Глава 7

Таддеус

Выходные, казалось, растянулись на целую вечность. Я не мог спать днём, а ночью моё проклятье гнало меня на улицу, но, даже мчась по безжизненным темным дорогам, я не мог выбросить Арабелль из головы.

Всё, чего я хотел, так это вновь увидеть её. Нет. Не просто увидеть. Мне хотелось обнять её, прижать к себе и никогда не отпускать.

Но это невозможно.

К вечеру воскресенья тоска по Арабелль стала сводить меня с ума, и я достал свой дневник в кожаном переплёте. Только ему я мог доверить свои чувства к девушке, ведь мне не с кем об этом поговорить. Выплеснув свои противоречивые чувства к Арабелль на страницы дневника, убрал его в стол.

Вздохнув, посмотрел в окно. Большой дуб за окном «плакал» умирающими листьями на октябрьском ветру, прекрасно отражая суть того, что творилось у меня на душе.

Задёрнув шторы, я устроился на кровати и попытался уснуть, но не вышло. Мало того, что отвык спать на кровати, так ещё и мысли об Арабелль не давали покоя. Спустившись вниз, я попробовал уснуть в кресле, но и тут меня ждала неудача. Аромат Арабелль въелся в обивку и лишь ещё больше напомнил мне, кто я есть.

Не человек. Чудовище.

Поэтому я должен сделать решительный шаг и положить всему конец.

Я взял сотовый, набрал номер агентства и позвонил. В воскресенье в агентстве был выходной, поэтому мне ответил автоответчик.

«Это Таддеус Уолкер. Найдите для девушки, которую вы ко мне прислали, новую работу, а мне пришлите новую домработницу. И пожалуйста, строго придерживайтесь наших первоначальных договорённостей».

Отключившись, я швырнул сотовый через всю комнату, и он разбился об стену.

Чёрт, я допустил непростительную ошибку, разрешив Арабелль работать на меня. Я допустил, что она пробралась в моё сердце. А теперь мне придётся, как-то жить с этим.

***

Арабелль

Сегодня я проспала. Приняв душ, быстро высушила волосы феном. Оделась и, схватив сумочку, выскочила за дверь.

Но как будто мало того, что я опаздываю на работу, так и ещё одна неприятность решила свалиться мне на голову.

Гевин.

Он прислонился к моей машине, явно решив дождаться меня.

Как только я подошла к машине, Гевин «одарил» меня своей противной сальной улыбочкой.

— Привет, детка. Куда это ты собралась в такую рань?

— На работу. И извини, Гевин, но я опаздываю.

Я протиснулась к дверце машины, думая, что Гевин отступит, но нет. Он схватил меня за талию и прижал к себе.

— Не хочешь зайти ко мне в среду, а? Я устраиваю вечеринку в честь Хэллоуина. Будет что-то грандиозное, — обольстительно замурлыкал он.

— Извини, но не могу, — и я попыталась выпутаться из его загребущих рук.

— А почему бы и нет, детка? — склонился он ко мне, явно желая поцеловать.

От него противно пахло сигаретами и пивом, и я отшатнулась от него.

— Гевин, перестань. Хватит уже преследовать меня.

— Ты прекрасна, детка. Нам было бы хорошо вместе.

— Я так не думаю, — рыкнула я.

— Расслабься, — и он сильнее стиснул меня.

Разозлившись окончательно, я подняла сумочку и зашипела.

— Отпусти меня. У меня в сумке перцовый баллончик и мне бы не хотелось воспользоваться им против тебя.

Как ни странно, Гевин поднял руки в знак капитуляции.

— Ого, остынь, детка. Я просто подумал, что ты захочешь повеселиться на Хэллоуин. Вот и все, — и он отступил от машины.

— Я же сказала, что не могу. Прощай, Гевин, — и я, открыв дверцу, юркнула на водительское сиденье.

— Тогда в следующий раз, — ухмыльнулся Гевин.

— А вот это навряд ли, — буркнула в ответ, повернув ключ в замке зажигания. Мотор завёлся с первого раза и я, поблагодарив за это Бога, вырулила с парковки на дорогу.

Чёртов Гевин, он никогда не позволял себе раньше распускать руки. Теперь мне придётся быть ещё более острожной с ним.

Я посмотрела на часы. Восемь сорок пять. Осталось пятнадцать минут. Если я немного превышу скорость, то не опоздаю.

Я без происшествий добралась до особняка. Заглушив мотор, схватила сумочку, собравшись выйти из машины, но трель моего сотового телефона остановила меня. Достав из сумочки телефон, я посмотрела на дисплей. Звонок из агентства. Интересно, чего они хотят?

И я ответила на звонок.

— Мисс Кокс? Это Грейс из Агентства по ускоренному трудоустройству. Мне жаль говорить вам, но ваш испытательный срок подошёл к концу. Мистер Уолкер больше не хочет, чтобы вы работали на него, но не переживайте, мы подберём вам другую работу. Позвоните нам через пару недель, и мы сможем подобрать вам что-нибудь ещё.

Остолбенев, я едва могу слышать, что мне говорит Грейс.

Как же так? Почему он решил уволить меня? За что? И почему у него не хватило смелости сказать мне это в лицо?

— Мне жаль, что ничего не вышло. До скорой встречи, — закончила разговор Грейс.

— И мне… — прошептала я и отключилась.

На смену растерянности во мне вспыхнула злость. Если Таддеус Уолкер думает, что сможет вот так избавиться от меня, то он ошибается.

Выскочив из машины, я бросилась к дверям особняка и изо всех сил забарабанила в них.

— Открывай! Я знаю, что ты там, — крикнула я, глядя на мотоцикл Таддеуса.

Когда он не открыл дверь, я вновь постучала.

— Не могу поверить… Я же делала все, что ты просил… Смирилась с твоим ужасным отношением ко мне... Убирала и готовила для тебя. Я хорошо делала свою работу. У тебя нет причин меня увольнять!

Но только шелест листьев был мне единственным ответом.

Сделав несколько шагов назад, я посмотрела на холодный каменный дом. Вдруг в одном из окон верхнего этажа, колыхнулась занавеска.

Это что же, Таддеус смотрит на меня?

— Иди сюда и скажи мне прямо в лицо, что ты меня увольняешь!

Где-то вдалеке раздалась трель птицы. Я моргнула и попыталась взять себя в руки, но безуспешно.

— Неужели ты настолько труслив, что поручил другим выполнить твою грязную работу? Разве ты не можешь посмотреть мне в глаза и сказать, почему решил отобрать мой единственный источник дохода?

Но ответом мне послужила только тишина.

Подавив желание погрозить кулаком в окно, я вздохнула и побрела к машине. Забравшись в неё, завела мотор.

Что же мне теперь делать? Как быть?

Злость и отчаяние затопили меня и я, посигналив, выехала на подъездную дорогу.

Слёзы навернулись на глаза и деревья стали расплываться.

Пусть Таддеус Уолкер сгорит в аду. Мне всё равно.

Он эгоистичный, подлый человек. И как только я могла мечтать о том, чтобы поцеловать его? Я точно тогда была в бреду. Так пусть же он так и остаётся один, озлобленный тем, что случилось в его прошлом.

Вдруг из-за деревьев на дорогу вышел олень. Я резко ударила по тормозам, и попыталась свернуть с дороги. Боже, не могу убить столь прекрасное животное.

Машину резко повело, и олень ринулся в лес. Раздался ужасный хруст металла, когда мой «кролик» врезался в дерево.

Пронзительная боль прострелила мне голову, когда я столкнулась с лобовым стеклом. В груди невыносимо заболело от удара о руль.

Вокруг воцарилась жуткая тишина.

Хочу поднять голову, чтобы посмотреть на повреждения, но не могу.

Сильная боль и тёплая кровь, стекающая по лицу, не позволяют мне сделать этого.

Но сквозь боль, приходит понимание.

Это конец.

Я умру.

Но это даже к лучшему.

Тогда уйдёт боль, и я увижу папу.

И больше не буду одна в этом жестоком мире.

Низкий мурлыкающий звук прерывает мои мысли. Я пытаюсь прислушаться, но ничего не выходит.

Я чувствую, будто уплываю на облаках, но громкий скрежет металла, а затем грохот сбрасывает меня с облака.

— Арабелль?! — раздаётся рычание, и я понимаю, что это… Таддеус.

Я пытаюсь ответить ему, но не могу.

Чувствую, как Таддеус поднимает меня и…

Мой мир погружается во тьму.