17

Я находилась в полупустом коридоре университета, листая конспекты. После вчерашнего вечера мне всё ещё хотелось уйти подальше от людей, от мыслей, от воспоминаний о танце с Дамьеном, которые почему-то не отпускали меня. Его руки на моей талии, его горячее дыхание на моей коже, его слова — всё это слишком крепко засело в моей голове. Я с раздражением закрыла блокнот и собралась идти к выходу, когда заметила двух мужчин, стоящих у выхода из здания.

Они выглядели неуместно для университетского кампуса — тёмные куртки, надвинутые на глаза капюшоны, из-за которых невозможно было разглядеть их лица. Один из них встретился со мной взглядом, и внутри что-то ёкнуло. Я почувствовала холодок страха, но заставила себя идти дальше, притворяясь, что ничего не заметила. Но когда я поравнялась с ними, один из мужчин шагнул мне навстречу, преграждая дорогу.

– Дарин Браун, если я не ошибаюсь? – его голос прозвучал с ноткой насмешки, и я почувствовала, как сердце учащённо забилось.

Я прикинулась равнодушной, но внутри всё сжалось. Они точно знали, кто я, и мне было неприятно осознавать, что меня ожидает.

– Кто вы такие? – холодно спросила я, стараясь не выдавать своего волнения.

– Просто передаем послание, – сказал второй мужчина, в его голосе тоже прозвучала зловещая нотка. – Нам передали, что твой отец не слишком рад сотрудничеству с нашей семьёй, и это не может остаться без последствий. Ты не находишь? В интересах вашей семьи будет, чтобы он сегодня пришел на встречу с господином Тео.

Я заставила себя дышать ровно, хотя внутри меня всё кипело от страха и гнева. Эти люди были связаны с семьёй Тео. Их глаза, их выражение лиц – всё говорило о том, что они пришли не просто поговорить.

– Передайте своему боссу, что меня это не касается, – выдохнула я, пытаясь сохранить спокойствие, но голос всё равно предательски дрогнул. – Я не имею никакого отношения к его делам.

Мужчины усмехнулись, как будто я сказала что-то забавное. Один из них сделал шаг ближе, и я почувствовала, как мой страх усиливается.

– Ты уверена? – его голос стал ещё тише и опаснее. – Твой отец уже знает, что не стоит играть против семьи Тео, и, кажется, тебе тоже пора это понять. Сам он вряд ли придет, но ты можешь подтолкнуть его к этому.

Я не знала, что ответить, но, прежде чем смогла что-то сказать, услышала знакомый голос.

– Отойдите от неё.

Я резко повернулась и увидела Дамьена, который стоял чуть в стороне, и его лицо было холодным, как ледяная маска. В его глазах читалась угроза, которая заставила мужчин замереть. Он шагнул ближе, не отводя взгляда от одного из них.

– Я сказал, отойдите, – повторил он, и его голос прозвучал как приговор.

Мужчины переглянулись, но, кажется, решили не связываться с ним. Они сделали шаг назад, оставляя меня, но один из них бросил напоследок:

– Тео, мы ещё поговорим. Семейные дела надо решать вместе, а не преграждать путь.

Дамьен никак не отреагировал на их слова, даже не взглянул им вслед, пока они не скрылись за углом. Он перевёл взгляд на меня, и я почувствовала, как дрожь охватывает моё тело. Мне хотелось сказать что-то, возможно, обвинить его в том, что его семья втянула меня в свои дела, но я только стояла, не в силах вымолвить ни слова.

– Ты в порядке? – его голос прозвучал неожиданно мягко, хотя взгляд оставался твёрдым.

– А что тебе до этого? – выдавила я, с трудом скрывая злость и страх, который всё ещё накатывал волнами.

– Они подошли к тебе из-за твоего отца, – сказал он, игнорируя мою попытку уколоть его. – Он связан с этим, нравится тебе это или нет.

– Да что ты говоришь? – резко ответила я, чувствуя, как гнев перекрывает все другие эмоции. – Может, это твоему отцу надо перестать угрожать? Может, хватит использовать людей как пешек?

Дамьен наклонился ближе, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего, и я заметила, как в его глазах промелькнула тень раздражения.

– Это не я втянул тебя в это, Дарин. Ты сама. Я лишь попытался дать защиту. Не играй ты роль моей девушки, люди отца бы отнеслись к тебе по-другому.

– Это твоя семья решила, что я должна быть рядом. Ты подписал этот чёртов контракт, зная, что они не оставят меня в покое,– прошипела я, чувствуя, как кровь стучит в висках.

Его губы изогнулись в лёгкой усмешке, и я не знала, что меня злит больше – его холодная уверенность или осознание того, что я действительно оказалась в ловушке.

– Ты могла отказаться, – сказал он тихо, его слова были как уколы ножа. – Но ты выбрала остаться. И теперь хочешь обвинить меня?

Я почувствовала, как гнев и отчаяние захлёстывают меня, но не могла дать ему насладиться этим моментом. Вместо этого я сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между нами, и посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты не представляешь, что значит быть втянутой в это без выбора, – прошептала я, сдерживая слёзы, которые уже подступали к горлу. – Я не хотела этого, Дамьен. Я просто хотела, чтобы меня оставили в покое.

Он молчал, но в его взгляде мелькнуло что-то похожее на сожаление. Он посмотрел на меня, и в этот момент я вдруг почувствовала, что между нами возникла едва уловимая связь, которая была больше, чем просто ненависть или раздражение. В его глазах промелькнуло что-то тёплое, как будто он на мгновение понял моё состояние.

Но этот момент был слишком коротким. Он отвёл взгляд и отступил, снова надев привычную маску равнодушия.

– Я не могу изменить то, что есть, – произнёс он холодно. – Но если хочешь выжить, тебе придётся привыкнуть к этому.

Его слова звучали как приговор, но я понимала, что в них была правда, какой бы жестокой она ни была.

– Ты сказал, что больше не заинтересован в контракте,– вспомнила я то, что долго прокручивала в своей голове. – Почему? – Отец поверил, что ты моя девушка. Этого оказалось достаточно, чтобы он перестал контролировать Дами и она смогла уехать с семьей туда, где он ее никогда не найдет.

От этих слов стало не по себе.

– Дами - твоя бывшая девушка, да?– смело предположила я.

– Да, – ответил достаточно сухо и не заинтересовано.

Но от этой новости паника поднялась в груди. Если я могла доверять Дамьену хоть немного, то в какой-то степени наш с ним контракт действительно давал какую-никакую защиту перед Тео-старшим. Создавал видимость, что я на их стороне и готова следовать правилам.

Вот только теперь, когда Дамьену этот контракт был не нужен, насколько я могла быть уверена, что он его не закончит прямо сейчас?

***

Улицы были тихими, едва освещёнными тусклыми фонарями, когда я решилась выйти из дома, чтобы хотя бы немного развеяться. Голова раскалывалась от переплетения мыслей, как паутины из лжи, напряжения и сомнений. Я не могла заснуть, не могла найти себе места — всё будто бы сжалось в тугой клубок, который не давал дышать.

Я подошла к пустынному кафе, которое иногда оставалось открытым в ночное время. Здесь не было ни души, только запах кофе, застоявшийся в воздухе, и звук старого холодильника, гудевшего где-то за стойкой. Я заказала себе кофе, надеясь, что его горький вкус поможет мне хотя бы немного прийти в себя.

Когда я уселась за столик у окна, то вдруг почувствовала, как меня пронизывает чей-то взгляд. Мурашки пробежали по коже, и я медленно подняла глаза, чувствуя, что уже догадываюсь, кто стоит на пороге кафе.

Дамьен.

Его силуэт на фоне тусклого света выглядел странно зловеще. Он не спешил входить, просто стоял, облокотившись на дверной косяк, и смотрел на меня с той же безмолвной уверенностью, которую я ненавидела. Но его взгляд был другим — более глубоким, чем обычно, как будто он был полон чего-то не сказанного.

Я стиснула зубы, решив не подавать виду, что его присутствие вызвало во мне хоть какие-то эмоции. Но он, кажется, уже знал, что ему не придётся долго ждать приглашения.

Дамьен медленно подошёл к моему столику и, не спросив, сел напротив. Он кинул на меня короткий, оценивающий взгляд, затем откинулся на спинку стула, бросив руку за голову, как будто совершенно не интересовался всем этим. Я чувствовала себя загнанной в угол, хотя мы были в открытом пространстве.

— Вижу, ты тоже не спишь, — произнёс он, и в его голосе прозвучало что-то, что я не смогла уловить сразу. Это не была ни насмешка, ни привычная холодность, а нечто большее. Возможно, это была усталость. Я взяла чашку кофе и сделала глоток, пытаясь выиграть немного времени, чтобы справиться с накатывающим раздражением.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, не скрывая своей недовольной интонации. — Ты вряд ли из тех, кто просто прогуливается по ночам в поисках уединения.

Его губы изогнулись в легкой усмешке, и он слегка наклонился вперёд, опираясь локтями на стол.

— Я просто хотел немного тишины, — произнёс он, глядя мне прямо в глаза. — И знаешь, я тоже не ожидал встретить здесь тебя. Ты ведь не из тех, кто ищет тишины?

Его слова, как всегда, резанули меня, и я почувствовала, как что-то тёмное начинает подниматься внутри.

— Если ты пришёл сюда, чтобы поддразнить меня, то можешь сразу уйти, — ответила я резко, стараясь не выдать своего волнения. — Я не в настроении.

Но он не ушёл. Вместо этого его глаза сузились, и в них появился странный огонь, который я раньше не видела. Это был не тот насмешливый взгляд, к которому я привыкла, а нечто более мрачное, будто он тоже боролся с чем-то внутри себя.

— Ты не спишь, ты бродишь по городу посреди ночи… На что ты надеешься, Дарин?

— Я надеюсь на то, что хотя бы здесь мне дадут немного покоя, — прошипела я, глядя на него с вызовом. — Я надеялась, что смогу немного успокоиться и побыть в одиночестве. Но, похоже, ты решил испортить и это.

Он лишь слегка усмехнулся, не отрывая от меня взгляда, и это сводило меня с ума. Как будто он знал всё, что я чувствую, и получал от этого какое-то странное удовольствие.

— Знаешь, странно слышать это от тебя, — сказал он, не поднимая голоса. — Ты ведь такая смелая, такая решительная. Но стоило мне сесть напротив, и ты будто теряешь контроль над собой.

— Не льсти себе, — я сжала зубы, чувствуя, как меня переполняет раздражение. — Я просто устала от тебя. Ты всегда появляешься там, где тебя не ждут.

Мы сидели напротив друг друга, и я ощущала, как напряжение в воздухе становилось почти осязаемым. Его взгляд обжигал, его слова звучали как вызов, но в этом было что-то ещё — что-то неуловимое, что заставляло меня ощущать каждое его движение, каждое слово, как укол.

— Ты злишься, — произнёс он тихо, почти шёпотом, и его голос казался пугающе спокойным. — Но не на меня. Ты злишься на себя. Потому что не можешь контролировать то, что чувствуешь.

Эти слова будто обрушились на меня, разрушая все стены, которые я пыталась выстроить между нами. Я сжала кулаки, чувствуя, как сердце начинает колотиться в груди.

— Я не позволю тебе говорить мне, что я чувствую, — произнесла я сквозь зубы, не отрывая взгляда от его лица. — Ты не знаешь меня, и уж точно не знаешь, что творится у меня внутри.

Но он лишь продолжал смотреть на меня, и в его глазах мелькнула лёгкая усмешка, как будто он знал больше, чем говорил.

— Ты права, — его голос был тихим, как шёпот. — Я не знаю тебя. Но я знаю, как трудно тебе признавать правду даже самой себе.

Его слова пронзили меня, как холодное лезвие, и я почувствовала, как в груди закипает гнев. Мне хотелось встать и уйти, но я не могла двинуться с места. Его слова, его взгляд — всё это словно удерживало меня, не позволяя оторваться. Мы сидели напротив друг друга, и в этом взгляде было что-то пугающее, что-то, что делало его ближе, чем он когда-либо был.

— Почему ты это делаешь? — наконец спросила я, чувствуя, как голос дрожит. — Почему тебе нужно копаться в том, что тебе не касается?

Он слегка наклонил голову, прищурившись, и его взгляд словно проникал в самую глубину моего сознания, вскрывая все те чувства, которые я отчаянно пыталась скрыть.

– А ты? Почему всё время ищешь мой взгляд? Почему каждый раз, когда я рядом, твоя маска безразличия начинает трещать по швам? – его слова прозвучали резко, с укором, но в голосе промелькнула едва заметная теплая нотка, от которой моё сердце вздрогнуло. – Ты правда хочешь, чтобы я оставил тебя одну?

Эти слова пронзили меня. Да, я не хотела быть рядом с ним, не хотела его одобрения или участия в своей жизни. Но почему тогда каждый раз, когда он исчезал, я ловила себя на мысли, что жду его возвращения?

– Я просто хочу, чтобы ты перестал указывать мне, что делать, и лезть в мою жизнь, – сказала я, стараясь звучать уверенно, но чувствовала, как дрожат руки. – Ты не знаешь, что для меня лучше.

Дамьен пристально посмотрел на меня, его глаза блестели, будто он нашёл во мне какую-то слабость, которая, наконец, привлекла его внимание.

– И что же для тебя лучше? – спросил он тихо, с опасной мягкостью. – Бродить по ночам в одиночестве и пытаться забыть обо всём, что происходит вокруг? Считать себя выше всего этого, вместо того чтобы наконец признать, что ты не можешь справиться одна?

Я хотела ответить, что не нуждаюсь ни в чьей помощи, особенно в его, но язык будто прилип к нёбу. Он знал, как разозлить меня, как добраться до самых глубоких страхов и заставить сомневаться в себе. И что-то в его словах отзывалось внутри меня болью, которую я не могла подавить.

– Думаешь, ты единственный человек, который понимает, каково это – пытаться держаться? – прошептала я, едва сдерживая слёзы. – Думаешь, у меня нет права на слабость? Я устала. Я не могу больше… притворяться, что всё под контролем.

Слова сорвались с моих губ неожиданно даже для меня самой, и, почувствовав облегчение, я внезапно осознала, как тяжело было всё это держать внутри. Мне хотелось уйти, спрятаться, но вместо этого я продолжала смотреть в его глаза, надеясь увидеть там хоть тень понимания.

Его выражение смягчилось, и на какое-то мгновение мне показалось, что он позволил себе испытывать настоящие эмоции. Он вздохнул, словно это было для него нелегко, и его взгляд стал глубже, теплее, чем я когда-либо видела.

– Дарин, – произнёс он тихо, его голос звучал так, будто за ним скрывалась горечь, которую он никому не показывал. – Мы оба играем роли, которых не выбирали. Думаешь, мне нравится быть частью всего этого? Быть тем, кем все хотят меня видеть? Поверь, ты не единственная, кто хочет избавиться от оков.

Его слова, прозвучавшие как признание, лишили меня способности думать. Я видела в его глазах не просто раздражение или холод, а что-то настоящее, что-то, что, возможно, он никогда никому не показывал. Едва ли он открывался так кому-то ещё.

Мы сидели в этом пустом кафе, окружённые тишиной и тусклым светом ламп. И вдруг между нами возникло то напряжение, которое всегда притягивало и отталкивало одновременно. Я чувствовала, как это пространство сжимается, как воздух становится плотным и вязким.

Он медленно потянулся ко мне, его пальцы легли на мою руку, и я почувствовала, как моё сердце начинает бешено биться. Это касание, словно электрический разряд, пробежало по всему телу, заставляя дрожать и забывать обо всём на свете. В этот момент я поняла, что больше не могу отрицать очевидного.

Он притянул меня к себе, и его губы оказались всего в нескольких сантиметрах от моих. Мы замерли, ощущая, как между нами закипает нечто неизбежное. Моё сердце колотилось, а воздух стал тяжелым, почти осязаемым.

Он протянул руку и мягко коснулся моей щеки, пальцы скользнули вдоль линии подбородка, оставляя за собой едва ощутимый жар. Моё дыхание стало прерывистым, и я чувствовала, как по телу пробегают мурашки от каждого его прикосновения. В этот момент казалось, что мир сжался до размера его глаз, его рук, его прикосновений. Каждое мгновение, каждое его движение ощущались слишком остро, словно я жила заново, только сейчас, только рядом с ним.

Он не ждал разрешения. Его губы коснулись моих – жадно и настойчиво. Но я не отстранилась. Наоборот, я почувствовала, как мои руки сами собой потянулись к нему, сжались на его плечах, а его губы стали глубже.

Этот поцелуй был острым, как лезвие, и тёплым, как огонь. Я ощущала его прикосновения каждой клеткой, каждый его вдох был моей слабостью, которую он теперь видел, знал и, казалось, контролировал. Его рука скользнула по моей талии, притягивая ближе, сильнее, и я чувствовала, как между нами больше не оставалось ни сантиметра. Наши тела, казалось, сливались, и это напряжение, это скрытое притяжение, которое я так долго игнорировала, теперь переполняло меня, делая каждое мгновение невыносимо острым и обжигающим.

Его губы переходили от мягкости к жёсткости, требовательные, настойчивые, но в этом было что-то настолько живое, настоящее, что я не могла сопротивляться. Я тонула в этом поцелуе, теряясь в его руках, забывая обо всём, кроме него. Его пальцы скользили вдоль моей спины, оставляя за собой ощущение жара, который разливался по всему телу, заставляя дрожать от каждой волны наслаждения.