрой или…

Еще раз кидаю взгляд на диван и замечаю на его подлокотнике красное поло, как будто небрежно скинутое.

В груди что-то неприятно сжимается.

Не с Юрой…