Глава 22

Таддеус

За ужином Арабелль ведёт себя странно. Она задумчива и молчалива, что совсем на неё не похоже.

Я тоже молчу и только думаю, думаю, думаю, как Арабелль отнесётся к тому, что я хочу для неё сделать. Надеюсь, она поймёт и примет моё решение.

Наконец Арабелль отставляет тарелку.  Я убираю грязную посуду в посудомоечную машину и обращаюсь к Арабелль.

— Я хотел бы кое-что сделать для тебя.

В её глазах вспыхивает озорной огонёк.

— Ладно, — соглашается она.

— Тогда давай поднимемся в мой кабинет.

***

Я следую за Арабелль к своему кабинету и как джентльмен, услужливо распахиваю перед ней дверь.

Смущённо улыбнувшись мне, Арабелль проходит в кабинет и я, минуя её, иду к письменному столу. Открыв ящик, достаю ноутбук и протягиваю его ей.

— Я хочу, чтобы он стал твоим.

— Почему? — бормочет она.

— Он пригодится тебе для твоих онлайн занятий, которые я хотел бы оплатить, чтобы ты получила степень.

Арабелль приоткрыв рот, растерянно смотрит на меня.

— Серьёзно?! — заявляет она. — Ну нет! Я не могу позволить тебе сделать это.

Я подхожу к ней и, втолкнув ноутбук в ее руки, нежно касаюсь ладонью её щеки.

— Можешь. Я хочу, чтобы ты закончила учёбу и осуществила свою мечту стать писателем. Я думаю... Нет, я уверен, это то, что действительно сделает тебя счастливой.

— Ну это уж слишком, — сопротивляется она. — Я не могу этого принять.

— Можешь, — настаиваю, смотря ей глаза. — Послушай, Арабелль... Мой отец оставил мне больше, чем я могу потратить и за несколько жизней. Так что оплата твоего обучения не проблема. И я действительно хочу сделать это для тебя.

Арабелль улыбнувшись, обвивает одной рукой мою шею и, приподнявшись на носочки, целует меня в щеку.

— Спасибо, — шепчет она и смотрит мне в глаза.

Жар огненной лавой растекается во мне от ее поцелуя и взгляда. Мне хочется сделать для неё всё, что она только захочет. Мне хочется положить мир к её ногам, лишь бы искорки счастья никогда не меркли в её глазах.

Но, к сожалению, если она останется со мной, это будет невозможно.

И это неоспоримый факт.

Мне нужно возвращаться к своей жизни, и Арабелль в ней места нет.

Независимо от того, что она приняла мою внешность.

Она слишком волновалась, когда я не вернулся домой. Она переживала из-за каждой моей травмы. Она проводила время, беспокоясь о том, где я, что со мной и когда вернусь домой. А потом ещё и ухаживала за мной, пока я поправлялся.

Не хочу для неё такой жизни. Нечестно держать её рядом с собой, и я это ясно понимаю. Теперь надо убедить Арабелль, что нам по жизни не по пути.

— Спасибо, — повторяет она, прислонив голову к моей груди.

Невыносимая душевная боль затапливает меня, но я беру себя в руки и, вздохнув, заставляю себя отступить от Арабелль.

Она с беспокойством смотрит на меня, и её взгляд разрывает мою тёмную душу.

— Я думаю, пришло время подыскать тебе новую квартиру, — с трудом заявляю и отворачиваюсь, чтобы не видеть ошеломлённое выражение лица Арабелль. — Я сегодня же займусь этим.

— Подожди... Ты хочешь, чтобы я ушла?

Я трусливо отворачиваюсь и не смотрю ей в глаза.

— Ты не можешь оставаться здесь бесконечно. У тебя есть собственная жизнь... Есть чем заняться.

Мои слова звучат холодно и бескомпромиссно, но так надо.

— Я думала... Думала, что мы... — бормочет Арабелль и замолкает.

А в моей душе проносится смерч, сметая всё на своём пути.

За кого Арабелль нас принимала?

За друзей?

А может быть за пару?

Что за нелепая мысль!

Между нами никогда ничего не могло быть!

Нас – нет!

Арабелль с грохотом ставит ноутбук на стол и, схватив меня за рубашку... прижимается губами к моим губам.

Ошеломлённый, я не отвечаю на её поцелуй, но Арабелль настойчива и я забываю все причины, почему мы не можем быть парой.

Я забываю, что должен отпустить её.

Всё отходит на второй план, и остаёмся только она и я.

Я отвечаю на её поцелуй и крепко прижимаю Арабелль к себе. Скольжу губами по её подбородку к шее, одурманенный вкусом и ароматом девушки, пленившей меня. Я хочу поглотить её всю...

Арабелль тихо застонав, впивается пальцами в мои волосы...

— Как же ты можешь так говорить, — шепчет она, и я замираю.

Я вновь совершаю ошибку.

Поцелуй Арабелль вновь затуманил мои мысли.

Нечеловеческим усилием воли заставляю себя отступить от неё и посмотреть ей в глаза.

— Мне жаль... — заставляю себя говорить. — Мне трудно устоять перед тобой, но пришло время подумать о реальности. Мы с тобой не можем быть вместе.

— Но почему?

Как бы мне помягче объяснить ей это?

— Я не могу изменить себя... А ты не сможешь быть счастливой рядом со мной. Ты...

— Но я уже счастлива! — перебивает меня девушка.

Во мне поднимается злость и раздражение за всю эту ситуацию, в которую мы угодили по злой насмешке судьбы.

— Ты будешь счастлива сегодня вечером, когда я уеду? А завтра и послезавтра?! — рявкаю я.

В глазах Арабелль отражается понимание.

— Я знаю, что ты исцеляешь людей. Я могу принять это, — сквозь слезы шепчет она.

— Да?! А как же насчёт того, когда я прихожу домой, истекая кровью?!

Арабелль вздрагивает, а я продолжаю.

— Или, когда я настолько слаб, что не могу вернуться домой и вынужден искать место, чтобы спрятаться и хоть немного набраться сил, прежде чем смогу взобраться на мотоцикл? Однажды я целый день провёл, забившись под бревно, залечивая огнестрельное ранение...

Арабелль побледнев, смахнула ладонью слезы со своих щёк.

— А когда произошло возгорание на старой бензоколонке и пострадало несколько человек, я провёл ночь, лёжа в дренажной трубе, потому что ожоги третьей степени покрывали большую половину моего тела. А потом...

— Прекрати! — вскрикнула Арабелль и, закрыв глаза, потёрла виски. — Я поняла... Я всё поняла...

— Надеюсь, так оно и есть, — обречённо выдыхаю.

— Я поняла... Поняла... Поняла... — хрипит она, смаргивая слезы, и бросается к выходу из кабинета.

Я слышу, как захлопывается дверь её комнаты и тихий плач.

Не могу его слышать!

Не могу!

Не могу!!!

Поэтому сбегаю по лестнице и, схватив куртку, бросаюсь на улицу.

Уже темно и значит пришло моё время окунуться в мир физической боли, людской злости и глупости.

***

Арабелль

Сидя на кровати, слышу рёв мотоцикла Таддеуса и новые слезы опаляют глаза.

Таддеус прав.

Во всем.

Я никогда не буду по-настоящему счастлива видеть, как он каждое утро возвращается домой с тяжёлыми травмами. Каждый раз, когда я видела его таким, моё сердце разрывалось от боли. И будет только хуже.

Страх и беспокойство, которые я испытывала и испытываю сейчас, зная, что он где-то один, слишком сильны для меня. А уж от того, в каком состоянии он вернётся и вернётся ли вообще, кровь стынет.

Таддеус понял, что я не смогу с этим справиться.

Смахнув слезы, пытаюсь улыбнуться. Сегодня после ужина, я хотела сказать ему, что люблю его.

Вместо этого... Я одна в своей комнате, а он вновь ушёл.

Сердце до боли сжимается при мысли о том, что он где-то один и возможно ранен настолько, что не может вернуться домой.

Глубоко вдохнув, я, наконец, принимаю то, что Таддеус знал все это время....

Между нами ничего не может быть.

Вот почему он вообще не хотел, чтобы должность домработницы занимала молодая девушка.

Вот почему он испугался, когда мы поцеловались.

Но я была слишком слепа, чтобы увидеть это. Я глупо надеялась, что Таддеус оставит целительство позади. Что притворится, будто это не то, что он должен был делать. Что мы могли бы проводить время, катаясь на мотоцикле, танцуя вечерами в бальном зале и наслаждаясь поцелуями при луне.

Но это всего лишь фантазии.

Вот и всё.

Мне нужно отпустить их.

Отпустить его.

Ведь Таддеус никогда не изменится.

А я... Я не смогу жить с ним таким, какой он есть.

И дело даже не в чудовище, живущем в нем… И не в уродливых шрамах...

Всё, что меня волновало и волнует до сих пор – это он.