Часть 20

Он смотрел на свою жену и понимал, что надежды на то, что это обман, розыгрыш, недопонимание — всё призрачнее. С каждым сделанным вдохом. С каждой секундой, что разделяла его и Элен, которая, чёрт бы всё побрал, существовала только в его воображении, он понимал, что найти какие-то доводы, чтобы истолковать всё иначе, он не может.

— Объяснить тебе всё? — В голосе Нади сквозила ледяная язвительность. — Это я предпочту, чтобы ты мне объяснил, как тебя вообще понесло в это приложение.

Дима настолько опешил от того, что жена начала обороняться, что так и застыл с нелепо приоткрытым ртом. Надя ведь шутила… Просто не могла просить его рассказать о какой-то сущей нелепице, в то время, как все эти дни водила его за нос.

— Да пошла ты… Не смей от меня этого требовать.

Она отшатнулась как от удара, после чего на лице Нади появилось выражение, какое бывает, наверное, у детей, которых несправедливо побили.

— Тогда и ты — пошёл. Куда подальше, Шарапов. Потому что ты мне после всего этого не нужен.

Она процедила эти слова, но осталась на месте. Стояла напротив и сверлила его взглядом, в котором было столько всего, что это ранило сильнее понимания, что она над ним потешалась, когда он признавался в своим чувствах Элен.

— Ну нет уж… ты мне всё объяснишь. И то, как оказалась на этом грёбаном сайте знакомств — в первую очередь.

Дима ухватился за эту возможность обвинить в ответ, будто тонул, а ему вдруг дали шанс вынырнуть на поверхность, бросив хлипкий спасательный круг.

— Да? А не пошёл бы и ты на хрен?

Надя сделала шаг к нему, и он инстинктивно отступил. Словно она могла причинить ему вред, гораздо больший, чем уже нанесла. Все мысли Димы были расфокусированы, он не понимал, что чувствует и что должен делать.

— Надь…

— Что — Надя? Что — Надя, чёрт бы тебя побрал?! Ты понимаешь, что это — всё? Что на этом наш брак закончен? Ты меня обвиняешь или я тебя — уже неважно. Можно плюнуть на обстоятельства, из-за которых мы оказались здесь. Потому что всё… всё уже решено. Я тебя не прощу, даже если ты на меня навешаешь всех собак, которых можешь засунуть себе куда подальше. Это ты зарегистрировался на этом сайте, и не надо говорить, что какой-то хрен сделал это вместо тебя. Ты что у нас — ребёнок, у которого ума ни на грамм не имеется? Нет, Дим — ты мужик, который прожил со своей женой семнадцать лет. А я та самая жена, которая родила тебе двоих детей — и за одно это уже имею право требовать к себе хоть каплю уважения.

Он видел, что Надя держится из последних сил. Видел, как она отирает злые слёзы, но продолжает говорить. Те колючие слова, которые и были единственной правдой, способной на существование.

— А ты даже не задумывался об этом. Просто схватился за эту возможность и пошёл искать себе идеальную бабу. К которой можно уйти, насрав на детей, на семнадцать лет брака, на уважение к женщине, от которой ты ничего плохого не видел. Ты просто на всё положил! Тебе стало на всё плевать!

Она выкрикивала эти слова, на них косились пассажиры аэропорта, а Дима стоял и слушал и понимал, что ему нечего ей противопоставить.

— Надя…

— Да что, Надя? Что — Шарапов?? Что ты можешь мне ещё сказать и чем оправдаться? Ах, тебя не слышали, не понимали, не видели твоих страданий! Так ты приди и скажи мне — я ухожу. Ты мне не нужна. Я не хочу больше так жить. Приди и скажи, мать твою!! А потом уже иди и ищи себе другую!

— А ты бы меня отпустила?

Дима не знал, какой чёрт дёрнул его это спросить. Наверное, если бы знал, что Наде действительно всё равно, он бы просто не произнёс этого вопроса. Но сейчас видел — она сделала всё, чтобы его удержать… Или же нет? Или это было наказанием? Чёрт бы всё побрал, он запутался во всём, что сейчас творилось.

— А ты не баран на верёвке, чтобы я тебя отпускала или удерживала.

Надя вдруг поникла. Словно стала меньше и призрачнее. Всё ещё держала в руках парик и очки, только теперь он уже не смотрел на них во все глаза, не надеялся на то, что они исчезнут, как улики самого большого преступления, которое он мог совершить по отношению к своей семье.

— Что теперь у нас будет? — выдавил Дима из себя, не понимая, что именно чувствует. Досаду? Злость? Опустошение? Или всё вместе?

— Ничего не будет, Шарапов. Девочкам всё расскажем, когда возможность будет подходящая. И всё.

Она шагнула к нему, скрадывая то небольшое расстояние, что их разделяло, после чего бросила очки и парик Диме под ноги.

— И всё. Вот и всё, что я могу тебе предложить.

После чего быстро развернулась и зашагала к выходу из аэропорта, чеканя каждый шаг. А Дима остался. Просто не находил в себе сил на то, чтобы броситься следом за женой. И когда Надя исчезла из его поля зрения, перевёл невидящий взгляд на то, что валялось у него под ногами.

«И всё», — звучал в его ушах голос жены, и он был с этими словами категорически согласен.

И всё…