48

Перечитываю это приглашение раз пятнадцать, прежде чем понять его смысл.

Он что, и правда приглашает меня посмотреть на бой?

Зачем? Ради поддержки? А может, это очередной прикол или ловушка?

Думая об этом, нервно потираю мочку уха, а потом пишу ответ:

«Какой ещё бой?»

Сообщение от Леднева прилетает почти мгновенно.

«Я боксёр, если ты ещё помнишь».

Закатываю глаза, но уголки губ при этом начинают подёргиваться в подобии улыбки.

Это глупо — согласиться и прийти на этот дурацкий бой. Очень и очень глупо смотреть на то, как он машет кулаками после того цирка, который он здесь устроил, назвавшись моим старшим братом.

«И с чего ты решил, что мне будет интересно на это смотреть?»

«Не решил, а просто пригласил. Будешь кричать: Ярик, молодец!»

Я фыркаю, но не могу после этого не улыбнуться.

Картинка этой битвы сама перед глазами появляется. Леднев в боксёрских трусах, перчатках и с голым торсом. Вау!

Я же, где-то на трибуне, и правда ору ему слова поддержки…

Боже, что у меня в голове вообще?

Нет, конечно, запретного любопытства во мне с горкой, но я же не буду совсем-совсем глупой, правда?

Да! Я просто… просто больше не буду ему отвечать. Вот и всё.

С этой мыслью кладу телефон обратно на стол и принимаюсь дальше разбирать вещи. Правда, хватает меня минут на пятнадцать. Леднев молчит, а меня так и подмывает продолжить этот дурацкий диалог.

Отбросив кофточку в сторону, хватаю со стола телефон и усаживаюсь на кровать, подсунув под себя ноги.

Пару секунд смотрю на нашу переписку и начинаю печатать:

«А если я не приду?»

Отправляю, пытаясь сохранить хоть какое-то достоинство.

«Вряд ли я смогу это пережить».

Замираю, а подушечки пальцев тут же начинает покалывать.

Я снова бросаю телефон, на этот раз в подушку, и падаю на спину, уставившись в потолок. Мысль о том, чтобы пойти, кажется дикой, но и проигнорировать это предложение просто выше моих сил.

Да, я слабачка…

Крепко зажмуриваюсь и слышу, как открывается дверь.

Распахиваю веки и, повернув голову, вижу Полину. Она быстро разувается и, повесив куртку на крючок, проходит вглубь комнаты.

— Ты как? Живая? Мама твоя здесь была… явно не в настроении. Я тебе звонила, но ты трубку не брала.

— Прости, — сажусь, свесив ноги с кровати. — Я… была она здесь, да. Чуть домой меня не увезла.

Полина округляет глаза, и я тут же рассказываю ей всё в подробностях, почти без пауз.

— Вот это да, — бормочет Полина, пребывая в нормальном таком шоке. — То есть он тебя, получается, выручил?

— Получается, но в своей скотской манере…

— Ну, как умеет, наверное, — пожимает плечами Поля.

— О таком я, кстати, не думала. Но мама им очаровалась, — хихикаю.

— Тоже плюс.

— Думаешь?

— Если честно, не знаю.

–Он меня на свой бой позвал. Послезавтра.

— А ты?

— А я пока не решила.

— Не ходи, — Полина начинает мотать головой.

— Почему?

— Я за тебя переживаю, мало ли что там может произойти…

— Тогда пошли со мной!

— Ты что! Нет.

— Почему?

— Леднев дружит с Вэлом, а значит, он тоже там будет.

— И чего?

— Ничего, — Полина отворачивается.

— Колись. Ты в него влюбилась, да? В Кудякова?

— Ни в кого я не влюбилась!

Полина тут же подрывается с кровати и начинает метаться по комнате, раскладывая по местам валяющиеся вещи. Мои вещи.

— Влюбилась, — киваю. — А он?

— Что он? — замирает, сжимая в руках мою чашку.

— Ну, что говорит?

— Ничего не говорит. Мы не виделись неделю, поэтому…

— Он просто пропал, получается?

— Варь, давай не будем это обсуждать!

Полина произносит это таким голосом, словно вот-вот расплачется, и я сразу затыкаюсь.

— Так может, наоборот, нужно пойти на этот бой и как раз там увидеть Кудякова?

— Нет. Я не буду так позориться, — отрезает без раздумий.

Я же начинаю чувствовать себя идиоткой. Получается, если я пойду на бой, то буду позориться?

— Плюс у меня работа, а в пятницу я собиралась домой съездить.

— Ладно, — взмахиваю рукой и украшаю лицо улыбкой. — Значит, пойду одна.