18

— Ну все, забились тогда!

Ратмир удовлетворённо улыбается, а потом очень деловито пожимает мне руку.

Не могу сдержать смешок. Он срывается с моих губ от дикого волнения.

Никак не выходит поверить в то, что пять минут назад я пела перед такой огромной толпой людей, и они мне аплодировали.

— Твой кофе. Сироп нужен? — окликает бармен, и я переключаю на него все свое внимание.

Он высокий, лысый, в футболке с растянутым горлом и с сережкой в носу.

— Карамельный, если можно.

— Естественно.

Парень широко улыбается и тянется за бутылкой с сиропом.

— Спасибо, — шепчу и больше не чувствую на себе рук Ярослава.

Оглядываюсь. Они с Ратмиром отошли в сторону и о чем-то оживленно беседуют. Рат активно жестикулирует, Ярик же слушает, скрестив руки на груди.

Прикусываю нижнюю губу и мгновенно ловлю на себе взгляд Леднева. Он подмигивает мне, не прерывая разговор, и по моему телу растекается теплая волна мурашек.

— Твой капучино с карамельным сиропом, — напоминает о себе бармен.

Резко перевожу на него взгляд.

— Спасибо.

— Не за что. Хороший вокал, — окидывает меня добрым взглядом. — Меня Артём зовут. Заходи ещё. Мы всегда рады.

Киваю, сжимая кружку с кофе в руках, и забираюсь на высокий барный стул.

— Варя, да? — слышу откуда-то сбоку.

Поворачиваю голову и вижу перед собой Асю. Ту самую девушку, с которой здоровался Ярослав, когда мы сюда пришли. У неё хриплый, будто прокуренный голос, но такая лучезарная улыбка.

— Песня огонь. Честно. У меня аж мурашки, — смеётся, поглаживая свои плечи ладонями.

— Спасибо, — шепчу, охваченная щемящим чувством благодарности. Это так приятно, когда тебя хвалят. Когда твоё творчество нравится, за спиной сразу же вырастают крылья и хочется парить!

— Главное, не бросай это дело, — знающе предупреждает Ася и прикуривает сигарету.

Мы болтаем ещё несколько минут, по прошествии которых я узнаю, что Ася играет на бас-гитаре и у неё есть своя группа. Они выступают по ночам в барах, подобных этому, клубах и разных сейшенах; днём же она посещает консерваторию и играет роль «хорошей девочки». Её родители, какие-то научные деятели, для которых важна репутация, поэтому они заключили негласный договор, разделяющий Асину жизнь на две части.

Пока мы разговариваем, я несколько раз оглядываюсь на Ярика. Ася это замечает и, склонившись над моим ухом, произносит:

— Не советую им очаровываться. Ярик непостоянный. Но если хочется острых ощущений, то тогда дерзай, — подмигивает.

Что на такое можно ответить, я не знаю, поэтому просто киваю, не забывая улыбнуться. Правда, чувствую себя при этом до жути глупо.

Непостоянный?

Стоит мне об этом задуматься, как за моей спиной появляется Леднев и снова обнимает меня сзади.

Запрокидываю голову, жадно его рассматривая.

Ярослав расплывается в улыбке, а потом спрашивает:

— Ну что, поехали?

— Поехали, — киваю.

Мы быстро прощаемся с Асей, Ратмиром, его музыкантами и ещё парой человек.

Когда идём к выходу, Ярик снова берёт меня за руку, и мы поднимаемся по узкой лестнице на улицу. Ночной воздух кажется ледяным после душного подвала, и я начинаю подрагивать.

— Замерзла? — интересуется Ярослав.

— Контраст температур, — жму плечами и юркаю в машину.

В салоне откидываю голову на подголовник и закрываю глаза. В ушах всё ещё звенит от звука ударных и общей атмосферы бара.

— Спасибо, — благодарю, когда Ярослав заводит двигатель, касаясь ладонями руля. — Это было круто.

— Знал, что тебе понравится.

Он поворачивается ко мне, и в свете приборной панели его лицо кажется серьёзным.

— Ты была невероятна.

Внутри меня всё снова содрогается от переполняющего душу счастья. Ярослав так пристально на меня смотрит, что пальчики на ногах поджимаются. Это он невероятный, правда-правда.

— С Ратом, кстати, свяжись, он талантливый чувак.

— Хорошо, — киваю. — Мы обменялись контактами, — опускаю взгляд на свои колени, сижу так секунд тридцать, а потом вспоминаю про время.

Вздрагиваю и лезу в сумку за телефоном.

Половина первого ночи! Черт! Черт! Черт!

Как же так?

— Всё нормально? — интересуется Ярослав, выезжая на дорогу.

— Время, — морщусь, будто лимон проглотила. — Меня не пустят в общагу. Я совсем забыла о времени… как же так?!

— Успокойся, — его голос звучит обманчиво мягко, но где-то на задворках сознания я словно слышу подвох. — Всё решаемо.