31

Я вижу, как расширяются его зрачки, и не без труда стягиваю с плеч куртку.

Она падает мне под ноги, и я аккуратно через нее переступаю, не отводя взгляд от Ярослава.

Дальше, хватаю губами воздух, и не без дрожи, снимаю с себя футболку, оставаясь в джинсах и бюстгальтере.

Сердце сума сходит от страха. Мозг негодует.

Я веду себя как дура. Влюбленная. Глупая девка. Такими обычно пользуются.

Вот и Леднев мной пользуется…я для него забавная зверушка, но мне, мне все рвано, потому что это только моя жизнь, и только мои чувства.

Никто не может влезть в мою шкуру, никто не может понять то, что я чувствую. Никто!

Сглатываю и уронив футболку на пол, смотрю Ярику в глаза.

Он не шевелится. Стоит и просто наблюдает за мной, сжав пальцы в кулаки и вдавив их в стену за спиной. Он прижимается к ней, пока я, не отводя взгляда от его глаз, расстегиваю пуговицу на джинсах, до конца не понимая, где возьму столько смелости чтобы потом снять и их.

Я же, предлагаю ему себя, как товар сейчас.

Свежее мясо…

Леднев наблюдает за мной нечитаемым взглядом, а потом, после долгой паузы, будто отмерев, спрашивает:

— Что ты делаешь?

— Ты же сам сказал, что я могу прийти, если захочу... Я хочу, — пожимаю плечами, заводя руки за спину, чтобы расстегнуть крючки бюстгальтера.

Ярик хмурит лоб, и оттолкнувшись от стены становится ко мне ближе.

— Я тебя не полюблю, Варя. Сколько бы раз ты со мной не потрахалась, — снова бьет словами.

— Ладно, — соглашаюсь и спускаю бретели с плеч.

Они соскальзывают к локтям, но я не решаюсь убрать руки от груди.

Стою перед ним, чувствуя, как холодный воздух касается голой кожи на спине, плечах, и дрожу. Меня натурально колотит изнутри.

А потом, потом я замечаю, как Ярик переводит взгляд с моего лица на грудь, и у него дергается кадык.

Между нами повисает звенящая тишина, в которой слышны удары моего сердца.

Я шумно вдыхаю воздух, осознавая весь абсурд происходящего. Понимаю, насколько глупо и унизительно мое упрямство. Но внутри до сих порт теплиться надежда на то, что я окажусь правой. На то, что он тоже может чувствовать. Но то, что я ему нравлюсь…

Леднев сглатывает, и теперь его взгляд скользит по моему телу уже с откровенной брезгливостью. От него веет отвращением, и мои плечи тянутся к полу.

От этого молчаливого унижения щеки пылают, пальцы на ногах судорожно сжимаются, а грудь тяжело вздымается!

Ярослав в этот момент наклоняется, поднимает мои вещи и сует их мне в руки.

— Одевайся и уходи.

— Почему? — шепчу, пока голос предательски срывается. — Ты же хотел…

— Хватит, — резко проводит ладонью по своим по волосам. — Просто хватит. Я не буду спать с тобой из жалости.

Эти слова, как ушат ледяной воды. Они обжигают кожу, заставляя меня трястись еще сильнее.

Из жалости…

Сглатываю и, с трудом взяв себя в руки, растягиваю губы в пластиковой улыбке.

— Я не прошу тебя жалеть меня, — шепчу, чувствуя, как подступают слезы. — Я…

— Ты что, тупая? — хватает меня за плечи и встряхивает, как тряпичную куклу. — Мне не нужна ни ты, ни твоя драма, ни твои слезы! — отрезает, впиваясь мне в кожу пальцами. — Забирай свои вещи и проваливай отсюда.

— Но ты же сам сказал, что…

— Варя, — толкает меня к стене, и я роняю вещи на пол.

Бюстгальтер соскальзывает с локтей и падает. Я остаюсь перед ним в одних джинсах и замечаю, как он хватает ртом воздух, прежде чем продолжить.

Его взгляд задерживается на моей груди, и лишь потом возвращается к глазам.

— Найди себе какого-нибудь порядочного парня, который будет писать тебе стихи и дарить цветы. Окей? А от меня отстань.

— Почему? — снова шепчу.

Он наклоняется так, что мой лоб упирается в его, стирая разницу в росте.

— Потому что мне не нужны отношения, — отвечает тише, впиваясь пальцами в кожу на моей талии.

Он прижимает меня к себе, и я оказываюсь зажата между ним и холодной стеной.

— Забудь меня. Пожалуйста.

— Ты же знаешь, что стал для меня первым? — смотрю ему прямо в глаза.

— Да? — Ярик усмехается. — Теперь знаю. Но это ничего не меняет. Если ты решила, что я позвонил тебе бухим, потому что у меня есть чувства, то ты дура. Настоящая дура.

Стискиваю зубы от обиды, и отвернувшись, ощущаю горечь на губах.

Он прав. Я и правда дура.

Я пришла за чувствами, а он предложил секс. А потом отказал даже в этом…

— А если… — запрокидываю голову, почти касаясь губами его губ, — если я тебя люблю?

— Этого я тебе запретить не могу. Но хотел бы.