53

Утро сваливается на голову слишком быстро. Я распахиваю глаза, абсолютно не радуясь перспективе, что вот-вот придётся выбраться из-под тёплого одеяла, но, почувствовав тёплый поцелуй в плечо, растягиваю губы в улыбке.

Теперь серое утро больше не кажется таким тоскливым, а мой мир сужается. В нём есть только я, Ярик и эта кровать.

Ярослав скользит ладонью по моему бедру, а потом укладывает её мне на живот.

Мы оба лежим на боку.

Я крепко прижимаюсь спиной к его груди, пока Ярик медленно и почти лениво скользит губами по моей коже от плеча к щеке, особое внимание уделяя шее — настолько, что с моих губ срывается первый, ещё немного сонный и тихий стон.

Его дыхание щекочет кожу, и я тут же закидываю руку назад, запуская пальцы в его волосы. Он усмехается в ответ и прижимает к себе ещё крепче.

Настолько крепко, что я теперь острее чувствую всё его утреннее возбуждение: его твёрдый член упирается мне между ягодиц.

Выгибаюсь, чтобы усилить ощущения, и, прикусив нижнюю губу, трусь задом об эту твёрдость.

Ярик издаёт тихий рык и нависает надо мной, переворачивая на спину.

Я же только и могу, что смотреть ему в глаза. Они такие тёмные. В них столько желания. Столько желания, что пальчики на ногах поджимаются.

— Доброе утро, — шепчу с улыбкой.

— Доброе.

Леднев кивает, устраиваясь между моих разведенных в стороны бёдер, а потом тянется к тумбочке.

Я слышу, как шуршит фольга презерватива, запрокидываю голову и прикрываю глаза.

Ярик входит в меня медленно. В его движениях нет и намёка на вчерашнее отчаяние и ярость. Есть только нежность. Она затапливает нас обоих, унося прочь от всех проблем.

Я чувствую его внутри себя, обнимаю за плечи. Мы движемся неторопливо, почти лениво. Целуемся, растворяемся друг в друге и почти одновременно добираемся до финиша.

Ярик замирает, тяжело дыша мне в шею, а потом, как медведь переворачивается на спину.

Мы ещё какое-то время лежим в абсолютной тишине, держась за руки, как будто готовясь ворваться в новый день.

Ярик отрывается от подушки первым. Пока он принимает душ, я готовлю завтрак. Мы едим под негромкий шум телевизора и постоянно переглядываемся.

— Вкусно, — комментирует Яр, отправляя в рот кусок омлета.

— Спасибо! Я тогда в душ, — соскальзываю со стула.

— Ок. Я тебя отвезу.

Мои губы сами растягиваются в улыбке. Я замираю у Ярика за плечами, а потом, поддавшись чувствам, крепко обнимаю его сзади за шею.

С моих губ в этот момент почти срывается: «Я люблю тебя», — но я вовремя успеваю себя притормозить.

После душа быстро привожу себя в порядок, и Ярик отвозит меня в общагу. Мы едем под энергичную музыку, под которую я то и дело притопываю. Яр держит одну руку на руле, а другой сжимает мою крепко-крепко.

Я просто млею, честное слово.

У общаги он быстро, почти небрежно целует меня в щеку, вызывая улыбку, и, дождавшись, когда я скроюсь за дверью общажного корпуса, уезжает.

Я же быстро поднимаюсь в комнату, переодеваюсь, параллельно рассказываю Поле о своём маленьком счастье и, написав маме сообщение, что ухожу на пары, отправляюсь на учебу. Вместе с Лялиной, конечно.

Пары пролетают на одном дыхании. Я постоянно думаю о прошедшей ночи, улыбаюсь и даже ловлю на себе взгляды одногруппниц.

— Ты просто светишься, — констатирует Поля под конец учебного дня.

— Да? Не могу взять себя в руки, постоянно думаю про нас с Яриком.

— Понимаю, — поддакивает Поля, как раз в тот момент, когда мне звонит Ратик.

— Привет, дева. Ты сегодня готова добить наш текст?

— Конечно, — киваю, будто он меня видит, и сворачиваю к лестнице.

— Тогда жду тебя на студии через час.

— Окей. Я уже закончила с учебой, так что жди.

— Договорились.

— Кто там? — спрашивает Поля уже в гардеробе.

— Ратмир, ну, музыкант, помнишь, я рассказывала?!

— Помню.

— Мы песню пишем. Может, будет хит, — игриво пожимаю плечом.

— Точно будет.

— Поля, — кидаюсь к ней с объятиями, — ты такая классная. Я так тебя люблю.

На студии я зависаю почти до поздней ночи, начиная беспокоиться о том, пустят ли меня вообще в общагу.

— Если что, тут заночуешь, — предлагает Лёха, бас-гитарист.

— А так можно?

— Конечно, Вареник.

— Класс, — киваю и снова смотрю на текст.

Работа кипит уже третий час.

Рат выхаживает из угла в угол с горящими глазами, и мы все понимаем, что вот-вот будет оно. То, ради чего мы все тут собрались.