Глава 32 · «Откровения. Приятные и не очень»

Лиля

Мои догадки подтверждаются, когда медленная часть композиции переходит в ритмичную. Свет мерцает. Сухой дым пускается на сцену. Андрэ начинает отрываться по полной, демонстрируя свое мастерство в этом непростом деле. В ход идут пол, стены. Обо все он скользяще трется всеми частями тела. Изображает, возможно… Половой акт? Его одежда страстно разрывается прямо во время танца. Андрэ в одних блестящих стрингах и галстуке поворачивается к танцполу спиной.

Карина, Дина и Маша пищат от восторга, как и все остальные девушки. А на моем лице застывают замешательство и растерянность. Не готова я рассматривать голую мужскую задницу в стрингах без моего активного согласия. Об этом нужно предупреждать на входе. К этому нужно как-то морально готовиться. Задница у Андрэ, конечно, накачанная и в силу его профессии выглядящая весьма неплохо, но… Мужская задница мужской заднице рознь.

Это говорит та, которая эту часть мужского тела видела в живую раз, два и… И закончили.

Зато есть что с чем (и с кем) сравнить.

И вот снова романтика в музыке сменяет движ. Андрэ жадным взглядом обводит девушек первых рядов. МС в микрофон задает вопрос: «Девушки, у кого сегодня день рождения? Кому несказанно повезло?»

Маша, как будто покусанная отличницей, желающей пересказать заученный сложный параграф по ядерной физике, тянет руку, на эмоциях выпрыгивая из платья. Ее старания замечают. За протянутую руку затаскивают на сцену.

Вот тут я понимаю, какой подарок для Маши имел в виду Леша. Ей подарили танец стриптизера. Насколько мне не изменяет память, его в программе клуба вообще не должно было быть. Отсюда такое искреннее удивление и воодушевление со стороны девушек.

Сначала Андрэ усаживает Машу на стул. Вьется около нее ужом. Маша времени зря не теряет. Трогает его. Чуть ли не облизывает. Зал трепещет. Я не моргаю, думаю, как мне это все развидеть. Но это еще цветочки.

Герои этого вечера оказываются на полу. Андрэ наваливается на Машу всем телом. Изображает поцелуй. Может, и вправду целует. За его длинными волосами не видно. Маша обнимает Андрэ за торс ногами. Когда он начинает совершать возвратно-поступательные движения, я закрываю лицо рукой. Сквозь пальцы замечаю, как сбоку от меня угорают Леша, Костя, Илья и Юра. Секундный взгляд на сцену так же сквозь пальцы. Маша готова чуть ли не отдаться Андрэ у всех на глазах. Видимо, подарок ей понравился.

Спасибо, но таких картинок моей неокрепшей психике на ночь глядя не нужно.

Протискиваясь сквозь толпу, ухожу с танцпола. У стойки бара замечаю знакомую широкую спину и знакомые оттопыренные уши.

Только осознание одного его присутствия разливает внутри меня приятное тепло.

Подхожу, нежно касаюсь рукой его плеча. Оборачивается.

– Привет, – вот теперь от его улыбки внутри меня разливается уже не тепло, а будто кипяток, так как становится невыносимо жарко.

– Привет. Давно ты здесь? – присаживаюсь рядом.

– Только что приехал. Через пару часов опять уезжаю. На несколько дней.

– Понятно… – разглядываю его пальцы, которые сжимают стакан с газировкой.

– Как тебе сюрприз для Маши? – Артем кивает в сторону танцпола.

– Отвратительный.

– Почему? – со смешком. – Я думал, ты тоже заценишь.

– Что я должна была заценить? Волосатого качка в стрингах, исполняющего пошлые телодвижения под соответствующую музыку?

– Зря ты так про Андрюху. Он хорошо исполняет свою работу.

– Ты его еще и лично знаешь?

– А как думаешь, кто нашел его контакты и скинул пацанам?

– Ты меня пугаешь своими связями…

– Да ладно. Никогда не знаешь, где тебе человек может пригодиться или чем-то помочь. А насчет стриптиза – каждый зарабатывает, как может и чем может. Лишь бы это не противоречило закону и моральным принципам.

– Мне вот больше твой стриптиз понравился. Душевнее как-то.

– Так у нас с тобой был приват. Без лишних глаз.

– Надеюсь, ты не у Андрюши брал мастер-классы?

– Не. Я и не планировал тогда стриптиз. У меня был неожиданный порыв и чистейшая импровизация.

Артем расплачивается за газировку, а я понимаю, что у нас с ним не так много времени побыть один на один. В любую минуту может кто-то вернуться из ребят или девчонок. Да и Маша все внимание перетянет на себя, будучи в статусе именинницы, желающей получить в свой адрес поздравления.

– Ты чего? – Артем улавливает мое настроение.

Чего-чего. Скучала я. Но вот как я ему об этом скажу?

– Ничего, – отвожу взгляд.

Артем встает со стула, берет меня за руку и, не стесняясь никого, отводит за широкую колонну, аккуратно прижимает к стенке, чем мгновенно разгоняет мой пульс.

– Гордеева, я сегодня такой плохой, ужас, – дышит мне в шею.

Вот тут у меня и мурашки побежали, и волоски все встали. Все встало.

– Почему плохой? – облизываю губы.

– Разве хороший мальчик будет зажимать девочку в темном углу? Да еще и руки распускать в ее сторону?

Чувствую, как его пальцы пытаются пробраться под мою одежду. Предугадывая его реакцию, утыкаюсь лбом в его грудь, чтобы Артем не видел проступающей улыбки.

– Чет я не понял. Где там заканчивается твоя водолазка? – ему никак не удается подцепить край плотной ткани, чтобы вытащить его из-под джинсов.

– Это не просто водолазка, – поднимаю на Артема глаза. – Это боди.

Артем впадает в секундное замешательство. Видимо, вспоминает, что такое боди в женском гардеробе.

– Да что ж ты за девушка такая?

– Какая?

– Которую захочешь не разденешь. Все у тебя расстегивается и застегивается не там, где нужно.

– А ты хочешь меня раздеть? – неожиданно для себя начинаю с ним заигрывать.

– В голове я тебя уже раздел, – от его ответа получаю запредельную дозу эндорфина. – Хотя… Не совсем так. Скорее представил.

– Что представил?

– Знаешь, для меня полуобнаженная девушка всегда сексуально привлекательнее, чем полностью обнаженная. Потому что есть недосказанность, загадка. Вот я тебя представил в этом боди. Когда верхняя часть твоего тела скрыта под облегающей тканью, а вот ноги обнажены. Это очень круто, стильно. Будоражит и возбуждает в разы сильнее.

Близость Артема, его голос, запах, тепло и улыбка вызывают северное сияние у меня перед глазами.

– Снимите номер уже, – Дина неожиданно подкрадывается к нам, – но перед этим делом надо обязательно покушать. Пойдемте, там принесли закуски и напитки.

Переглянувшись с Артемом, пытаясь скрыть улыбки на лице, следуем за Диной.

Как я и предполагала, внимание Артема, как только мы сели за стол, рассеялось на всю нашу компанию. Мне только оставалось ловить на себе его молчаливые взгляды и обмениваться с ним загадочными улыбками. А где-то через час он уехал…

⁂

Захожу в квартиру. Из отцовской комнаты доносится невнятное бормотание телевизора. Видимо, опять уснул и не выключил. Мама, судя по отсутствию полоски света под дверью, тоже спит. Стараясь не шуметь, снимаю верхнюю одежду, разуваюсь. Прохожу на кухню мимо зеркала в прихожей. Торможу. Возвращаюсь обратно. Разглядываю себя с ног до головы. Под впечатлением от сегодняшнего бурного вечера в клубе вспоминаю Артема, прижавшего меня к стенке и прошептавшего:

«В голове я тебя уже раздел… Я тебя представил».

Губы мгновенно пересыхают. Дыхание учащается. Ладони потеют. И сердце отдается где-то в ушах.

Взгляд на нашу с мамой комнату. Потом на отцовскую. Выйти никто не должен. Надеюсь. Иначе буду очень глупо выглядеть.

«Что я делаю?» – задаю вопрос сама себе, когда слегка подрагивающими пальцами расстегиваю молнию на джинсах. Снимаю их. Остаюсь в одном боди.

Никогда не делала селфи в зеркале. Тем более в таком виде. Ни для кого.

А если вдруг отец выйдет из комнаты? А я тут чуть ли не в трусах кружусь перед зеркалом. Маме я еще смогу как-то объяснить… Наверное.

Блин, пока я обо всем этом думаю, давно бы уже себя сфотографировала. Встаю к зеркалу спиной.

Ракурс у моей попы нормальный? Не для себя же стараюсь.

Делаю несколько пробных снимков. Оцениваю. Все не то. Слишком темные и «зернят» при приближении.

Может, кто-то захочет приблизить отдельные участки? Те, которые не прикрыты одеждой.

Включаю свет и на кухне. Еще попытка. По свету вроде ничего. Все равно в домашних условиях при отсутствии естественного освещения лучше уже не получится. Блик от вспышки скрывает мое лицо. Это хорошо. Я доверяю Артему, но лишняя конфиденциальность в таких снимках мне не повредит. Обрезаю ненужные детали в виде обоев и предметов интерьера, попавших в кадр. Перевожу в черно-белый цвет. Артем как-то говорил мне, что черно-белые фото самые крутые. Тут я с ним согласна.

Испытывая какое-то трепетное волнение, прикрепляю фото к сообщению.

Лиля

«Зачем представлять, если можно увидеть своими глазами?»

Отправляю.

А что, если не увидит?

А что, если не оценит?

А что, если не понравится?

А что, если…

Ожидаемый сигнал оповещения пронзает меня насквозь неожиданностью. Медлю узнать реакцию Артема на мою откровенность. Потираю нервно ладони. До меня доходит, что до сих пор стою в прихожей посреди ночи с голыми ногами. Надеваю джинсы.

«А я точно выслала Артему?» – начинаю загоняться.

Можно задавать себе десятки вопросов, рисуя в голове самые разнообразные сценарии. А можно выдохнуть и посмотреть ответ. Что мне и нужно сделать.

Открываю. Аудиосообщение. Включаю.

«Гордеева, я тебя обожаю».

Что-то внутри содрогается. Тело обмякает. Мысли сплетаются.

Слушаю сообщение раза три подряд. Прислоняюсь спиной к стене. Телефон зажат в руке. Смотрю на экран. Тыкаю пальцем на аватарку Артема, увеличивая ее для просмотра. Всматриваюсь в его черты лица. Глаза. Губы. Скулы. Уши. Какая-то природная зависимость.

В тишине прихожей снова раздается:

«Гордеева, я тебя обожаю».

Если бы он знал, что я его тоже…

Выключаю телефон и с порхающими в животе бабочками иду отправляться ко сну.

⁂

– Гордеева, смотрю, ты неплохо устроилась. И телохранителем обзавелась, и личным водителем.

– Сокович, отвали от меня, – вот угораздило же встретить беляшика на крыльце института после окончания пар. Да еще в тот момент, когда машина Артема ждет неподалеку.

Артем вернулся со съемок и предложил вместе пообедать. В связи с этим у меня было прекрасное настроение, пока его брат не начал гавкать, привлекая к себе внимание и забивая мою голову ненужными мыслями.

– Думаешь, Артемка весь такой из себя правильный мальчик? Он – Сокович. Этим все сказано. Спроси у него, почему он перестал со мной общаться примерно в то время, когда он окончил школу?

– На его месте я общение с тобой больше бы и не возобновляла.

– Мы же братья. Эту связь разорвать не так просто, – прикуривает сигарету. – Да, внешне он изменился, но Артемка все такой же закомплексованный и обиженный на весь мир мальчик, обреченный вечно оставаться на вторых ролях.

– Какую чушь ты несешь, – качаю головой, спускаясь по лестнице.

– Он решил поиграть в мстителя, – голос Тимура раздается рядом со мной, – не без твоей помощи своими благородными действиями он пытается меня задеть.

– А не слишком ли много значимости твоей персоне?

– Так ты спроси все-таки, почему он тогда, несколько лет назад, перестал со мной общаться. Спроси, спроси, не стесняйся, – Тимур отстает, напоминая о себе лишь запахом сигарет, доносящимся до меня из-за ветра.

– Что он тебе втирал? – Артем с подозрением произносит вместо приветствия, когда я усаживаюсь в салон.

– Настоятельно рекомендовал спросить тебя, почему ты прекратил общение с ним, когда окончил школу.

Артем мгновенно напрягается. Отворачивается. Сжимает руль руками:

– Ты реально хочешь это знать?

– Может быть. Но если это какая-то тайна, то ок.

Какое-то время молчим.

– Да нет никакой тайны, – Артем шумно выдыхает, разворачиваясь в мою сторону. – Он переспал с моей девушкой…