9

Я правда не понимаю, почему, шагая на улицу, думаю о том, что приехал ко мне Ярослав.

Почему мне так кажется и почему я вообще, в глубине души, судя по всему, этого желаю, я тоже не знаю.

Только вот оказывается, что это совершенно не Леднев, а мой двоюродный брат Костя. Он замечает меня почти сразу и активно машет рукой. Я же сникаю.

Даже для меня такой перепад настроения кажется дикостью. Когда я вообще успела так проникнуться Ледневым?

— Привет, Варюх.

— Привет, — бормочу, удивленная таким радушием, медленно и даже растерянно спускаясь по ступенькам.

Мы с Костей за всю нашу жизнь чаще дрались и ругались, чем улыбались друг другу. В восьмом классе он подговаривал ребят из нашей с ним общей компании со мной не общаться… Так я на пару месяцев стала изгоем. Правда потом, когда моя мама об этом узнала и вмешалась, все снова захотели со мной дружить.

— Сто лет тебя не видел.

— Аналогично, — хмурюсь, закутываясь в куртку. К вечеру на улице заметно похолодало. — Что-то случилось? — прищуриваюсь, пытаясь понять, что Костику вдруг могло от меня понадобиться.

— Мамка сказала, твои сегодня приезжали, — продолжает он с улыбкой, почесывая затылок.

— Приезжали, — киваю, складывая руки на груди.

— Деньжат подкинули, наверное, — глупо посмеивается.

Костик ржет, а у меня наконец-то складывается картинка, чего ему от меня надо.

— Ты за деньгами, что ли?

Не могу в этот момент смотреть на него не иначе как на букашку. Даже фыркаю.

— Подкинешь пару тыщенок? Я на нуле. С работы уволили, я ж в баре подрабатывал. Мамка за копейку удавится, а твои на тебя не жалеют, — хмыкает Костик и вытаскивает из кармана сигареты.

Насколько я знаю, учится Костик в каком-то московском колледже еще с прошлого года.

— Иди в задницу, — посылаю его, круто развернувшись на каблуках, и поднимаюсь по ступенькам.

— Ты че, охренела, курица? — летит мне в спину.

— Иди нахрен, — напеваю и показываю ему фак. — Придурок.

Раздражаюсь немыслимо. Правда, не на Костика. Что с него взять, кроме анализов?

Я злюсь на себя. На свое дурное сердце, которое запрограммировало мозг подумать о Ледневе.

Ну с чего? С чего бы вдруг он ко мне приехал?

Дурочка.

Стыдно-то как, перед самой собой, разумеется.

Нет, то что внешне Ярослав мне откликается, — факт. Меня даже эта его идиотская манера общения привлекает. Жаль, конечно, что он придурок. Очень и очень жаль…

Вздыхаю и быстро переодеваюсь в шорты с футболкой. Потом звоню маме, рассказываю про Костика. Она хвалит, что я его послала, и обещает позвонить своей непутевой сестре и тоже ее пропесочить. Потом мы еще немного болтаем и, пожелав друг другу заранее спокойной ночи, разъединяемся.

Польки к тому времени дома еще нет, и я начинаю волноваться. Самое стрёмное, что когда я звоню на ее телефон, то слышу долгие гудки, но трубку в итоге так никто и не берет.

Она возвращается поздно, забегает в комнату и, захлопнув дверь, роняет сумку себе под ноги.

Выглядит ужасно взволнованной. Мы с Иркой сразу обступаем ее с двух сторон, засыпая вопросами:

— Ты чего так долго?

— Телефон вернули?

— Полин? Слышишь вообще?

— Полина!

— Это был странный вечер… — шепчет Полина.

— Телефон-то вернули? — спрашиваю на нервяке.

— Не-а.

— Как так?

— Сейчас все расскажу. По порядку, — обещает Полька и вешает куртку на крючок.

— Я тогда чай налью пока, — достаю кружки.

Полька благодарит, а Ирка усаживается за стол. Правда, минут через десять мы сидим за ним уже втроем с приоткрытыми ртами, и не потому, что чай пьем, а потому что удивляемся.

— Извинился? Сам? — вдруг спрашивает Ира, имея в виду Кудякова.

Оказалось, что телефон Полине возвращать никто не собирался. Ее просто стравили с Вэлом. Он приехал злющий и уверенный, что она собирается вымогать у него деньги за тот случай, когда он опозорил ее на парковке. Типа, он ей заплатит, и она не будет жаловаться в ректорат.

Полька, естественно, ни сном, ни духом об этом. Где Полина, блин, и где шантаж?

К счастью, с Кудяковым они все выяснили, и он даже извинился.

— Может, правда испугался, что ты в ректорат сходишь? — предполагаю. — Или его твой обморок напугал…

Полька ж от страха еще и в обморок грохнулась перед ним сегодня. Прямо в парке.

— Я тебя умоляю, — Ира закатывает глаза. — Может, это какая-то игра? Спор? — накидывает вариантов.

Меня эти ее идиотские предположения бесят. По ее мнению, парень с Полькой вести себя нормально не может, что ли? И извиняться не станет, если осознал, что вел себя как идиот?