16

Ночь опустилась на город, и улицы погрузились в тревожную тишину. Шум дневной суеты улегся, оставляя лишь глухие звуки отдалённых машин и редкие тени прохожих, скользящих вдоль стен, словно призраки. Я возвращалась домой, уставшая и погруженная в свои мысли, которые, как водоворот, захватывали и тянули всё глубже.

Я ускорила шаг, чувствуя, как по спине пробежал лёгкий холодок. Пустынные улицы с их редким светом фонарей выглядели угрожающе, хотя обычно я не боялась идти домой одна. Но сегодня что-то было не так. Чувство, что за мной наблюдают, становилось всё более навязчивым. Я бросила быстрый взгляд через плечо, но увидела только темные силуэты зданий, ни малейшего движения.

Однако, стоило мне повернуть за угол, как шаги, чётко повторяющие мои, донеслись откуда-то из-за спины. Я попыталась убедить себя, что это лишь паранойя, вызванная усталостью, но внутренний голос подсказывал другое. Шаги становились всё громче, и с каждым новым шагом моё сердце начинало биться всё быстрее.

Я ускорила шаг, стараясь не оборачиваться, но звук шагов сзади усилился. Казалось, этот преследователь ждал момента, чтобы сократить расстояние, чтобы схватить меня прежде, чем я успею что-то понять. Я понимала, что пора бежать, но страх сковывал меня, как холодные железные оковы.

И тут, словно из ниоткуда, прямо передо мной возникла фигура, преграждая путь. Моё сердце замерло, и я уже хотела кричать, когда осознала, кто это. Дамьен. Его силуэт вырисовывался в полумраке, твёрдый и уверенный, как скала. Его взгляд, острый, как нож, устремился за мою спину, туда, где ещё мгновение назад были слышны шаги. Теперь же – полная тишина.

Преследователь, видимо, оценил ситуацию и решил ретироваться, так и не встретившись лицом к лицу с Дамьеном. Я стояла, пытаясь перевести дыхание, чувствуя, как тело сотрясается от адреналина. Дамьен даже не смотрел на меня – его взгляд по-прежнему был направлен в ту сторону, куда скрылся мой преследователь.

– Ты что, решила поиграть в жертву? – его голос разрезал тишину как острый клинок, и я вздрогнула, встретившись с его ледяным взглядом.

– Я… Я не… – слова путались в голове, не находя пути наружу. Я знала, что должна что-то ответить, защитить своё достоинство, но в этот момент мне не хотелось ничего, кроме как провалиться сквозь землю и исчезнуть под его презрительным взглядом.

– Прогуливаешься по ночам в таких местах, – продолжил он, явно наслаждаясь моим смятением. – Умно, Дарин. Очень умно.

Я сжала губы, пытаясь подавить гнев. Ну конечно. Как всегда, вместо помощи или хотя бы простого сострадания он обрушивал на меня свои колкие замечания. В какой-то момент злость вытеснила страх, и я подняла голову, стараясь встретить его взгляд с вызовом.

– Может, если бы ты занимался своими делами, мне бы не пришлось рассчитывать на твою помощь и сейчас отчитываться, словно школьница, – ответила я с наигранным спокойствием, хотя внутри всё ещё дрожала.

Он усмехнулся, едва заметно, но его взгляд оставался таким же холодным.

– Разве это моя вина, что тебе не хватает здравого смысла? – произнёс он, делая шаг ближе. – Ты сама выбрала эту дорогу. Разве не знаешь, что здесь на прошлой неделе на девушку напали?

Его слова вонзились в меня как кинжалы, но я стояла на своём, не желая показывать слабость. Я не была глупой, не нуждалась в его нотациях.

– Не лезь в мои дела, Дамьен, – прошипела я, встречая его взгляд, который, казалось, пронизывал меня насквозь. – Твоя помощь мне не нужна.

Он лишь слегка наклонил голову, словно ему было всё равно, что я говорю, и от этого моё раздражение только усилилось. Мы стояли напротив друг друга, напряжение между нами нарастало, как перед бурей. Я уже собиралась развернуться и уйти, но он снова заговорил.

– Я тебя провожу, – сказал он, и в его голосе не было ни тени сомнения. Это был не вопрос, не предложение, а утверждение, с которым мне предстояло смириться.

– Не нужно, – выдохнула я, но он даже не думал слушать.

Мы пошли рядом, и я чувствовала, как его уверенное, почти защитническое присутствие рядом одновременно раздражает и успокаивает. Этот человек умел быть неподвижной стеной, за которой можно было укрыться, но при этом его слова, каждый взгляд, каждый шаг вызывали во мне противоречивые чувства. Я не понимала, как он умудряется так просто ломать мои барьеры, вытягивая наружу то, что я старательно пыталась скрыть.

Шли мы в молчании, но напряжение было таким ощутимым, что казалось, ещё мгновение – и оно взорвётся. Я искоса бросила на него взгляд и заметила, как его взгляд был устремлён вперёд, словно он не замечал меня рядом, но я знала, что это не так. Он был здесь, и его присутствие ощущалось каждой клеткой.

Когда мы подошли к моему дому, он остановился, наконец взглянув на меня. В его взгляде на мгновение мелькнуло что-то похожее на заботу, но это чувство тут же сменилось привычной холодной маской.

– Постарайся не быть такой наивной в следующий раз, – сказал он, словно давая последний совет, и, не дождавшись моего ответа, развернулся и ушёл, оставив меня одну под светом тусклого фонаря.

***

Когда я подошла к университету, то уже с самого порога чувствовала странное напряжение в воздухе. В коридорах шёпотом обсуждали очередную вечеринку, которую затеяли студенты в честь окончания сессии. Обычно такие мероприятия были скорее поводом сбросить напряжение и на несколько часов забыть о бесконечных экзаменах и зачётах, но на этот раз всё ощущалось иначе. Возможно, потому что после недавних событий в моей жизни я уже не могла смотреть на вечеринки так же, как раньше. Однако отказаться от приглашения у меня не было ни сил, ни желания. В глубине души я понимала, что должна пойти, даже если это значило вновь погружаться в толпу чужих людей и подставлять себя под их оценивающие взгляды.

Последние недели стали настоящим испытанием. После того, как правда о Лансе и Арис всплыла наружу, их репутация в университете резко пошла под откос. Было странно видеть, как люди, которые раньше с готовностью поддерживали Ланса, теперь отворачивались от него. И Арис… она тоже исчезла, словно испарилась, оставив за собой лишь шлейф сплетен и презрения. Никто не хотел иметь дело с предателем, тем более с тем, кто предал не просто друга, а того, с кем дружил долгие годы.

Мне же пришлось привыкать к новой роли. В какой-то момент одногруппники начали подходить ко мне с извинениями, что казалось неестественным и даже раздражающим. Вчера девушка из моей группы, с которой я никогда не была близка, подошла и пробормотала что-то про «ошибку» и «неправильное мнение». Это было похоже на лихорадку – одна за другой, люди приходили с извинениями, как будто это могло изменить то, что уже случилось.

И вот теперь прожив ещё один университетский день, я стояла перед входом в клуб. На мне было простое, но подчёркивающее фигуру платье, и я чувствовала себя немного чужой в этом наряде. Но, глядя на своё отражение в стеклянных дверях, я поняла, что этот образ идеально подходит для сегодняшнего вечера.

Войдя в клуб, я сразу ощутила на себе любопытные взгляды. Кто-то шептался за моей спиной, кто-то молча провожал меня взглядом, но я не удостоила их вниманием. Как только я пересекла порог, мне стало ясно, что эта вечеринка будет особенной. Она словно бы сверкала ярче, чем обычно, как будто все вокруг хотели оставить позади последние недели сложнейшей сессии.

– Дарин! – неожиданно кто-то окликнул меня, и я обернулась, увидев знакомое лицо. Девушка, которая недавно принесла мне свои извинения, стояла неподалёку с бокалом в руке и смотрела на меня с дружелюбной улыбкой. – Радa, что ты пришла!

– Привет, – кивнула я ей, не особо вникая в её дружелюбие. Оно было таким же искусственным, как и многие вещи в этой толпе.

Мне вдруг стало очевидно, что здесь многие знали о том, что случилось, и по-своему воспринимали всё, что произошло. Но это уже не имело значения. Я прошла внутрь, ощущая, как моя усталость от последних дней сливается с ритмом громкой музыки и блеском огней, заливающих помещение. Всё казалось каким-то сюрреалистичным, как будто я не присутствовала здесь по-настоящему, а лишь наблюдала за происходящим.

В какой-то момент я почувствовала, что кто-то наблюдает за мной. Я оглянулась и сразу заметила Дамьена. Он стоял у бара, опершись на стойку, его фигура была непринуждённой, но от него исходила какая-то напряжённая энергия, которая заставляла людей инстинктивно отступать на шаг, создавая вокруг него невидимое поле отчуждённости. Его взгляд был направлен прямо на меня, и в его глазах мелькнул какой-то едва уловимый интерес, смешанный с насмешкой. Он явно знал, что я замечу его взгляд, и, кажется, наслаждался этим моментом, не отводя глаз.

Мне вдруг стало не по себе. Этот взгляд заставил кровь в моих жилах забегать быстрее, и я ощутила прилив гнева и волнения одновременно. Почему он смотрел на меня так, словно знал обо мне всё? Как будто ему не нужно было никаких слов, чтобы читать мои мысли.

Я не собиралась показывать ему своего смятения и, удерживая его взгляд, направилась к барной стойке, решив проигнорировать каждое насмешливое выражение на его лице. Я не знала, что именно привело его на эту вечеринку, ведь раньше слышала, что он подобное не любит. Но уже была уверена, что это не просто совпадение.

– Скучаешь? – бросила я, останавливаясь рядом с ним, хотя он и не двигался с места, наблюдая за мной с лёгкой усмешкой.

– Скорее, жду, – ответил он, не отрывая взгляда. – В конце концов, ты решила прийти.

Я скептически приподняла бровь, не понимая, к чему он клонит. Этот разговор, как и многие с ним, с самого начала казался опасной игрой.

– Так уж и ждал? – попыталась я вложить в голос как можно больше сарказма.

– Должен же я быть уверен, что ты не соскочишь и я не зря сюда пришел, – он произнёс это с таким спокойствием, что мне стало не по себе. В его голосе не было ни намёка на шутку, лишь уверенность и холодный расчет.

Я опустила взгляд на свой бокал, который держала в руках, и вдруг осознала, что разговор с ним стал для меня чем-то вроде привычки. Как бы я ни пыталась держаться отстранённо, меня тянуло к нему, и это сводило с ума.

– Если тебе от меня что-то нужно, то говори прямо, – сказала я, чувствуя, как внутри всё закипает от раздражения.

Он чуть прищурился, и на его лице мелькнула едва уловимая усмешка.

– Возможно, я просто хочу, чтобы ты была рядом, – его слова прозвучали как вызов, и я почувствовала, как в груди пронзает лёгкий укол волнения.

Я сделала глубокий вдох, понимая, что этот разговор в очередной раз подводит меня к грани, за которую я не хотела заходить. Но с ним всё всегда превращалось в игру, где я не знала правил и не могла понять, когда именно всё зашло слишком далеко.

– Если это очередная твоя попытка меня уязвить, – начала я, но он вдруг прервал меня, наклонившись ближе.

– Может быть, это моя попытка узнать тебя лучше, – прошептал он, и в его голосе проскользнула странная, почти хищная нотка.

Его слова заставили меня замереть на месте. Мы стояли слишком близко друг к другу, и между нами было лишь напряжение, которое казалось невыносимым. Его взгляд, его голос – всё это словно затягивало меня, оставляя без сил сопротивляться.

– Возможно, мне неинтересно, чтобы ты меня узнавал, – ответила я с вызовом, поднимая на него глаза.

Но он лишь улыбнулся, словно получив от моего ответа желаемое.

Толпа вокруг шумела, музыка взрывалась резкими ритмами, заполняя пространство вибрацией. Люди танцевали, смеялись, наслаждаясь вечером, который для них был всего лишь очередной вечеринкой. Но не для меня.

В этот раз Дамьен выглядел особенно притягательно: темная рубашка, подчёркивающая его плечи, чуть приподнятый уголок губ, в котором читалась та самая насмешка, которую я ненавидела больше всего.

Его рука легла на мою талию, и прежде чем я успела осознать, что происходит, он потянул меня на танцпол. Музыка стала тише, как будто сама подстраивалась под этот момент, создавая пространство, в котором существовали только мы. Я не знала, что он задумал, но понимала, что отступить сейчас было бы слабостью. Я ответила на его движение, следуя за ним, словно гипнотизированная его уверенностью.

Танец был медленным, но каждый его шаг, каждое прикосновение казались острыми, как лезвие ножа. Его рука уверенно держала меня за талию, а взгляд пронзал, как ледяной поток, от которого кровь стыла в жилах. Я пыталась сохранить холодный, отстранённый вид, но не могла не чувствовать, как от его близости моё сердце бьётся всё быстрее.

– Ты что-то хочешь мне сказать? – прошептала я, не отводя взгляда.

– А что, если хочу? – его губы оказались слишком близко к моему уху, и голос прозвучал так тихо, что мне пришлось напрячься, чтобы не выдать своё волнение.

Я сжала губы, решив не показывать свою реакцию. Дамьен чуть наклонился ко мне, так близко, что я почувствовала тепло его дыхания. Танец продолжался, и его руки скользнули чуть ниже, что заставило меня напрячься ещё сильнее. Между нами не было ни сантиметра расстояния, и от этого прикосновения у меня перехватило дыхание.

– Ты всегда такая напряжённая, когда рядом со мной, – его слова прозвучали насмешливо, и я почувствовала, как внутри меня закипает гнев. Он знал, что творил со мной, и, кажется, это доставляло ему неимоверное удовольствие.

– Может, это просто твоя самоуверенность, – ответила я, пытаясь сделать голос ровным.

Его глаза блеснули, и он лишь сильнее притянул меня к себе, наклоняясь так, что наши лбы почти соприкоснулись.

– Если бы это было правдой, ты бы уже ушла, – произнёс он, и в его голосе прозвучал вызов. – Но ты стоишь здесь, танцуешь со мной, будто сама не понимаешь, чего хочешь.

Я не могла сдержать усмешки, хотя это и было мне невыносимо тяжело. Внутри всё разрывалось от ярости и напряжения, но я не собиралась уступать ему. Я подняла подбородок, встречая его взгляд с той же холодной решимостью, которую он всегда вызывал во мне.

– Я остаюсь здесь не из-за тебя, – сказала я, и голос прозвучал хрипло, несмотря на все мои усилия. – Просто хочу увидеть, как долго ты продержишься.

Его губы изогнулись в легкой усмешке, и он наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание на своей шее. В этот момент между нами словно вспыхнула искра, создавая тот самый накал, от которого моё тело пронзила волна жара.

– Думаешь, сможешь меня переиграть? – его слова были едва слышны, и я почувствовала, как он скользнул ладонью по моей спине, вызывая мурашки по коже.

– Я не играю, – прошептала я, глядя ему в глаза, полные холодного, обжигающего огня.

Его рука задержалась на моей спине, а пальцы едва заметно сжались на ткани моего платья, словно он удерживал меня на грани. Этот танец был не просто танцем – это была битва, где каждый из нас пытался доказать что-то друг другу и себе. Его прикосновения, холодные и отстранённые, но одновременно горячие, как угли, заставляли кровь в моих венах закипать. Я не могла понять, что это было – притяжение или ненависть, но оторваться от него не могла.

Музыка сменила ритм, и теперь он вёл меня увереннее, его движения становились всё более настойчивыми, словно он пытался меня подчинить, поставить на своё место. Я не собиралась позволить ему этого. Наклонившись к нему ближе, так, что наши губы оказались почти рядом, я прошептала:

– Думаешь, можешь манипулировать моими чувствами, которых нет?

Его взгляд блеснул, и он скользнул ладонью по моей талии, прижимая меня к себе ещё крепче. Его губы на мгновение оказались совсем близко к моим, и я почувствовала, как моё сердце готово было выпрыгнуть из груди.

– А что, если могу? – прошептал он, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что я едва сдержала желание отступить.

Его взгляд не отпускал меня, и я поняла, что попалась в его сети. Мы стояли так близко друг к другу, что казалось, будто между нами не осталось ни границ, ни правил. Всё, что было ранее – эта ненависть, эта ярость – внезапно исчезло, уступив место чему-то более глубокому и пугающему. Его дыхание касалось моей кожи, а его глаза пронзали меня, как острие ножа.

– Не забывай, что это всего лишь игра, – вернула ему его же фразу, пытаясь сохранить твёрдость в голосе.

– Ты уверена, что это просто игра, Дарин? – его слова прозвучали как вызов, и я почувствовала, как его рука на мгновение задержалась на моей талии, сжимая её так, что у меня перехватило дыхание.

Ощущения от прикосновений Дамьена, его уверенных рук на моей талии, вызывающих противоречивую бурю внутри, наполняли меня невыразимой напряжённостью. Я чувствовала, как моё собственное сопротивление, которое я выстроила, чтобы защитить себя, начинало рушиться под его пристальным взглядом.

Музыка звучала всё громче, но я почти не слышала её — в ушах бился только стук моего собственного сердца. В какой-то момент я поняла, что мы уже давно не танцуем — мы просто стоим на месте, потерявшись в своих взглядах и ощущениях.

Я чуть сжала его руку, как будто проверяя реальность происходящего, и почувствовала, как он слегка наклонился ко мне, его лицо теперь совсем близко. Я видела каждый изгиб его черт, тень усталости в глазах, которую он обычно так тщательно скрывал, и этот странный, пугающий огонь, который горел где-то в глубине. В этот момент мне стало ясно, что он так же, как и я, заигрался, что даже его холодность больше не была настоящей.

Он наклонился ещё ближе, и я почувствовала его дыхание на своей щеке. Всё вокруг исчезло, словно мы остались одни в этом мире, и я вдруг осознала, что не хочу, чтобы это заканчивалось.