46
У меня внутри всё тут же замирает.
Что он тут делает? Зачем говорит с моим отцом? Что он задумал?
— Варя, ты в машину сядешь или нет? — снова кричит мама, и я делаю шаг к нашему фургону.
Ярик в этот момент выбрасывает окурок себе под ноги и придавливает его носком кроссовка.
Мир вокруг замирает.
Я пялюсь на Ярика во все глаза, пока он уверенным шагом направляется в мою сторону и забирает чемодан из моих рук.
Мама всё это тоже видит, у неё от шока глаза на лоб лезут.
— Это кто?
Слышу её голос, как через толщу воды, и боюсь пошевелиться.
— Варя, что вообще здесь происходит?
Мама срывается с места и быстрым шагом идёт прямо на меня, только вот замирает в метре от Леднева, окидывая его цепким взглядом.
— Ты! — тычет в него пальцем. — Я тебя помню.
— Любовь Артёмовна, — Леднев расплывается в придурошной улыбке, — огурцы были топ, — вытягивает вверх большой палец.
— Ты чего тут делаешь? — спрашивает мама, будто меняя гнев на милость.
— К одногруппнику заходил, — кивает на здание общежития, — конспект забирал. А вы уезжаете? — потряхивает моим чемоданом. — Хотел помочь донести, — поясняет он свои действия.
— Уезжаем. Варя у нас натворила дел, — цокает языком мама.
— Завтра забираем документы, — зачем-то шепчу я, и Леднев тут же проходится по мне озлобленным взглядом.
Сердечко сжимается. Лучше бы молчала…
— Забираем-забираем, — включается мама, — нажилась самостоятельно, хватит.
— Неожиданно, — Ярик как-то странно ухмыляется, глядя на мою маму.
Она его выражения лица и тона не понимает, поэтому хмурится и даже слегка теряется, явно не зная, как всё это воспринимать. Как удивление? Осуждение? И то, и другое подходит.
— Если честно, все наоборот из кожи вон лезут, чтобы сюда поступить. Престижный вуз, перспективы… а у вас всё наоборот… Неожиданно, — поясняет Ярик, а моя мама, к моему удивлению, растерянно оглядывается на отца. — Слушайте, раз больше не пересечёмся, может, ещё банку огурцов дадите?
Леднев широко улыбается, а моя мама начинает кивать, как болванчик.
— Кстати, если вы документы из-за каких-то проблем забираете… Ректор — дед моего лучшего друга, поэтому… могу посодействовать. Я тогда в ресторане сильно не прав был, так что…
Ярик негромко смеётся, а моя мама поджимает губы, снова оглядываясь на папу Лёшу.
— Мы в этот раз огурчики не брали, — бормочет она, натягивая на лицо улыбку.
— Жаль, — Яр пожимает плечами, делая при этом настолько искренне опечаленное лицо. — Чемодан в фургон?
Мама кивает, и когда Леднев делает шаг к нашей машине, вдруг выдаёт:
— Перспективы, говоришь? А вуз ведь и правда престижный, мы и на платное отделение боялись не попасть, столько нервов… Теперь всё впустую будет потрачено?!
Мама явно задаёт все эти вопросы сама себе, а потом смотрит на меня.
— Ярослав, — обращается к Ледневу, который тут же замирает на полпути и оборачивается. — Ты вроде парень толковый. Будет у меня к тебе одна просьба.
Мама с улыбкой шагает к Ледневу, бросив мне через плечо:
— И чего ты встала? Тащи свои чемоданы обратно! Стоишь как истукан!
Я заторможенно моргаю, не веря своим ушам. Она что сказала?
— В комнату? — спрашиваю с опаской.
— А ты на улице здесь что ли живёшь? — огрызается мама, но, взглянув на Леднева, продолжает уже спокойно и ласково: — Ярослав, не мог бы ты, когда есть время, приглядывать за нашей Варварой? Чтобы она не нашла на свою задницу новых приключений!
— Да без проблем. А что за приключения?
Я слышу в его голосе фальшь, но мама её не замечает.
— Ой, долго рассказывать. А нам с отцом, ну очень бы хотелось, чтобы Варя училась и только училась, без всяких там мальчиков.
— Это без проблем, — ржёт Леднев. — Не переживайте, теперь к ней ни один парень в универе не подойдёт. Скажем, что она, допустим… моя сестра.
Мама громко смеётся, а потом они с Ледневым ещё о чём-то шепчутся.В итоге меня оставляют в общаге. Родители помогают занести вещи обратно, а вот Леднев испаряется. Его словно и не было тут вообще.
— Да, погорячилась я. С твоими косяками чуть всю учёбу не загубили. И сидела бы в нашем вузе, как клуша, — ни перспектив, ни образования достойного!
— Серьёзно? — вспыхиваю, уже не в силах держать в себе скопившуюся злость.
— Всё, — мама отмахивается, — молчи лучше, и так довела уже.
— Ну конечно, зачем меня слушать, зато какого-то левого чувака… И вообще, ты не боишься, что твой Ярослав сам ко мне подкатывать будет?
— Ярослав? — мама закатывает глаза. — Варя, ты у меня девка красивая, конечно, но давай будем честны: нужна ты ему, больно, из нашей-то глухомани. Сериалов что ли насмотрелась?