42. Жених

Света

Саша бросается ко мне и пытается поднять с пола. Меня всю трясет – то ли от стресса, то ли от мороза: в комнате, благодаря разбитому окну, уже очень холодно. Он что-о спрашивает, трясет меня, но я нахожусь словно в каком-то полусне и через несколько секунд вырубаюсь…

___________________

Когда я открываю глаза, то сначала не понимаю, где нахожусь. Оглядевшись вокруг, вижу бело-зеленые стены, с облупившейся местами краской и еще несколько кроватей, таких же, как та, на которой лежу и я. Значит, это больница. Как только эта мысль приходит мне в голову, я слышу чуть не над самым ухом:

- Она очнулась! Машка, зови Иваныча!

Обладательница этого громоподобного голоса в следующее мгновенье появляется в поле моей видимости, и я узнаю в ней маму моего ученика - Петрову Валентину. Она очень приветливо улыбается и присаживается рядом со мной на стул. На ней домашний халат и тапки – значит, она тоже здесь «лежит».

- Светлана Сергеевна, не волнуйтесь, доктор сказал, что у вас всего лишь шоковый обморок. Полежите тут пару деньков и домой, - она улыбается, чтобы успокоить меня, а я пока не могу сформулировать мысль, голова какая-то тяжелая и будто не моя.

Через минуту входит мужчина в белом халате, которого ведет, видимо. «Машка», еще одна моя вынужденная соседка.

- Светлана, здравствуйте. Как вы себя чувствуете? - доктор садится на освобожденный Валентиной стул.

- Вроде бы неплохо, - говорю каким-то хриплым не своим голосом. – Только голова какая-то тяжелая.

- Это нормально. Я поставил вам капельницу с успокоительным, и вы заснули. Спали почти сутки. Сейчас постарайтесь сами не ходить никуда, могут быть головокружения.

- Не волнуйтесь, Игорь Иваныч, - вклинивается в наш разговор Валентина, - я буду провожатаем для Светланы Сергеевны, прослежу, чтобы она одна не ходила по коридорам.

Игорь Иваныч еще что-то мне рассказывает, дает рекомендации, записывает на листок, какие лекарства нужно купить, и уходит. Ко мне тут же подсаживается моя «провожатая».

- Светлана Сергеевна, дайте мне эту бумажку, я фото сделаю.

Я не совсем понимаю, зачем ей это. Точнее совсем не понимаю, поэтому спрашиваю.

- Так Лёша, жених ваш, сказал, что если что-то нужно будет, чтобы сразу ему звонила. Сейчас фото рецепта ему по ватсапу отправлю…

- Постойте, какой жених? – я не могу понять, кого из двух парней она имеет ввиду – жених-то у меня Сашка.

- Ну Синицын же. Они вчера с Сашкой тут как сцепились… - Валентина тут же с азартом начинает пересказывать мне события, которых я не видела, потому что спала. – В общем, выяснили они опытным путем, кто из них двоих ваш жених – Лёшка хоть и с фингалом ушел, а Сашке всё-таки знатно от него досталось… - она довольно улыбается, а потом, словно припомнив что-то, продолжает: - Только я не поняла: Синицын его в чем-то обвинял, говорил про какие-то угрозы, грозился полицией… А Сашка вроде как не при делах – говорит, мол, я что, похож на дебила, который будет свою любимую девушку опасности подвергать… Короче, так и не знаю, чем всё закончилось, потому что вывели их санитары, и главврач запретил им посещения, пока вы не очнетесь. Лёшка только и успел мне номер оставить. Кстати, Светлана Сергеевна, Синицын же ваш телефон передал через медсестер. Может хотите кому-нибудь позвонить?

Она достает из тумбочки знакомый смартфон и протягивает мне. Я беру его в руки и думаю: звонить родителям или лучше дождаться, когда они вернутся? Вдруг в дороге, а я их огорошу такими новостями… Но не успеваю я додумать эту мысль, как дверь в палату открывается и я вижу моих родненьких, которые с беспокойными взглядами сами несутся к моей кровати. У меня на глазах выступают слезы. Какое же это счастье – видеть своих родителей!