47

— Ага, — упираю руки в боки, — то есть я, по-твоему, второй сорт, да?

— Чего ты несёшь? — злится мама. — У него на лбу написано, что он девок как перчатки меняет. А ты у меня другого поля ягода, хоть и устроила в туалете вакханалию. Явно же влюбилась, дурья твоя башка. А жених оказался пустышка!

— Я… не важно, — бормочу и отворачиваюсь, начиная разбирать чемодан, даже не сняв с себя куртку.

— Ну и чего ты дуешься?

— Ничего я не дуюсь, — мотнув головой, всё-таки смотрю на маму. — А что, если я, вон, в Ярослава твоего влюблюсь?

— Хватит ерунду придумывать.

Мама отмахивается и, стащив с себя куртку, выходит из комнаты, прихватив рулончик туалетной бумаги.

Как только остаюсь одна, обессиленно, в форме звезды укладываюсь на ковёр между кроватями и смотрю в потолок.

Старший, блин, брат.

Придурок он!

Но если бы не он, меня бы забрали.

Сама я, к сожалению, постоять за себя не смогла… Это противно. Это гложет.

Я ведь бесхребетная какая-то получается. Дура набитая. Мной все помыкают. Мама, Леднев… Ладно, только они двое, но и этого более чем достаточно.

— Ну что, вы тут ещё друг друга не убили? — спрашивает папа Лёша, распахнув дверь.

— Не, — на сантиметрик отрываю голову от пола и почти сразу кладу её обратно.

— Ты одна что ли? А мама куда делась?

— В туалет пошла, — бормочу и принимаю сидячее положение.

— Как ты? — спрашивает папа, разувшись и усевшись на ковёр напротив меня.

— Нормально. Если это можно так назвать…

— Не обижайся на мать, она тебя любит, поэтому и переживает.

— Она хочет, чтобы я жила только так, как она считает нужным. Как она скажет. Она просто хочет прожить за меня мою жизнь! — взрываюсь, переходя на крик. — Прости, — почти сразу замолкаю. — Просто я для неё котёнок, что ли, уличный? Захотела — забрала мои документы и меня, захотела — оставила…

— Просто мама пока не привыкла, что ты уже выросла, Варвара. Ей нужно чуть больше времени.

— Но я же всегда делала так, как она хочет, как для неё правильно. Никогда не перечила, в этот вуз пошла учиться, а хотела в консерваторию. Я петь хочу, но это же ерунда, игрушки! Так она думает!

— Ты же знаешь, что она растила тебя одна, ей было тяжело, и…

— И это даёт ей право считать меня своей молчаливой собственностью?

Папа Лёша вздыхает и крепко сжимает мою руку в своей ладони.

— Всё наладится, вот увидишь. Мама хочет для тебя лучшего, а значит, обязательно поймёт и примет твою позицию.

— Ты думаешь?

— Я уверен. Люба вспыльчивая, но хорошая.

— Ты просто очень сильно её любишь, поэтому всегда оправдываешь, — шепчу, всхлипнув.

— Варя…

Договорить папа Лёша не успевает, потому что в комнату возвращается мама.

— Ну что, жалуется тебе на меня, да? Плохая тебе мать досталась, Варька.

— Я не жалуюсь, — встаю и снимаю с себя куртку.

— Люб, ехать надо, чтоб до ночи вернуться, — напоминает папа.

— Едем, Лёш, едем. Смотри мне, Варвара, — обращается уже ко мне, — ещё один такой фокус и…

— Чего? — специально перебиваю её. — Наручниками меня к себе пристегнёшь?

Мама зло прищуривается, но ничего не говорит. А когда надевает куртку, не обернувшись, бросает:

— Мы уехали.

— Ага, пока, — бормочу себе под нос.

Дверь за родителями закрывается, а я, как ни странно, начинаю чувствовать себя просто ужасной дочерью.

Правда, чувство это я испытываю совсем недолго, потому что на телефон почти сразу приходит сообщение.

Тянусь к смартфону и, разблокировав экран, читаю:

«Не носи шлюшьи юбки и не шляйся хуй пойми где по ночам. Я за тобой присматриваю. Твой старший брат».

В конце — дурацкий подмигивающий смайлик.

Дебил!

Сжимаю телефон до хруста в пальцах и, только сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, начинаю набирать ответ.

«Иди на фиг».

Печатаю и стираю. Палец зависает над экраном. Хочется написать что-то ядовитое, что-то уничтожающее, но мысли не идут.

Барабаню ногтями по столешнице и снова касаюсь мобильной клавиатуры подушечкой пальца.

«Спасибо, что убедил мою маму оставить меня здесь».

Да, написать что-то адекватное и быть выше его тупых подколок, для меня сейчас лучший вариант.

Ярослав отвечает не сразу, словно моё сообщение выбило его из колеи.

«Пожалуйста».

Короткое слово, которое не даёт мне покоя, потому что хочется написать ему что-нибудь ещё, но теперь это будет выглядеть до ужаса глупо. Я снова покажусь бесхребетный дурой, которая вымаливает внимания. Поэтому приходится отложить телефон и продолжить разбирать вещи.