Глава 21

Глава 21

Вийон Розенталь

Когда Вийон почувствовал ауру своей безрассудной невесты, он не поверил собственным чувствам. Но интуиция подсказывала ему: она здесь. Он огляделся по сторонам, и взгляд зацепился за необычное столпотворение демонов. Пройти сквозь плотный круг не составило никаких проблем: перед ним расступались, чувствуя и признавая его силу.

Это действительно была она! Он испытал невероятный страх вместе с облегчением — страх, что он мог опоздать, и облегчение, что не опоздал. Будущий труп держал его невесту, а та пыталась вырваться. Ему не избежать Дуэли смерти, за что — Вийон обязательно придумает, но сражаться будет не под своим истинным обличьем, а замаскировавшись. Но ублюдку он отомстит.

Хотя Льерита тоже хороша — опять нарушила его приказ! Когда она шла за ним вместе с какой-то демоницей, может взяла с собой за компанию кого-то из дворца, Вийон чувствовал, как злость внутри него клокочет. Ему было плевать, что она нарушила его приказ, дело было не в этом. Дело было в том, что она подвергла себя опасности. Что, если бы его не было рядом? Он бы никогда не простил себе, если бы с Льеритой что-то случилось.

Они поссорились. Закономерно и очевидно. Вийон просто не мог сдержаться, он не мог закрыть глаза на безрассудство Льериты. У неё был с собой медальон, но он не подействовал из-за большого скопления демонов и таких разных эмоций — опасность была приглушена, рассеяна смешением агрессии вокруг. Арена — это небезопасное место априори.

Демоны — вспыльчивые существа, хотя Вийон среди сородичей отличался невероятно спокойным нравом. Но рядом с Льеритой вся его выдержка летела в обитель темного! Льери, его невеста, вызывала у него самые различные чувства, но исключительно сильные, неподвластные логике и пониманию.

Завтра свадьба. Завтра он назовет её своей и свяжет навечно свою жизнь с девчонкой, с которой познакомился всего месяц назад. Но в сердце — никого сомнения, в голове — никакого страха. Лишь легкий трепет, будто он совершает что-то важное, нужное, к чему шел всю жизнь.

Девушка, перевернувшая всю его жизнь, заставившая его узнать, что такое сильные чувства и эмоции. И с которой он поссорился накануне свадьбы. Зачем он был с ней так груб? Он слишком переживал. Он испугался, увидев её на Арене. Лучше бы он сразу дал ей разрешение пойти с ним, было бы меньше проблем! Но она тоже хороша — тайком, да еще без охраны.

Вийон вздохнул. С Льеритой необходимо помириться. Это изводит и его, и невесту, он уверен. А еще так хотелось ее увидеть — лучистые голубые глаза, огонь мягких волос и улыбку, очаровательную в своем смущении.

Льерита Кардеваль

Вот и наступил тот день, которого с замиранием сердца ждет каждая девушка. Ладно-ладно, большинство девушек. В моих мечтах до влюбленности в Вийона не было никакой свадьбы и семьи. Но вот появился он, вскружил мне голову, и я уже с трепетом жду, как отец поведет меня под венец.

Уже сегодняшним краотом Вийон станет мне мужем. Об этом страшно и одновременно волнительно думать. Простил ли он меня? Не отменит ли свадьбу в самый последний момент?

— …а цветы будут сиреневые! — возвестила Рамари.

— Мы же решили — цвета фуксии! — возразила ей Римури.

— Разве? Но я точно помню, как мне сказали, что из Багровых степей доставили сиреневые!

Их спор прервала вошедшая Вира. Она оповестила нас о приходе наследника. Рамари и Римури переглянулись, сказали, что у меня есть десять минут, и утянули Виру в коридор — мне кажется, они поняли, кто именно у нас служит «ушами».

Вийон прошел ко мне, держа в руках белый цветок на тонком стебле. Я застыла, с надеждой смотря на демона. Он не спешил начинать разговор, задумчиво глядя на меня. Шумно вздохнув, он протянул мне цветок. Не красный, конечно, но тоже весьма символично. Я улыбнулась и вдохнула аромат — такой же нежный, как и сами лепестки.

— Не собираешься сбегать? — с намеком на шутку в голосе спросил Вийон. Я отрицательно покачала головой.

— Только не теперь! Когда я знаю тебя, мне совершенно не хочется сбегать.

— Отрадно слышать.

— А ты?

— А я никогда и не сбегал, — подмигнув, сказал он.

Я улыбнулась. Вот такой Вийон мне нравился гораздо больше! Веселый, добродушный и радостный. С таким мне хотелось пойти на край света и никогда не возвращаться.

— Отрадно слышать, — вернула ему фразу и улыбнулась.

Вийон застыл и прикоснулся пальцами к моим губам. Мы встретились взглядами. В его глазах бушевала буря, разливалось безумие, закручивались ураганы страсти. Меня захлестнули удвоенные эмоции: не только мои, но и… его? Не может быть! Но я ощутила их так остро, так ярко, будто они принадлежали мне. Но свои я чувствовала: они стояли особняком и были не менее порывистыми.

Я первой подалась вперед, поцеловав своего жениха. На мгновение Вийон замер, а после притянул меня к себе. Мы сражались языками, прижимаясь все теснее друг к другу.  Вийон поспешно отстранился, я едва не подалась следом.

— Кажется, я уже позволил себе лишнего, — пробормотал он, убрав прядь моих волос за ухо. — Тебе следует отдохнуть и подготовиться к церемонии. Я буду ждать тебя наверху.

Я кивнула. Церемония традиционно будет проходить на крыше дворца, где уже расстелены дорожки, подготовлен алтарь и украшены стены. Я с замиранием сердца ждала того момента, когда смогу пройтись по красной дорожке прямо к Вийону, ожидающему меня у дворца. А после мы удалимся в супружеские покои, расположенные на самом верхнем ярусе.

Теперь у меня уже не было никаких переживаний и сомнений. Вийон будет меня ждать. Как бы он на меня ни злился, его чувства ко мне сильнее.

Все приготовления прошли как в тумане. Сердце то билось часто, то замирало, словно сломанные часы. Мне все время не верилось в реальность происходящего. Когда меня облачали в белоснежную абайю, красили, укладывали волосы, прикрыв голову чадрой, я все еще с трудом соображала. Абайя была расшита золотыми нитками, положенными мне по статусу, и её длинные рукава касались пола. Я подняла руку в изящном жесте, присмотрелась к себе и подумала, что вот сегодня я хороша. Нет, не потому, что на мне красивая одежда и макияж, а потому, что мои глаза сверкают, кожа блестит вместе с аурой, а я сама кажусь себе внеземным созданием счастья. Я словно вся соткана из радости и томления.

Рамари опустила чадру, прикрывая моё лицо, и взяла меня за руки. Римури стояла за её спиной, улыбаясь.

— Все будет хорошо, девочка, — шепнула она. — Ты будешь самой прекрасной невестой. Твоя свадьба запомнится на долгие десятилетия не только тебе, но и многим поколениям демонов.

— Спасибо.

Я улыбнулась в ответ. Вира известила о приходе моего отца. Мужчина вошел в комнату. На мгновение он замер, рассматривая меня, и я даже смогла рассмотреть в его глазах легкое раскаяние. Будто бы он жалел, что не давал мне хотя бы толики отеческого тепла. Тисс Кардеваль отвел взгляд. Когда он его вернул, в нем больше не было раскаяния, теперь на меня смотрели абсолютно безразлично.

— Идем?

Я кивнула и вложила руку в протянутую ладонь. Рамари протянула мне красный цветок, и я ответила ей благодарной улыбкой. Отец положил мою ладонь за сгиб локтя, и мы медленно направились к выходу. Весь дворец утопал в цветах, но по пути нам попадались лишь бесы, спешащие по каким-нибудь поручениям. Все гости ожидали наверху.

Стоило нам выйти на крышу и ступить на красную дорожку, по обе стороны которой стояли нарядные гости, как раздался легкий хлопок и меня окутал дождь из лепестков. Гости восхищенно вздохнули. Я позволила себе улыбку, которую никто не распознал за тканью чадры.

— Прости за все, Льерита, — шепнул отец.

— За то, что подарили мне возможность стать женой Вийона Розенталя, я готова простить вам многое, — ответила я и после паузы добавила: — Готова, но не буду. Все ваши поступки останутся на вашей совести.

— А ты изменилась. Прорезался язык? — с вежливой улыбкой, которая придавала его словам угрожающий оттенок, спросил отец.

— Рада, что ты это заметил, — не без удовольствия произнесла я и устремила взгляд вперед.

Теперь мою голову покинули всякие мысли. Ох, не зря я смотрела исключительно под ноги! Вийон стоял у алтаря, весь в белом, расшитом золотом. Он неотрывно смотрел на меня, слегка улыбаясь. Его уверенность чувствовалась даже на расстоянии. Зал замер в ожидании. Да что там в ожидании — он сейчас казался мне невероятно далеким, смазанным и иллюзорным. Реальным был только Вийон, его пронзительный взгляд и легкая чарующая улыбка. Я не заметила, как ускорила шаг, и отцу пришлось практически на бегу отдавать мою руку Вийону.

— Обещаешь хранить и беречь её всю свою жизнь?

— Обещаю, — уверенно ответил Вийон и кивнул для большой убедительности.

Его пальцы — прохладные, такие родные — обхватили мои. Я почувствовала мелкую дрожь, а еще — улыбку на своих устах. Когда мы счастливы, мы даже не следим за улыбками, мы готовы дарить их всему миру.

Он поцеловал мою ладонь и бережно отпустил, чтобы снять с меня чадру. Щелкнула застежка фероньерки, и белое покрывало, окутывавшее мою голову, полетело на пол. Теперь я оказалась беззащитна и безоружна перед ним — он видел искры счастья в моих глазах и застенчивую улыбку, а значит, видел меня насквозь. Ведь я сейчас и была будто бы вся соткана из счастья.

Вновь взяв меня за руку, он помог мне опуститься на белое покрывало. Теперь мы сидели перед священнослужителем. Я подала Вийону красный цветок под любопытными взглядами всех гостей. Этот жест будто говорил: «Я вверяю себя тебе, прошу твоей защиты, умоляю сберечь меня». Улыбка больше не украшала губы Вийона, он с полной серьезностью принял цветок, лишь слегка склонив голову в знак того, что он принимает меня, принимает мой дар, готов оберегать и взять на себя полную ответственность.

Священнослужитель, убедившись, что все традиции соблюдены, начал свою песнь. Слова на древнем языке будто вибрировали в воздухе, проходя сквозь меня. Они разносились по ветру, расходясь по Сумеречным долинам нерушимой клятвой, связывающей нас навеки. Древнее заклинание начало приобретать визуальную форму — синюю вязь, зависшую в воздухе овалом. Мы с Вийоном склонили головы. Вязь медленно начала опускаться на наши плечи. Это был обруч, надетый на головы сразу двоим, — он оставил болезненный отпечаток на моем левом плече, обогнул шею, прожигая часть груди и спины, и перешел с моего правого плеча на левое — мужа. Здесь он также прошелся по спине и груди мужчины и закольцевался на его правом плече. На лице Вийона не дрогнул ни один мускул, а я от боли до крови прикусила губу, стараясь сдержать стон. Процесс нанесения брачной татуировки был болезненным, но на то она и наносилась на всю жизнь.

Когда боль утихла, я глубоко вдохнула. Это был первый вдох супружеской жизни.

― Можете подняться, дети мои. Отныне вы муж и жена перед Богом, людьми, демонами и всевышними.

Мы с Вийоном встретились взглядами. И столько в его было счастья и безграничной радости, что я на миг забыла, как дышать. Мы бросились друг к другу, запечатлев перед гостями первый супружеский поцелуй. Оторвавшись от меня, Вийон помог мне подняться. Мы развернулись к аплодирующим гостям.

— Я люблю тебя, Льери.

Слова были сказаны так тихо, что я сомневалась в их реальности. Я бросила короткий взгляд на Вийона — он смотрел на толпу, и чудилось, будто бы это действительно сказал не он. Я улыбнулась. Я все слышала, Вийон Розенталь, это был ты! Теперь не отвертишься! Сердце затопила еще большая радость, хотя казалось, что больше уже невозможно. Я едва чувствовала пол под ногами.

Теперь уже по дорожке через живой коридор меня повел Вийон. Я дарила свои улыбки и по-прежнему не замечала никого вокруг. Внизу было накрыто множество столиков. Мы сели за тот, что стоял по центру. Мягкие подушки были моим спасением — ног я действительно не чувствовала, в голове был легкий флер дурмана. Не успела я смочить горло вином, как напротив нас сели Вельзевул с Лейорикой, по праву старшинства первыми поздравляющие нас.

— Процветания и любви, — пожелала Лейорика и протянула руку вперед.

На её руке раскрылся цветок. Светлая магия в её самом прекрасном проявлении. Подмигнув мне, девушка осторожно прикрепила его к моим волосам.

— Чтобы цветок был не только у тебя, — подмигнула мне целительница, бросив взгляд на красный цветок Вийона, который он носил в нагрудном кармане, словно бутоньерку.

— Спасибо, — шепнула я.

Поток поздравляющих был бесконечен. Мне только успевали сменять кубки, а есть я вовсе не успевала, поэтому к концу вечера уже значительно охмелела. Поэтому, когда Вийон объявил о том, что мы уходим, я была искренне ему благодарна!

Наши покои находились на самом верхнем этаже. Бес перед нами открыл двери, и мы вошли внутрь, попав в уютную гостиную. В полумраке Вийон проводил меня анфиладой комнат в спальню, освещавшуюся мягким светом свечей. Я тихонько выдохнула, но в тишине спальни мой вздох был слышим.

— Боишься, моя Льери? — шепотом спросил Вийон и мягко развернул меня к себе.

— Если только немного, — ответила я, почувствовав, как румянец на щеках усилился.

Вийон улыбнулся и обвел пальцами овал моего лица. Я боялась дышать. В этой тишине звуки были слишком громкими. Я боялась спугнуть прекрасный таинственный момент. Рука Вийона спустилась ниже, пальцы затронули внезапно ставшую чувствительной грудь и легли на талию, чуть сжав её. Я шумно выдохнула.

— Чего ты боишься, Льери? — продолжил шепотом кружить мне голову Вийон. — Меня или себя? Моих прикосновений или своих чувств?

— Чувств, которые вызывают эти прикосновения, — проговорила я, смотря ему в глаза. — Эмоций, которые захватывают меня в твоем присутствии. Того, что последует за ними.

— И что же последует за ними? — спросил наследник и вернул руку выше.

Дыхание участилось. Все его движения, слова были на грани чувственности, вызывая взрыв эмоций. Я не знала, что ему отвечать, чувствуя, как бешено колотится сердце. Мой муж, что же ты со мной творишь? Сколько наслаждений готов подарить? Почему мысль об этом вызывает такой жгучий румянец? Я ведь чувствую, что и сама этого хочу, но при этом неизменно опасаюсь, ведомая собственным стеснением.

— Мое безропотное подчинение, — ответила я на вопрос, и Вийон позволил себе собственническую улыбку.

— Правильный ответ, — одобрительно ответил муж и осторожно притянул меня к себе, поцеловав в шею.

Я откинула голову назад, позволяя ему целовать меня, слегка прикусывать нежную тонкую кожу. Каждая клеточка тела была напряжена. Дыхание Вийона щекотало, охлаждало разгоряченную кожу. Я вздрогнула, почувствовав, как тело покрылось мурашками.

— М-м, кто тут у нас стал такой чувствительной?

Его рука спустилась, легла на спину и ниже, обхватив правую ягодицу, тем самым прижимая меня ближе к сильному мужскому телу. Я почувствовала его возбуждение и вновь шумно выдохнула, издав легкий стон. Вийон не торопился. Он раздевал меня осторожно, все больше туманя мои мысли. Чувствительное тело будто лишилось всякого стеснения, а если оно все же приходило и я стремилась прикрыться, Вийон легко разводил мои руки и целовал. Он целовал бесконечно, покрывал мои губы и тело поцелуями — иногда нежными, иногда дразнящими.

Шелк кровати остудил кожу, но вместо ожидаемой прохлады по телу прошлась новая волна жара. Муж легко сбросил свою одежду и вернулся ко мне. Я уже была полностью обнажена, поэтому попыталась закрыться, но Вийон вновь прервал мои попытки и заглянул мне в глаза.

— Моя Льери, неужели ты стесняешься своего совершенства?

— Тело не может быть совершенным, — прошептала я.

— Совершенство в глазах смотрящего, — серьезно ответил Вийон и вновь поцеловал меня.

Он углубил поцелуй, будто отвлекая меня, пока его руки ласкали самую чувствительную кожу. Я попыталась увернуться, но сильные руки не позволили мне, лишь раздвинули ноги сильнее. Так странно было все это ощущать, так чувственно, на грани эмоций. Напряжение внутри меня росло, я уже сама начала подаваться вперед, выгибаясь, пока что-то внутри меня не настигло своего апогея, взрываясь и сначала унося меня в заоблачные дали, а после возвращая в реальность. Я тяжело дышала. Я чувствовала улыбку Вийона своими губами.

— Моя маленькая Льери, — с каким-то подтекстом проговорил мужчина и подтянул меня к себе.

У меня брызнули слезы из глаз, но это длилось буквально несколько секунд, после которых мир вокруг меня вновь закружился безумным хороводом. Нарастающий темп, тяжелое дыхание, любимый мужчина сверху. Мир казался нереальным, но ни одной сосредоточенной мысли в моей голове не было. Смутные образы перекрывало бесконечное наслаждение каждым движением мужчины. Я ласкала его грудь руками, сама пыталась притянуть его ближе, целовала его щеки и подбородок.

Мир вновь взорвался, на этот раз для Вийона. Он опустился рядом со мной, подтянув меня к себе, и уткнулся в мои волосы. Я лежала, боясь даже дышать, чтобы не спугнуть этот чудесный момент нежности. Нежность после волны безумной страсти — это как узоры на песке, оставляемые волнами.

— То, что ты сказал на крыше… — хрипло начала я. — Я услышала.

— Я и не сомневался, — с улыбкой проговорил Вийон и скользнул губами по виску, вздохнув. — Ты — мое наваждение. Я сам не понял, как ты стала мне так важна. Как ты стала моим дыханием. Ты притягивала меня с момента нашей первой встречи, но одного притяжения не хватило бы. Я просто стал ощущать, как ты меня дополняешь, — ты словно мое отражение, которое следует за мной по пятам. Я сроднился с тобой раньше, чем окончательно влюбился.

Я улыбалась. Выводила узоры на груди мужчины и улыбалась. Просто сегодняшний краот принес мне слишком много эмоций, которые я буду вспоминать еще долго. Я буду помнить их всю жизнь.