Глава 18

Глава 18

Когда я выходила из лабораторий, мне показалось, что за мной кто-то следит. Я бросила взгляд по сторонам, но коридоры академии были пусты. Наверное, мне стоит поменьше думать о заговорах. Последние четыре часа я перематывала в голове слова тисса Зарклона, не находя себе места. Поэтому первым, что я посетила по прибытии во дворец, стал кабинет моего драгоценного жениха.

— Не ожидал увидеть тебя так рано, — оповестил меня Вийон, едва я вошла в кабинет.

— Ты знал о моей отработке?

— Я знал о ней еще в тот момент, когда ты пришла ко мне с просьбой о двадцати литрах лионса. Алкоголь строго запрещен.

Я присела в кресло напротив жениха. Наши отношения как-то изменились — я не могла понять точно как, но рядом с Вийоном я чувствовала себя спокойно и… счастливо?

— Ты знал о наказании, но все равно выполнил мою просьбу?

— Разумеется, — кивнул наследник каганата. — Хоть кто-то должен был тебя наказать за твои выходки, раз я с этим не справляюсь.

Я рассмеялась.

— Вийон! Ты невыносим!

— Невыносима порой бываешь ты, Льери, — ласково произнес жених, что разнилось со смыслом его слов. Он поднялся и подошел ко мне, мягко привлек и усадил на софу. — Ты слишком безответственна. Ты должна была усвоить урок: у всего есть цена. Ты хотела устроить вечеринку — ты её устроила. Теперь ты расплачиваешься за содеянное. Справедливо?

— Когда ты так говоришь, звучит справедливо, — пробурчала я. — Но мне все равно обидно.

Вийон рассмеялся. Я вновь залюбовалась им, а сердце — пусть и на мгновение — остановилось, чтобы ускорить свой бег.

— Так зачем ты пришла, моя дорогая невеста?

— Вийон, — как можно мягче начала я. — Это правда, что обручение со мной угрожает твоему статусу наследника?

Жених долго смотрел на меня, прежде чем ответить. Меня страшил его ответ, но знать его — значит встретить проблемы лицом к лицу.

— Сначала я даже думал, что ты имеешь отношение к плану отца, — признался жених. — Но сомнения ушли в сторону, теперь я уверен в твоих чистых намерениях. Прости за мою настороженность. Я должен был жениться на Риале, как ты знаешь, но условие это было по умолчанию, поэтому твой отец ничего не нарушил, когда предложил тебя мне в жены. А вот я отказаться не мог — оскорбил бы твой род отказом, а я не в том положении, чтобы убивать твоего отца на Дуэли смерти (а он был бы обязан меня вызвать за такое). Убийство твоего отца доказало бы мою силу, которая не нуждается в подтверждении, но меж тем вызвало бы недовольство у других кланов — тогда даже те союзники среди глав кланов, которых мы имеем на данный момент, выдвинули бы протест.

— Почему ты не взошел на престол раньше, до нашей помолвки?

— Видишь ли, мой отец думал, что обхитрил твоего отца и теперь родство с ним станет тем самым козырем, который поможет мне взойти на престол, но мы оба просчитались. Кардеваль оказался хитрее, чем мы могли предположить. Выбора он мне не предоставил, ясно дав понять: Риала уже обручена с Лорранталем, молодым главой клана Пламенеющих грез. Я бы мог заявить права на неё, подвинув главу клана в сторону, так как занимаю более высокое положение, но тут палка о двух концах: его клан третий по силе в каганате, его унижение не осталось бы проигнорированным старшим джузом. Получи я таким способом поддержку одного клана Ходящих в сумерках, ополчил бы против себя остальные двенадцать.

— Тебя загнали в ловушку, — хмурясь, произнесла я.

— Можно сказать и так. Но мы смогли минимизировать потери, и тебя относительно хорошо приняли в обществе. Благодаря официальной версии о нашей влюбленности, все выглядело вполне естественно, а не как пощечина от твоего отца и моя несостоятельность. Тут я смог удержать лицо. Это на какое-то время успокоило старшие джузы, по крайней мере те, которые на нашей стороне. Разумеется, их поддержка весьма шатка — они в любой момент могут обратиться против нас, но пока в противостоянии с твоим отцом лидируем мы.

— А если Риала официально объявит о помолвке с тиссом Лорранталем? Что будет тогда?

Вийон не ответил, лишь отвел взгляд. Я подумала: почему они не объявляют о коронации? Да, скоро наша свадьба, и к такому торжеству необходима подготовка, но ведь можно совместить? Многие каганы восходили на престол сразу после женитьбы. Значит, Вийон имеет какой-то план? Но какой же?

Рамари и Римури занимались подготовкой моей свадьбы. Иногда мне казалось, что это их свадьба. Мне с трудом удавалось протиснуть свое мнение в потоки их соображений на тему того, как должно выглядеть идеальное торжество. Мне же не хотелось идеального! Мне хотелось того, что понравится мне.

— Тисса Льерита, вы, главное, не волнуйтесь! — увещевали они. — Мы все подготовим в лучшем виде! Вам волноваться нельзя. В вашем-то положении.

— Но я не беременна!

— Ах да, забыли, — добавляли они, переглядываясь, и все делали по-своему.

В один из дней я удивилась их оживленности — они спорили по поводу макияжа. В моей спальне лежала коробка с нарядом — роскошной ярко-красной туникой, расшитой золотыми нитями, и фиолетовыми шароварами с вырезами по бокам через равные промежутки. К наряду шел головной убор из газа, ткань которого мягкими волнами опускалась с правой стороны — нетрудно догадаться, что прическа под такую шляпку предполагала асимметрию.

— Совершеннолетие вашей сестры, тисса Льерита, — напомнила мне Вира. — Неужели вы забыли?

О да, конечно, да!

— Нет, конечно, нет, — вслух произнесла я и улыбнулась.

Прическа действительно получилась асимметричной, а макияж — ярким. Весь мой образ был вызывающим, чему я только обрадовалась — пожалуй, сегодня мне пригодится хотя бы внешняя дерзость. Быть может, она хоть немного скроет тот нежный цветок, который представляет собой моя душа.

Вийон зашел за мной без предупреждения и застыл в проходе, подняв штору, прикрывающую вход в спальню. Я развернулась к жениху, показывая себя во всей красе. Римури и Рамари отошли в сторону, слегка склонив головы перед наследником, а Вира встала позади меня, поправляя длинные рукава туники. Но сейчас моим вниманием полностью завладел жених.

— Я достойна вашего великолепия, тисс?

Сам Вийон был одет в темные шаравары и светлый, расшитый золотом камзол. На ногах — светлые туфли с заострёнными носами. Мне хотелось, чтобы мы сегодня были лучшей парой, но что-то мне подсказывало: мы будем самой пестрой парой. Мы оба отличались неординарной внешностью, не совпадающей с представлениями о красоте демонов.

— Это мне впору задавать подобный вопрос, — отозвался мужчина и подошел ближе, подав мне руку. — Позволишь тебя сопровождать в отчий дом?

— Он никогда не был таковым, — сказала я, не побоявшись подслушивающей Виры. — Но все же я с удовольствием принимаю ваше приглашение, дорогой жених.

Мы спустились в портальную комнату, где нас уже ожидали братья Вийона в сопровождении своих жен и немногочисленных слуг, держащих дары на день совершеннолетия. Да, у меня такого дня рождения, как у Риалы, не было и не будет, я изначально знала об этом. Подготовить сразу два пышных торжества подряд — день совершеннолетия и свадьбу — не так-то просто, да и вовсе не обязательно.

Мы с Вийоном обменялись взглядами. В его глазах было столько поддержки и решительности, что я отмела все свои сомнения и переживания в сторону.

Как только пришел каган, нас проводили к активной арке. Вышагнули мы в портальной комнате дворца Кардевалей, откуда нас проводили в комнату ожидания слуги. Каган не мог просто так прийти на торжество, его должны были объявить со всеми почестями, которые распространялись и на трех его сыновей. В комнате нас встретила чета Кардевалей. Отец с мачехой склонились перед каганом, всем своим видом показывая уважение. Да, кагана они уважали, тут не было сомнений, а вот его сына считали недостойным. В чем виноват Вийон? В том, что он родился отличным по внешности от остальных демонов? Он чистокровный, рожденный в браке, сильный демон, но при этом его красные глаза, алебастровая кожа и светлые волосы дают право старшему джузу считать, что они выше по положению. С каких пор среди демонов важна не сила, а внешность?

Как часто общество не принимает кого-то, отличного от них по внешности? Думаю, достаточно часто. Будь он хоть трижды талантливее их, всегда в их глазах будет недостоин. Вот только стоит ему стать каганом, когда все внешние недостатки отойдут на задний план, — тогда его будут слушаться беспрекословно, ведь он станет Великим.

— Льерита, — улыбнулся мне отец. — Как ты, дитя мое?

«Лучше, чем вы хотели бы», — подумала я, но вслух произносить такое было нельзя. Очень жаль.

— Благодарю, прекрасно, — откликнулась я.

Церемониймейстер получил знак начать представление. Риалы еще не было. Сначала представили кагана, трех его сыновей и чету Кардевалей. В зале играла приятная необременяющая музыка, а гости, разместившись на низких диванчиках с множеством подушек, непринужденно общались, ожидая прихода хозяев торжества. Мы спустились по лестнице под легкие аплодисменты и заняли свободную софу, рядом с которой стоял столик с фруктами. Расторопный бес тут же поставил перед нами кубки с некрепким напитком.

— Прекрасно выглядите, — услышала я знакомый голос, и мы с Вийоном встретили подходящую к нам пару.

— Давно тут? — спросил Вийон, и Дэн неопределенно пожал плечами, присаживаясь вместе с супругой рядом.

— Незадолго до вас, — ответила Лейорика. — Нам пришло приглашение. Дэн вовсе не хотел идти, ссылаясь на дела. Да и у меня сейчас ответственный период: я передаю управление поместьем Лийону, перенастраиваю на него защиту дома и делаю его новым хранителем Скрижали равновесия. Но не смотря на занятость мы пришли. Я подумала, что Льерите сегодня нужна будет поддержка.

— Спасибо, — поблагодарила я всевышнюю. — Прости, у меня не было времени сказать тебе, что я сочувствую твоей потере. Лишиться в один день родителей и брата и стать единственной хранительницей древнейшего артефакта — нелегко. Я восхищаюсь тобой.

— Это было так давно, — задумчиво произнесла Лейорика и, бросив быстрый, полный тоски взгляд в сторону, посмотрела на меня. — Тогда мне помог Дэн. Именно он нашел Лийона, который и был моим спасением последние годы. Я обучала его и подготавливала к тому, чтобы он смог стать хранителем Скрижали.

— Он так же, как и ты, невосприимчив к магии? — уточнила я, и Лейорика кивнула. — Значит, скоро ты станешь не только женой Дэна Диалтона, но и соправительницей?

— Да, моя коронация должна состояться через месяц, когда Лийон официально примет титул и станет моим наследником.

— Дэн, — неожиданно заговорщицки начал Вийон. — Ты же помнишь о том споре, проигранном Винсенте? Ты обещал танец с красным цветком.

На лице Вельзевула недолго можно было прочесть эмоции: азарт, запал, веселье. Но вскоре им вновь завладела маска безразличия, и он ответил уже спокойно:

— Не переживай, Вийон, о том споре мне не дает забыть Винсента. Едва ли не каждую нашу встречу напоминает.

— Что за спор? — с любопытством спросила я.

— Влюбится Дэн в Лейорику или нет, — ответил наследник, приобняв меня, и коварно улыбнулся. — Он влюбился. Теперь обязан будет станцевать с красным цветком, признавая силу Лейорики над ним.

Так вот из-за чего возник этот слух о танце с цветком! Теперь многое становится понятно. Всевышняя выглядела так, будто ей принадлежал целый мир. Хотя разве это было не так? Дэн любил её, и даже сейчас по его обычно безэмоциональному лицу можно было прочесть нежность. Лейорике принадлежала его любовь, а любовь любимого мужчины и есть целый мир, полный чудес и волшебства.

Церемониймейстер трижды стукнул посохом о пол. Музыка стихла. Взгляды гостей были направлены наверх, где на лестницу ступила прекрасная Риала — утонченная, в голубой тунике, с вуалью, прикрывающей лицо. Она спускалась под негромкие аплодисменты. Её встретил тисс Лорренталь, протянув руку девушке. Вместе они прошли коридором гостей к родителям, которые стояли в центре зала — здесь была размещена некая ложа, на которой удобно разместились самые родовитые демоны Сумеречных долин, включая Великого.

— Дочь моя! — возвестил отец, сделав шаг по направлению к дочери. — Сегодня мы чествуем твое совершеннолетие, поднимаем кубки за твое здоровье и говорим тосты за твое счастье. Я хочу поднять свой кубок и тоже пожелать тебе долгих лет жизни, процветания и благополучия! Да здравствует Риала Кардеваль!

Гости, в том числе и мы с Вийоном, подняли кубки, пригубив вино. Я видела, как наследник напрягся. Я уже примерно понимала, о чем будет говорить отец: шествие моей сестры под руку с главой клана Пламенеющих грез было слишком красноречивым.

— Дочь моя, едва тебе исполнилось восемнадцать, как ты принесла большую радость в дом, — продолжил отец сладким голосом и, отойдя на шаг назад, приобнял жену за талию. Далее он говорил, обращаясь уже к гостям: — Рад сообщить всем присутствующим о помолвке моей младшей дочери, Риалы Кардеваль, с главой клана Пламенеющих грез, Лиандом Лорренталем.

Зал взорвался аплодисментами. Вийон аплодировал не так быстро, но уверенно, при этом не отводил взгляда от пары и улыбался, улыбался. Я же выглядела слегка растерянной. Хоть новость и не была для меня ошеломляющей, меж тем она вселила в меня тревогу. Я уже слышала шепотки среди гостей, говорящих что-то о том, кто более достоин стать каганом. Они были въедливыми, словно насекомое, жужжащее над ухом. Однако Вийон их не замечал. Или делал вид, что не замечал. Ни один мускул не дрогнул на его лице, а улыбка оставалась искренней и радушной.

— Улыбайся, Льерита, улыбайся, — шепнула Лейорика. — Некоторые могут счесть, что ты не рада счастью сестры.

— Как можно? — тихо шепнула я, ожив и натянув улыбку. — Мы ведь с ней так близки.

— Последнее следовало сказать погромче, — подмигнув, совсем тихо сказала Лейорика и под руку с Дэном направилась поздравлять молодую пару.

При поздравлении соблюдалась четкая иерархия: сначала Вельзевул, следом каган, члены семьи и после уже все остальные. Поэтому мы с Вийоном оказались в числе первых. Мы с сестрой встретились взглядами. Она как будто даже извинялась. Мне хотелось вздернуть бровь и спросить, за что же ей так стыдно, но, разумеется, делать это было просто абсурдно.

— Вы прекрасно вместе смотритесь, — сказала я после поздравлений Вийона.

— Благодарю, — отозвалась Риала. — Думаю, мы сможем составить не менее счастливую пару, чем вы с тиссом Розенталем.

Я не успела ответить. Девушка обернулась к жениху и прикоснулась к своему горлу, ясно давая понять, что ей нужен напиток. Повинуясь непонятному мне внутреннему чувству, я подняла кубок с подноса проходящего мимо беса и подала его (кубок, а не беса!) сестре. Мой поступок вызвал легкое удивление не только у Риалы, но и у Вийона с Лиандом.

— С-спасибо, — с запинкой отозвалась сестра и приняла кубок, пригубив напиток.

Я просто сгорала со стыда. Зачем я это сделала? Что за внутренняя сила заставила меня это сделать? Как странно…

Поздравив, мы с Вийоном отошли в сторону. Нас тут же вовлекли в разговор, который доставлял мне мало удовольствия.

— Риала такая красавица! — сказала незнакомая мне демоница.

— Да, они с Лиандом составляют прекрасную пару, — согласилась вторая и бросила взгляд на меня. — Риала похожа на мать, как и многие дочери.

— Говорят, что девочки, похожие на отцов, более счастливы в жизни, — неожиданно вклинилась Нарина, жена Фарона.

— Да-да, я тоже об этом слышала, — поддержала Жозеина. — А разве может быть что-то важнее счастья?

Я утопила улыбку в глотке вина. В целом за вечер мне не раз приходилось отбиваться от нападок демониц и иногда демонов. Многие пытались ужалить Вийона через меня. Открыто что-то говорить наследнику никто не решался, лишь в меня пускали намеки, которых было недостаточно, чтобы Вийон по праву вызвал их на Дуэль смерти. Лишь легкие укусы насекомых, неприятные и зудящие, но не приносящие особого вреда.

Странное дело, но теперь, когда старший джуз обрел некую надежду на смену наследника, он стал более уверенным. Когда отец дал согласие на помолвку своей дочери с наследником, многие непосвященные были уверены, что теперь Вийон станет наследником. Но теперь, когда он выдал свою вторую законную дочь за молодого главу клана, у ропщущих против наследника открылось второе дыхание. Мне оставалось лишь надеяться, что не все тринадцать глав кланов на стороне тисса Лорренталя.

Когда мы вернулись во дворец кагана Сумеречных долин, я развернулась к невесткам. Я не ожидала их заступничества, а оттого оно было более приятно.

— Спасибо, — искренне сказала я.

— Не благодари, — слегка поморщилась Нарина. — Мы же семья. Никто не смеет нападать на нас. К тому же если Вийон не станет каганом, то мы потеряем свое положение.

По закону правящая семья не относится ни к одному из кланов. Если правителем станет Лорренталь, то теперь его семья будет правящей, он будет обязан оставить пост главы клана и сложить полномочия, а его место займет кто-то приближенных. Вийон и его семья же обязаны будут войти в один из кланов, который пожелают. У них останется богатство и сила, но прежнего положения они все же лишатся.

— Я понимаю, — согласилась я. — Но все равно спасибо.

Развернувшись, я направилась к выходу. Вийон довольно быстро догнал меня и взял под руку. Коридоры дворца сегодня были невероятно печальны. Или все дело в моих думах?

— Отец просил немедленно явиться к нему, поэтому здесь я вынужден тебя оставить, — сказал Вийон у подножия широкой лестницы.

— Это правда? То, что они говорили? Все тринадцать глав кланов могут выразить протест?

— Пока рано об этом говорить, — пожав плечами, задумчиво произнес Вийон. — Мы постараемся переубедить хотя бы несколько. Начав обучение в академии, ты поняла, что младший и средние джузы намного проще относятся к недостаткам других. Они ведь приняли тебя с радушием, хоть ты и полукровка. Они намного больше ценят качества демона и то, что он может им дать. Но старший джуз преимущественно снобы, которые кичатся собственным происхождением. Пусть мое происхождение и не уступает им, но моя внешность… я словно чуждый для них. Они видят во мне кого-то иного, нежели сильного демона. И сколько бы я ни доказывал свою силу на Дуэлях смерти, всегда находятся те, кто готов плюнуть мне в лицо. Как тебе сегодня — Аделиана. Ей тоже кажется, что она лучше лишь из-за своего происхождения.

— Но ты ведь справишься? — умоляюще спросила я.

Дело не в том, что я не хотела быть никем иным, как женой кагана. Я готова быть с Вийоном в любом случае, при любых обстоятельствах. За последние дни я поняла это особенно ясно. Просто где-то в глубине души я понимала, как это важно для Вийона. Он должен доказать всем, что не менее достоин править Сумеречными долинами, чем Лорренталь. Наоборот — более достоин. Также я понимала, что Вийон будет прекрасным правителем, как и говорил тисс Зарклон.

— Ни о чем не волнуйся, Льери, — шепнул Вийон, запечатлел на моих губах легкий поцелуй и направился вниз по лестнице.

Я смотрела ему вслед с замирающим сердцем. И дело уже было не в политических переживаниях, а в любовных. Его поцелуй горел на губах, вызывая румянец и смутное желание броситься следом за Вийоном.