18

Улица погрузилась в сумерки, вечерний воздух был свежим, холодным, словно пронизывая каждую клеточку моего тела.

Я свернула в переулок, как всегда, по привычке, зная, что отсюда можно быстрее всего вернуться домой. Шум улиц остался позади, и тишина этого узкого, чуть освещенного пространства накрыла меня, позволяя услышать собственное дыхание, размеренный стук сердца.

И тут я увидела их.

Сначала я не узнала их, просто заметила две тёмные фигуры, стоящие у противоположной стены. Но, сделав ещё пару шагов и разглядев их лица в слабом свете фонаря, я замерла. Мой отец и Тео-старший стояли друг напротив друга, и, казалось, их разговор был наполнен чем-то напряжённым и весомым, чем-то, что нельзя было обсуждать на людях.

Они переглянулись, и мой отец протянул руку. На его лице было то выражение, которое я видела только в редкие моменты его жизни, – смесь уверенности и преданности, которой он всегда дорожил. Тео, конечно, улыбнулся, ухмыляясь как хищник, и крепко сжал его руку, словно закрепляя между ними какое-то негласное соглашение.

Я не могла дышать. У меня перехватило дыхание, как будто что-то сжало моё горло, не позволяя вдохнуть. Всё, что я видела, казалось мне нереальным, как кошмарный сон, от которого хочется проснуться, но не можешь. Мой отец… с Тео? Их рукопожатие, как два кинжала, проткнуло меня насквозь, не оставив ни единого шанса оправиться от этого удара.

Голова закружилась, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Как будто весь мой мир, всё, что я знала о своём отце, все принципы, которые он внушал мне с детства, – всё это рухнуло в один миг. Он работал с Тео? Он действительно часть их мира? Все эти преступные игры, в которые меня втянули, – он знал о них? Был частью этого?

В голове пульсировал гнев, отчаяние, непонимание. Я стояла, как статуя, не смея шевельнуться, наблюдая за тем, как мой отец обменивается с Тео тихими словами, наклоняя голову и с улыбкой подтверждая что-то, что оставалось для меня тайной. Улыбка Тео, довольная и высокомерная, как будто он знал, что завладел моим отцом, была невыносима. Она как бы намекала, что эта встреча для него была не просто деловой, а имела особое значение – как будто он победил, как будто этот момент был кульминацией его плана.

Мне хотелось закричать, выбежать и потребовать объяснений, но что-то удерживало меня. Всё внутри сжалось, превратилось в клубок боли и гнева, который не находил выхода. Я просто стояла, беспомощная и подавленная, вглядываясь в этот момент, который разрушал всё, что я считала реальностью. Словно замерев во времени, я ощущала, как рушится моё доверие к нему, словно он сам, без слов, разбивал всё, что связывало нас, тем простым жестом – рукопожатием с Тео.

Звуки вечернего города исчезли, оставив только моё дыхание, гулкий стук сердца, который отдавался эхом в ушах.

Мой отец повернулся, и в его взгляде мелькнуло что-то непонятное, когда он посмотрел на Тео, словно он пытался найти в нём союзника, того, кто мож

Когда они наконец закончили и разошлись, я осталась стоять, как потерянная. Мой отец ушёл, не заметив меня, даже не подозревая, что я была здесь, что я видела всё это. Но теперь его образ был испорчен. Он больше не был для меня тем, кем я его считала.

Руки дрожали, как будто я только что вышла из ледяной воды. Я прижала ладони к лицу, пытаясь унять эту дрожь, но внутри всё клокотало, как бурлящий котёл.

Я быстро вытащила телефон, не отдавая себе отчёта в том, что делаю. Мне нужно было с кем-то поговорить. С кем-то, кто может объяснить мне, почему, чёрт возьми, мой отец был с Тео. Почему он стоял перед ним и кивал с таким видом, словно готов был на всё. Единственный, кто мог хоть что-то прояснить, был Дамьен.

Сама не понимая, зачем, я набрала его номер. Один гудок, второй… Я уже собиралась отключиться, как услышала его голос.

– Дарин?

– Мне нужно встретиться с тобой, – выпалила я, едва сдерживая рвущиеся слёзы и отчаяние в голосе. Я не могла позволить себе разрыдаться, не сейчас, не перед ним.

– Ты в порядке? – его голос прозвучал удивительно мягко, и это только усилило моё желание выговориться, вылить на него всё, что у меня накопилось внутри.

– Нет, – ответила я, стиснув зубы. – Можешь встретиться со мной? Сейчас?

Он замолчал на пару секунд, и мне показалось, что он услышал эту боль в моём голосе, почувствовал, как мне плохо.

– Приезжай ко мне, – сказал он ровно, без лишних слов. – Я жду.

Я не стала отвечать, просто сбросила звонок и почти на автомате поймала такси. Дорога казалась бесконечной. Все звуки, свет, лица мелькали перед глазами, словно в тумане. Я пыталась не думать о том, что сейчас скажу ему, как объясню свою взбалмошность, но каждое воспоминание о том, что я видела, пронзало меня заново.

Когда такси остановилось у его дома, я вылезла и машинально поднялась по ступенькам. Дверь открыл он, в джинсах и простой футболке, без той холодной маски, с которой я привыкла его видеть. Он смотрел на меня с едва заметным волнением, как будто не понимал, что могло меня так выбить из колеи. В ту же секунду я поняла, что не готова объясняться, не готова говорить. Мне было нужно просто… просто быть рядом с кем-то, кто, возможно, поймёт.

– Ты выглядишь так, будто сейчас рухнешь, – сказал он тихо, пропуская меня внутрь и закрывая за мной дверь.

– Может, и рухну, – прошептала я, чувствуя, как меня снова накрывает волна отчаяния. Я сжала кулаки, пытаясь сдержаться, но стоило взглянуть ему в глаза, как все стены рухнули. Я почувствовала, как слёзы подступили к глазам, и тут же отвернулась, чтобы он этого не видел. Я не хотела показывать ему свою слабость, но удержать эмоции внутри было невозможно.

Он не сказал ни слова, но шагнул ко мне ближе, и это было как спасательный круг. Его присутствие здесь, рядом, казалось единственным, что не позволяло мне окончательно развалиться. Я не выдержала и сжала его футболку, будто это могло удержать меня на плаву. Слёзы текли по щекам, и я просто стояла, не в силах объяснить, почему это так больно.

– Дарин… – он тихо произнёс моё имя, его руки медленно обняли меня, и я почувствовала, как он притягивает меня к себе. Его объятия были крепкими, но нежными, и это окончательно разрушило мои последние попытки казаться сильной.

– Я… я видела их, – выдавила я сквозь слёзы, чувствуя, как мне не хватает воздуха. – Моего отца… с твоим отцом… Они… они явно теперь отец с ним работает.

Я слышала, как он резко втянул воздух, и его руки сжались на моих плечах чуть сильнее.

– Ты уверена? – его голос прозвучал тихо, но я чувствовала напряжение, исходящее от него.

– Да, я видела их своими глазами, – я всхлипнула, чувствуя, как внутри всё переворачивается. – Я думала, что мой отец никогда… что он не способен на такое. А теперь… Я просто не знаю, кому верить.

Он молчал, просто держал меня, словно понимал, что слов сейчас недостаточно, что они только обострят мою боль. Я чувствовала его дыхание рядом с собой, его тёплое, ровное присутствие, которое было неожиданно спокойным. В этот момент он не пытался меня уколоть, не насмехался, а просто был рядом, и это было всё, что мне нужно.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. В его глазах я увидела что-то, чего раньше никогда не замечала – возможно, это было понимание, возможно, даже что-то, напоминающее сочувствие. Наши взгляды встретились, и напряжение между нами, казалось, стало ещё ощутимее, как будто весь мир сжался до этого момента.

– Мне нужно забыть об этом, – прошептала я, чувствуя, как моя боль и отчаяние превращаются в нечто более тёмное, более глубинное. – Мне нужно что-то, что вытеснит эти мысли, хоть на мгновение.

Он не ответил, но его глаза стали мягче, его руки ещё крепче притянули меня к себе. И в следующий миг его губы оказались на моих – нежные, тёплые, но требовательные, как будто он знал, что мне нужно. Этот поцелуй не был слабым, не был утешительным – в нём было всё, что нас связывало и разделяло. Я почувствовала, как волна эмоций накрывает меня, как его губы бережно, но властно завладевают мной, отнимая у меня последние остатки сил.

Я отвечала на его поцелуй, жадно, отчаянно, словно пытаясь выместить всю боль и разочарование, весь страх, который мучил меня. Мы стояли в темноте его комнаты, только наши неровные дыхания заполняли тишину. Его руки, казалось, горели, когда они скользили по моей спине, прижимая меня ближе, погружая в это ощущение, что я могу быть уязвимой и сильной одновременно.

Я уже не думала, не задавалась вопросами, просто поддавалась его движению, его силе, позволяла ему вести. Каждый его поцелуй был словно лекарство, горькое, но необходимое, и я тонула в этих ощущениях, позволяя себе забыться.

Я не отстранилась, когда его горячая ладонь забралась мне под футболку, отчего по коже пробежали разряды тока. Лишь сильнее ухватилась за его напряженные плечи, сжав их своими пальцами.

Его дыхание стало чаще, горячее, смешиваясь с моим.

Я чувствовала, как его руки, уверенные и требовательные, скользят по моей талии под тканью футболки, как он прижимает меня ближе, не оставляя мне ни малейшего шанса на бегство.

Но я не хотела бежать. Я впервые за долгое время чувствовала себя живой. Будто весь этот хаос внутри меня нашёл выход, сквозь его прикосновения, через его губы. Каждое движение было острым, как лезвие, и глубоким, как пропасть, в которую я падала без страха.

— Ты этого хочешь? — его хриплый голос разорвал тишину, отзываясь эхом в моей груди. Его взгляд был тем самым ледяным и прожигающим насквозь, который я ненавидела и одновременно жаждала видеть снова и снова.

— Нет, — соврала я, чувствуя, как моё сердце бьётся так, что кажется, оно сейчас вырвется наружу. Но мои действия говорили за меня — мои пальцы, крепко впившиеся в его плечи, мои губы, которые снова и снова находили его. Я уже не могла остановиться. И он знал это.

— Лгунья, — прошептал он, и в этом слове было всё — насмешка, вызов, и что-то, от чего кровь стучала в висках ещё громче. Его ладонь скользнула вдоль моего лица, задержавшись на моей щеке. Его пальцы были тёплыми, сильными, как и он сам. Он наклонился ближе, и я видела в его глазах что-то, что, казалось, требовало от меня ответа.

— Ты думаешь, это решит твои проблемы? — спросил он тихо, но в его голосе звучала эта едва заметная жёсткость, которая всегда выводила меня из равновесия. — Ты хочешь забыться, Дарин? Тогда скажи мне… почему именно я?

Его слова обожгли меня. Почему он? Чёрт его знает. Может, потому что он был единственным, кто видел меня такой, какая я есть — без масок, без лжи. Может, потому что только он знал, как разжечь внутри меня этот огонь, который либо спасёт меня, либо уничтожит.

— Ты единственный, кто может это сделать, — выдохнула я, не отводя взгляда. В этих словах была правда, от которой я сама не могла скрыться.

Он долго смотрел на меня, и это молчание было тяжелее любых слов. Его губы снова нашли мои, но теперь в этом поцелуе было что-то другое. Его руки скользнули ниже, крепче обнимая меня, и в этот момент весь мир перестал существовать. Остались только мы.

Его движения стали резче, поцелуи настойчивее, и я чувствовала, как что-то внутри меня ломается, уступая его напору. Я знала, что он не собирается быть нежным, не собирается быть утешением. Он был тем, кто мог разрушить меня, и я позволяла ему это.

Когда я наконец отстранилась, пытаясь перевести дыхание, я встретилась с его взглядом. Его глаза были тёмными, как буря, и в них всё ещё пылала та ярость, что всегда была между нами.

— Это не меняет ничего, — прошептала я, чувствуя, как дрожат мои губы. — Ты всё равно останешься тем, кого я ненавижу.

Он усмехнулся, и это была та усмешка, от которой мои колени подкашивались.

— Ты ненавидишь меня, Дарин? — его голос был тихим, почти издевательским. — Тогда докажи это.

Я знала, что не смогу. И он это знал.

Когда его пальцы подхватили края моей футболки, практически моментально стянув ее, я ощутила, как кожи коснулась легкая прохлада, от которой тело пробрало мурашками.

Но я даже вздрогнуть не успела, так как Дамьен подхватил меня под ягодицы и усадив на тумбочку вновь накинулся на губы, исследуя ладонями обнаженную кожу.

Мне не хватало дыхания и я буквально задыхалась от его напора и резкости. Он слишком ловко расстегнул лифчик и пальцами прошелся по моему плечу, чтобы стянуть лямки.

От этих касаний тело заливало горячей лавой настолько, что я закусила его губу, не сдержав эмоций, на что он скользнул ладонью по животу и охватил чувствительную грудь. Я изогнулась не сдержав стона, что будто-бы ещё мощнее подогрело возбуждения Дамьена.

Он опустил ладонь на мою ягодицу и притянул к себе так, что я ощутила его твердый член.

Все изнутри меня пульсировало и горело, а когда он специально толкнулся несколько раз вперед, чтобы я могла ещё лучше ощутить его член через ткань одежды, мне казалось, что я и вовсе могу взорваться и разлететься на атомы.

Отстранившись от моих губ, жаркими поцелуями он спустился к моей шее, затем к ключицам, а после обхватил губами мой сосок.

Меня разрывало по кусочкам от каждого его малейшего движения, а голова шла кругом настолько, что все плыло перед глазами.

Ногтями я вонзилась в кожу на его плечах, оставляя мгновенно покрасневшие следы.

— Ты знала, что от тебя безумно приятно пахнет? — спросил он хриплым голосом, не отрываясь от груди.

В ответ я лишь простонала, потому что свободной рукой он залез по пояс моих спортивных штанов и уже через секунду пробрался глубже и его пальцы коснулись клитора.

Меня прошибло мощнейшим электрическим разрядом. Я будто пыталась извернуться, потому что казалось, что от его напора действительно способна сойти с ума, но Дамьен не давал этого сделать. Его хватка на моей талии была крепкой, а пальцы тем временем скользили по неприлично мокрым складкам влагалища круговыми движениями.

Я схватила его за волосы, тем самым заставив посмотреть на меня. Хотела его поцеловать, но даже здесь он взял инициативу первым и сам впился в мои губы резким, обжигающим поцелуем, от которого губы горели.

Я ощущала, как от его движений пальцев на моем клиторе все ближе подхожу к грани. И когда я уже ощущала, что в следующую секунду что-то внутри меня разорвется от мощного взрыва, он остановился.

Я не смогла сдержать жалобный стон, но Дамьен тут же подхватил меня на руки и понес куда-то.

Мне было абсолютно безразлично куда, я по-прежнему не могла оторваться от его губ, жадно цепляясь руками за крепкие плечи и царапая его спину.

Когда обнаженная спина коснулась атласной ткани, я поняла, что мы оказались в его спальне.

Дамьен вновь спустился поцелуями от шеи к груди, а после еще ниже оставляя влажные следы на талии и животе.

Подхватив край моих штанов он стянул их вместе с трусиками в считанные секунды, оставляя меня полностью обнаженной.

Возможно, я должна была испытать стеснение, но его не было. Абсолютно. Дамьен настолько сильно разжег возбуждение внутри меня, что я наоборот получала максимальное удовольствие, наблюдая за тем, какими горящими глазами он смотрит на мое голое тело.

Еще сильнее ощутила жар внизу живота, когда он потянулся к своей футболке, одним движением втягивая её с себя и открывая мне вид на стальной пресс.

Его рука скользнула по плечу, а потом вниз, небрежно расстегивая ремень на джинсах, я поняла, что не могу оторвать взгляд. Под мягким светом лампы каждая линия его пресса проступала так отчётливо, что казалось, будто мышцы выточены из камня. Каждое движение, каждое напряжение под кожей — всё это поражало своей точностью и силой, какой-то почти дикой, скрытой мощью, которая пряталась за его внешним холодом и равнодушием.

Пальцы непроизвольно сжались простынь, как будто сама мысль о его силе и уверенности пронизывала до дрожи.

Когда он снял с себя джинсы вместе с нижним бельем, у меня дыхание перехватило, а все тело будто прошибло током и очередной волной острого возбуждения.

Но он не дал мне времени, чтобы я смогла унять свое любопытство. Дамьен быстро взял презерватив с тумбочки и, надев его, вернулся ко мне, нависнув сверху.

Я ощущала адское наслаждение ощущая то, как наши обнаженные и горячие тела касаются друг друга. А он, видимо, уже не мог сдерживаться, потому что обхватив свой член у основания, несколько раз провел им по моим мокрым складкам, добившись моего очередной стона, а после достаточно резко вошел в меня, отчего я буквально изогнулась дугой, закусив губу.

Он ощущался внутри слишком горячим и большим. Наполняющим полностью, распирающим меня.

Дамьен сразу начал набирать темп, тем самым еще сильнее доводя меня до исступления.

Его руки касались каждого сантиметра моего тела, а губы то возвращались к моим, целуя с напором, то спускались к шее, отчего я полностью теряла контроль и будто расщеплялась на атомы.

Он то наращивал темп до предела, то снова замедлялся, когда я уже была готова дойти до пика.

Резко подхватив меня под спину он перевернулся и теперь я уже сидела сверху на нем.

Его откровенный, хищный и горячий взгляд встретился с моим. Будто бы он ожидал, что я начну смущаться и продолжал играть со мной даже сейчас.

Только он прогадал. Я прогнулась в спине так, чтобы тело выглядело еще более сексуальным и продолжила двигаться, набирая темп с каждым новым движением.

Его взгляд прожигал так сильно, будто мне на кожу рассыпали раскаленные угли и это еще более мощно действовало на жар, который слишком ощутимо начал скапливаться в одной точке.

Закусив губу, я сжала свою грудь рукой. Мне хотелось, чтобы он продолжал смотреть на меня с еще большим вожделением и мне это удалось.

Он сильно сжал мои ягодицы, помогая насаживаться на его член. И даже когда я была сверху, все равно ощущалось кто из нас имеет превосходство.

Еще несколько резких движений и я ощутила, как внутри разрывается мощнейшая бомба из ощущений, после которой меня накрывает горячей волной.

Дамьен продолжил двигаться, еще сильнее одной рукой сжав мою попу, а второй рукой схватил меня за распущенные волосы, притянув к себе и снова поцеловав.

Я ощутила, когда он сделал самые мощные толчки и буквально сам не сдержал стон, больше подобный на рык.