Часть 28

— Ты просто псих, Шарапов, — выдыхаю растерянно, когда понимаю, что это не шутка. Мой муж действительно сговорился с Даной, чтобы меня «похитить». Нет, я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что это своего рода приключение. По крайней мере, в глазах Димы и нашей дочери всё выглядит именно так. Вот только для меня это совсем не весело. — Ты хоть понимаешь, что я пережила, когда мне позвонила эта засранка?

— Понимаю. Я всё искуплю.

— Пф!

Искупит он. Теперь я не только растеряна, но и снова злюсь. Закипаю во мгновение ока. Искупит! Да за то, что он натворил, ему вовек не расплатиться.

— Останови машину, Дим. Это уже не смешно.

— А я и не смеюсь. И нет. Не остановлю.

— Окей. Тогда придётся устраивать побег оттуда, куда ты меня везёшь.

— Посмотрим.

Отвернувшись к окну, я смотрю на настоящую снежную вакханалию. Метель разбушевалась с такой силой, что видно не дальше пары метров. Псих. Дима самый натуральный псих, и это тоже своего рода откровение для меня. Знала ведь, что ему нужно вот это всё. Адреналин, новизна, когда кровь вскипает в венах и не знаешь, чего ожидать в следующую секунду. Но есть одна проблема — в этом совсем не нуждаюсь я. А с некоторых пор меня стали интересовать в первую очередь именно мои желания.

Когда он притормаживает возле съезда с дороги, я уже начинаю подумывать о том, чтобы позвонить Демьяну. И уже заранее знаю, что не сделаю этого даже под дулом пистолета. Машина сворачивает на какое-то поле, всё в снегу, и я скептически приподнимаю бровь.

— Ты хочешь выкинуть меня в сугроб?

— Не дождёшься.

В улыбке, с которой муж поворачивается ко мне, я узнаю его прежнего. Того, с которым мы познакомились семнадцать лет назад. И от этого ёкает сердце, приходится лишний раз напомнить себе, что всё позади. Наш брак — позади.

— Я бы не удивилась. — Фыркнув, я вновь отворачиваюсь к окну.

— Вот как? Как плохо ты обо мне думаешь.

Шарапов сворачивает к какому-то дому. Это незнакомое мне место, раньше мы здесь не бывали. Но это и не удивительно — сам Дима кажется мне в последнее время незнакомцем.

Почти уткнувшись капотом в невысокий забор, машина останавливается, и муж выходит, чтобы открыть ворота. Наверное, совсем недавно я была бы в восторге, окажись мы здесь вдвоём, сейчас же испытываю раздражение. Мне совсем не хочется мёрзнуть в бог ведает каком доме, который принадлежит чёрт знает кому.

— Ты псих, Шарапов, — цежу я, когда Дима возвращается и заводит машину во двор. — Просто псих.

— Мне тоже так кажется, — кивает он, и я выхожу на улицу, не дожидаясь, когда муж откроет для меня дверцу.

В небольшом холле промёрзшего напрочь домика неуютно. Вдобавок ко всему, меня дико раздражает тот факт, что я успела набрать полные сапоги снега, когда мы шли по нерасчищенной тропинке. Пока я даже предположить не могу, где мы оказались, а главное — зачем. Это и есть сюрприз имени Шарапова? Прекрасно. Кажется, с фантазией у мужа совсем не так хорошо, как он это себе представляет. Как отсюда выбираться одной — тоже не имею ни малейшего представления. И это злит ещё сильнее.

— Я хочу домой и я замёрзла, — надеясь на то, что по моему тону сразу станет ясно, что я обо всём этом думаю, бросаю Диме, пока он осматривается, словно оказался здесь впервые.

— Я сейчас растоплю печь.

— Печь? Ты с ума сошёл? Где мы вообще оказались?

— Дом моего приятеля. Ты его не знаешь.

— Хм. И почему меня это не удивляет?

— Надь…

— Я в курсе, как меня зовут. И мне холодно!

— Я сейчас.

Он присаживается на корточках возле печи, деловито раскладывает в ней дрова, берёт спички… и это почему-то всё больше меня раздражает. Хотя, я знаю, почему — совсем не такого внимания от мужа я бы хотела. Совсем не подобные выкрутасы входят в понятие «попытка добиться расположения жены».

— Я хочу домой.

— Завтра.

— Я. Хочу. Домой.

— Надя, пожалуйста.

Муж всё же справляется с дровами и они начинают весело потрескивать в печи. Помещение заполняется запахом, который знаком мне с детства — такой же аромат дыма чувствовался тогда, когда мы с бабушкой и дедушкой впервые протапливали дачу после зимы.

— Пожалуйста, давай просто проведём время здесь. В машине есть продукты. И вино. Я приготовлю ужин, здесь скоро всё протопится.

— А меня ты вообще не забыл спросить, чего хочу я?

Он молчит, смотрит на меня так, что у меня снова внутри что-то сжимается. Во взгляде Димы то ли мольба, то ли заискивание. А может — всё вместе. Но я не должна реагировать на подобное. Не должна и точка.

— Пожалуйста, я тебя прошу.

— Нет. Я этого всего — не хочу.

— Надя, я очень тебя прошу.

— О чём? Посидеть с тобой за бокалом вина, потом лечь в постель, потрахаться и забыть о том, что ты сделал?

— Я не думал о сексе, когда вёз тебя сюда.

— А о чём ты думал? О партии в шахматы?

Отвернувшись к окну, я делаю глубокий вдох. Несмотря на те чувства, что рождает во мне близость мужа, я просто не имею права ему поддаваться. Да и не хочу этого. Пусть уже поймёт, что всё случившееся — совсем не детские игрушки.

— Надя, я ещё раз тебя прошу — давай проведём время вместе.

Его руки ложатся мне на плечи так внезапно, что я невольно вздрагиваю. И это становится тем спусковым крючком, который распрямляет туго сжатую пружину скопившегося напряжения.

— Я не хочу! Слышишь? Я не хочу! — кричу звонко, развернувшись к мужу и скидывая с себя его ладони. — Не хочу всего этого! И тебя не хочу. Отвези меня домой немедля!

На его лице появляется такое выражение, будто я его ударила. Сильно и болезненно. И в любой другой ситуации мне стало бы не по себе, но только не сейчас.

— Окей, — глухо выдавливает Дима из себя помертвевшим голосом. — Поехали.

В машину я сажусь с ощущением потери. Это какое-то совершенно новое чувство, которого не испытывала никогда раньше. Как будто прямо сейчас у меня отнимают что-то до боли важное, а я ничего не могу с этим поделать. Мало того — способствую этому всеми силами. Приходится держать себя в руках, чтобы не сказать и не сделать то, за что после буду себя корить.

А потом все мысли об этом исчезают, когда Дима трогается с места задним ходом и я понимаю, что мы… застряли. Двигатель ревёт, из-под колёс летят фонтаны снега. Муж вцепляется в руль с такой силой, словно это может помочь сдвинуть машину с места, а она только и делает, что дёргается, закапываясь в снег всё сильнее.

— Б*я… приехали, — выдыхает муж, и меня, в противовес тому, что испытываю, накрывает желанием запрокинуть голову и расхохотаться.