Эпилог. Детские шалости и взрослые волнения

Шестнадцать лет спустя

— Ну, давай же! — мальчик-подросток, долговязый, как и многие демоны в возрасте пятнадцати-шестнадцати лет, толкнул локтем в бок девочку своего возраста, с очаровательными, как посчитали бы не знавшие юную леди взрослые, золотыми кудряшками.

— Да иди ты к гарпиям на съедение! — зло бросила девочка, дёрнув мальчика за тёмный хвост на макушке. Взгляд её был направлен на дубовую дверь, на которую указывал мальчишка. Друзья встретились взглядами: оба подростка обладали присущими императорскому роду Ада рубиновыми глазами со змеиными зрачками.

— Если хочешь, глотни для храбрости, — мальчик вытащил из внутреннего кармана сюртука, украшенного золотой вышивкой, формирующей императорский герб, железную флягу и протянул девочке. Глаза её широко распахнулись, она глянула им за спину, посмотрела за поворот, обозрела коридор, в котором располагалась дверь в кабинет императрицы Линаины, и, убедившись, что никого поблизости по-прежнему нет, выхватила флягу у подростка из рук.

— Что это? — спросила девочка, отвинтив крышку у фляги и принюхиваясь. Пахло персиками.

— Зелье храбрости, — пояснил мальчик, когда демонесса уже приложилась к фляге. Поморщившись, она вернула флягу демону и вытерла губы тыльной стороной ладони.

— Крепкое, как демоническое вино какое-нибудь, — сказала девочка, проводив руку мальчика с зажатой в ней ёмкостью взглядом. — Где ты его раздобыл? Если мама узнает, что я такое пила, то наверняка разозлится.

— Забрал у Кантора, когда он отошёл поговорить с отцом, — отмахнулся юный демон. — Он им обзавёлся, чтобы не теряться перед твоей тётушкой. Так ты пойдёшь или ещё глотнёшь? Или вообще струсишь?

Девочка смерила мальчика уничижительным взглядом, протянула руку распахнутой ладонью вперёд и, получив фляжку, сделала ещё один глоток. Если уж на неё всё равно будут злиться, то какая разница? Зелье вкусное!

— Значит, я просто захожу, беру любую вещь, показываю её тебе, а потом ты сам вернёшь её императрице? И обо мне ни слова? — деловито уточнила девочка, после запрещённого сильнодействующего зелья действительно ставшая храбрее. Хотя куда ей ещё храбрее быть?

— Типа того, — кивнул мальчик. — Так ты идёшь или нет? Или я зря на тебя честно стыренный напиток потратил?

— Иду-иду, — юная демонесса достала из кармана надетого поверх чёрного платья белого передника ленту и подвязала ей волосы: так, по её мнению, вероятность оставления улик в виде светлых прядей хоть сколько-то уменьшалась.

Глубоко вздохнув, девочка выглянула за поворот коридора, убедилась, что там никого, и подбежала к двери кабинета императрицы Линаины тар-демена Ризуд. На двери стояла серьёзная магическая защита, однако она не вредила тем, кто намеревался открыть дверь ключом. Как и тем, кто приходил к императрице, когда она была на месте. Сейчас же Её Величество пребывала на совещании Малого Совета, как и родители девочки, а ключ от своего кабинета оставила в гостиной императорских покоев. Той, в которую имел доступ лучший друг девочки, младший принц Рейн тар-демена Ризуд.

Леди Алисия тар Львова глубоко вздохнула, достала из всё того же кармана передника золотой ключик и просунула его в замочную скважину. Дубовая дверь открылась с негромким щелчком, и демоница тихо, как мышка, проскользнула внутрь. Не желая слишком задерживаться в светлом кабинете императрицы Линаины, Алисия подбежала к рабочему столу Её Величества, схватила первое попавшееся запечатанное письмо и выскочила прочь. Девочка запоздало вспомнила, что прежде чем выходить, ей следовало приоткрыть створку и посмотреть, не появился ли снаружи кто-то, кто может поймать её на горячем, но ей повезло и за те несколько секунд, что она пробыла в кабинете, демонов в коридоре не прибавилось. Немного подрагивающей рукой Алисия заперла дверь и вернулась в коридор, где её ожидал Рейн.

— Держи, — она протянула младшему принцу ключ и письмо. — И только попробуй ещё раз назвать меня трусихой!

Девочка угрожающе потрясла перед мальчишкой кулаком. А чтобы угроза выглядела существеннее, разжала кулак и выпустила коготки на всех пяти пальцах.

— Слушай, оно запечатано, — нисколько не напуганный, отметил Рейн, вертя в руках конверт. — Вполне возможно, что мама о нём и не вспомнит сразу. Может, прочтём?

Алисия, и так совершившая за день достаточно неразрешённых действий, побледнела.

— Тебе надо — ты и открывай! Сам перед своей матерью объясняться будешь!

— Даже если оно от твоей тёти Арины? — широко улыбаясь, спросил Рейн, тряся перед девочкой конвертом.

***

На столичном кладбище империи Талера в Среднем Мире было пронизывающе холодно: здесь, на севере, ещё не наступила полноценная весна, хотя в далёких южных провинциях уже зацветали весенние цветы. Дирлих ашара Кризейл, высокий лорд из первого круга аристократии империи и один из гвардейцев императора Ада Ансора тар-демена Ризуда, севшего на трон пять лет назад после отречения своих родителей, императора Анерана и императрицы Ривелии, сидел на ступенях склепа рода своего отца и крутил в руках букет адских роз. Они распускались в марте и впитывали в себя цвет алых звёзд, после чего лепестки их напоминали огранённые гранаты.

Матушка Дирлиха любила адские розы: они в обилии росли в имении её семьи вдали от Пандемониума. Леди ашара Кризейл говорила, что всё детство провела, исколотая и окружённая их чарующим запахом. Внешне, она была даже похожа на цветы, что так любила: её кожа была белой, как их стебли и листья, а губы и глаза совпадали по оттенку красного с лепестками. Только вот адские розы имели острые шипы, а мать Дирлиха являлась хоть и демоном, но слабым и хрупким. Отец сломал её. Ломал на протяжении всей их супружеской жизни.

Мужчина поморщился, вспомнив, как покинул отчий дом в возрасте тринадцати лет. Его отец считал его слишком мягким. Дирлих был юным идеалистом, он верил в добро и справедливость и горячо любил свою матушку. Однажды, будучи мальчиком, Дир отправился на кухню к поварам и лично испёк для матери пирог с ягодами на День рождения. Он был не самым вкусным и красивым, но матери понравился. Только вот Дирлих потратил время на пирог вместо того, чтобы учиться фехтованию, и лорд ашара Кризейл разозлился. Они поругались, и от отца Дирлих узнал, что он всего лишь слабый мальчишка и никогда не станет сильным и достойным его имени, если продолжит заниматься глупостями, вроде лизания женских ручек, даже если они материнские.

А ещё отец ударил мать на его глазах. Якобы за то, что та отвлекает его от учёбы. Он сказал, что это Дирлих своими поступками причиняет ей вред. И тогда тринадцатилетний благородный мальчишка ушёл из дома, сказав, что лучше отречётся от отца, чем станет таким, как он. Лорд ашара Кризейл запретил сыну появляться в своём доме, но Дирлиха приняли при дворе Ада, пристроили родственники матери. Став другом принца и гвардейцем, он надеялся сделать так, чтобы страдало как можно меньше леди. Со временем спрятал чувство вины в глубине сердца, стал весёлым парнем, охочим до девчонок. А потом встретил Линаину, и давние страхи и истощающие чувства дали о себе знать.

И как в итоге вышло, что он стал тем, кем стал?

— Здесь так грустно, да? — спросил вдруг тоненький женский голосок, похожий на детский.

Дирлих вскинул голову, уставившись на худенькую светловолосую человечку с глазами цвета кофе. Её белое платье из плотной ткани, вышитое золотой нитью, и меховой укороченный плащ указывали на её высокий статус. Девушка из пяти кругов аристократии. Впрочем, кто ещё станет бродить среди семейных склепов аристократических родов?

— Это же кладбище, — слабо улыбаясь, ответил ей Дирлих. Она напоминала ему одновременно и Линаину, когда та была человеком, и Изиру, только выглядела… слабее.

— Кто-то наверняка радовался смертям тех, кто покоится здесь, — пожала покатыми плечиками девушка. — Однако их радость мы здесь не чувствуем. Только свою и чужую грусть.

— Верно, — Дирлих издал невесёлый истеричный смешок.

За его спиной, скрытая стенами и дверями склепа, покоилась его мать. Женщина, которую собственный муж довёл до полного магического выгорания. Запреты лорда ашара Кризейла видеться с сыном на протяжении многих лет, его пренебрежение женой и её чувствами и, что самое отравительное, его просьба использовать запрещённое заклинание для того чтобы связать их сделкой, не дававшей ей действовать за его спиной и встречаться с кем бы то ни было без его ведома. Именно она, эта сделка, леди ашара Кризейл и сгубила. Слишком сильное заклинание для и так истощённой слабой демоницы.

Когда Линаина рассказала Дирлиху узнанную ею правду и поведала о приговоре, который вынесли его отцу не без её вмешательства, полудемон обрушил один из балконов дворца: счастье, что никто не пострадал. Тогда Дирлих понял, почему отец заявился в Ад обвинять его: если бы мать увидела сына, то могла воспрянуть духом и перебороть своё недомогание. Но она сгорела, и виноват в этом был лорд ашара Кризейл, не желавший эту вину признавать. Отца лишили должности при дворе и отобрали несколько источников дохода из провинций. А ещё приговорили к двум годам заточения в имении. В сравнении со своей прошлой жизнью, её остаток он доживал практически в нищете.

— Мне кажется, всякий, кто приходит сюда и сидит с таким видом, чувствует груз вины, — Дирлих сам не заметил, когда аристократка подошла совсем близко и села с ним рядом на ступеньку. — И жалеет о выборе, который сделал когда-то давно. Ведь все мы делаем выбор, даже когда нам кажется, что это не так. И потом пожинаем последствия.

— Леди, здесь же холодно, — Дирлих отложил цветы в сторону, встал со ступеньки, стянул с себя сюртук и постелил на ступень. — Сядьте сюда. Вы же человечка, простудитесь.

Девушка улыбнулась, но пересела.

— А вы, стало быть, не человек? — заинтересовалась она, хотя рост мужчины и оттенок его глаз выдавали в нём смешанную кровь.

— Лишь наполовину, — ответил Дирлих, снова садясь.

— Красивые цветы, — отметила человеческая аристократка, указав на букет адских роз рядом с собой. — Мне кажется, вам следует занести их той, для кого вы их принесли. Они для вашей сестры или жены?

— Для матери, — покачал головой Дир. — А к кому пришли вы?

— К своему покойному мужу, — мгновенно ответила на вид юная девушка. — Я его не любила, но уважала. Мы с ним даже ложе так и не разделили, потому что я не хотела. У него были любовницы, он дал мне время самой захотеть, но… умер от яда раньше, чем я успела это сделать.

— Его…

— Отравила одна из его любовниц, — спокойно пояснила аристократка. — Когда я прихожу сюда, то думаю, что, возможно, могла спасти ему жизнь. Если бы не пользовалась его благородством по отношению ко мне и разделила с ним супружеское ложе, может, любовницы ему и не понадобились бы.

— Судя по вашему отношению к постели, в Академии Талера вы не учились? — усмехнулся Дирлих, вспоминая весёлые годы учёбы и славу бабника, ходившую за его лучшим другом Ансором. Хотя и сам Дир был хорош… молодость! И нет, никого к занятию любовью он, разумеется, не принуждал: сами шли!

— Родители не захотели отпускать. Я получила образование защитницы на дому, но диплома о высшем магическом образовании у меня нет, — охотно ответила девушка. Кажется, ей хотелось с кем-то поговорить, и Дирлих удачно под руку подвернулся. — А вы?

— Я боевой маг-полудемон.

— Полудемон? Боевой? И как оно, на боевом? Кстати, я совсем забыла представиться. Я Кларисса яшара Оран.

«Третий круг. Военные аристократы. Хороший род», — отметил про себя Дирлих.

Тогда он ещё не знал, что встретил свою будущую жену.

***

Иногда, совсем редко, по правде говоря, мне казалось, что сердце моё сделано изо льда. В такие моменты мой муж и истинная пара Денис Львов всегда оказывался рядом и сжимал мою руку в своей так крепко, что невозможно было не почувствовать. Как делал это сейчас под столом.

Я благодарно улыбнулась супругу и вытащила руки из-под стола, уперев локти в мраморную столешницу и сложив пальцы домиком перед собой.

— В чистеньком белом королевстве процветает работорговля? — хмыкнула я, таким образом отреагировав на озвученные Ансором новости. — И это их маги считают нас и нашу магию грязными?

— Как написала Арина в своём последнем докладе, правители Антры буквально заваливают Талеру просьбами о помощи, — сказала Линаина, на лице которой я уже читала чисто человеческие сомнения и жалость. — Они даже готовы впустить на территорию своего королевства демонические войска, если союз наших империй окажет им помощь.

— Мне следует напоминать, что чуть больше двух десятилетий назад их войска пресекли территорию Талеры и были крайне агрессивно настроены? — жёстко спросила я у императрицы. — Они же повинны в смерти прошлого наследного принца Талеры и в разрухе в волчьем королевстве, которую мы тогда помогали разгребать. И если помощь волкам, нашим исконным союзникам, была оправдана, то с какой стати нам оказывать помощь им?

Слова мои были острее тысячи кинжалов, да и я сама чувствовала холод стали внутри. Однако какой бы жалостливой я не стала в определённых моментах, я не видела причины прощать белое королевство Антра, которое за всю историю своего существования ничего доброго ни империи Талера, ни Аду не сделало, и участвовало в войнах против чернокнижников и демонов.

— Помощь им может положить начало союзничеству между белыми королевствами и союзом империй, — заметил Ансор, хотя, в отличие от своей жены, он не казался таким уж благодушно настроенным по отношению к Антре. — А через них мы можем наладить мирные отношения с остальными восьми королевствами.

— Это после того, как твоя жена лишила магических сил, как минимум, половину их боеспособных магов? — язвительно заметила я, напоминая о том, как мы выиграли суточную войну: Линаина, тогда ещё охотник на демонов, забрала силы белых магов и выпустила в открытое пространство, из-за чего фактически умерла, получив от своего магистра демоническую жизнь. — Я не сомневаюсь в том, что у них оставались ещё маги не на поле боя и что за эти годы родились новые, но не думаю, что они готовы нам это простить. В лучшем случае мы получим в друзья одно королевство — и то бесполезное, если для уничтожения работорговли им нужна помощь извне.

За круглым столом в комнате совещания Малого Совета воцарилась тишина. Денис ласково коснулся рукой моего напряжённого плеча и заговорил:

— Предлагаю дождаться следующего доклада Арины из Талеры: для того мы её в Средний Мир и отправили во главе нашей делегации. Пока из её слов ясно только то, что Антра просит. Дождёмся того, когда в отчаянии она начнёт ещё и предлагать. Я склоняюсь к тому, что мы должны оказать помощь страдающим людям Антры, но, возможно, путём присоединения королевства к империи Талера.

Моя истинная пара была добрее и великодушнее меня. Я повернула голову влево, ласково глядя на него: всё же, он умел думать и предлагать разумные решения, при этом не оспаривая мои суждения и не выставляя меня кругом не правой, за что из года в год я влюблялась в него всё сильнее. Сам он как-то обмолвился, что научился принимать решения и вести переговоры, когда год после смерти родителей жил под присмотром дяди, который происходил из промышляющего крупной торговлей семейства, если переводить на понятия наших миров.

Линаина прикусила губу, но кивнула.

— Я поддерживаю решение Дениса, — сказала Соранна, сидящая между Томаром и Ансором. Линаина сидела между императором и мной. Денис — между мной и Томаром. — Для демонов и чернокнижников будет разумно подождать: учитывая ненависть белых королевств к нашей тёмной магии, я рискну предположить и то, что это ловушка. Мерзкая, но не невозможная, учитывая то, что их народ уже когда-то страдал из-за их борьбы с нами: когда тысячу лет назад были созданы волки-оборотни.

— То была, в основном, вина другого королевства, Конрефии, — заметила Линаина. — Антра лишь поддерживала её в качестве военной силы.

«Как по мне, всё одно», — подумала я, но промолчала.

— В любом случае, полностью проигнорировать просьбы Антры будет неразумно, — заговорил Ансор. — Нам выпал редкий шанс перестать быть чудовищами в глазах белых магов. Присоединить Антру к Талере было бы неплохо, но я не исключаю вероятность реакции в виде очередной войны со стороны оставшихся восьми белых королевств. Наша победа в ней безусловна, но какой ценой на этот раз?

— Войны быть не должно! — порывисто сказала я, прежде чем сообразила, сколь сильно подобное поведение не пристало советнице императора.

Денис вновь отыскал мои опустившиеся под стол руки, погладил, делясь своим теплом.

— Её и не будет, Изира, — понимающе кивнул мне Ансор. В его словах я слышала обещание, которое он сдержит. — Возможно, нам придётся помочь Антре, если не ради их народа, то ради нашего собственного. На этом полагаю закрыть сегодняшнее заседание.

Комнату заполнил неприятный звук скольжения по камню, мягкие стулья отодвинули, те, кто на них сидели, покинули комнату. Все, кроме нас с Денисом. Я устало опустила лицо в подставленные для этого на столешницу руки.

— Не нравится мне вся эта ситуация с Антрой и их внезапными мольбами о помощи, — простонала я. — Но и ты, и Ансор, и Соранна правы в своих суждениях.

Мой муж поднялся со стула, встал мне за спину и погладил меня по макушке.

— Ты же любишь людей, Изира, — перекинув волосы мне на правое плечо, он коснулся губами оголённого левого. У моего короткого платья не было рукавов. — После обучения в Академии Талера, будучи адепткой алхимического факультета, ты прониклась к ним большей симпатией.

— Думаешь, если мы поступим, как ты предложил, белые королевства рискнут воевать? — спросила я, не поднимая головы.

— Я надеюсь, что наше силовое превосходство их остановит.

— Но Ансор в этом не уверен, — заметила я.

— А можно быть уверенным в действиях незнакомых нам людей? — спокойно спросил Денис.

Я вздохнула.

— Ты прав. Нельзя.

— Давай просто дождёмся новых вестей от Арины, — Денис одарил мою шею долгим поцелуем. — А пока пошли, поищем нашего демонёнка и вспомним, что не только политика освещает нашу жизнь светом радостей и проблем.

Я рассмеялась. Всё же мужчина, который тебя понимает, поддерживает и любит твоего с ним совместного ребёнка — это истинное счастье.

Пока мы шли по коридору, наслаждаясь спокойной ходьбой в обществе друг друга и уютным молчанием, в моей голове мелькали воспоминания двух самых счастливых дней минувших шестнадцати лет. Вместе с Денисом моя жизнь в целом стала легче и счастливее, но в те два дня я была счастлива до такой степени, что могла, казалось, заключить в объятия все существующие миры.

Мы поженились месяц спустя после безумного маскарада, на который долго ругались некоторые особо чопорные аристократы и тем веселили меня, Дениса, Арину и склонного к безобразиям, но редко устраивающего их Ансора. Причиной того, что я и моя истинная пара столь скоро решили связать себя брачными узами, стала моя беременность Алисией. Когда Соранна подошла ко мне на тренировке гвардейцев, к которой я присоединилась, и уверенно заявила, что ощущает во мне новую жизнь, у меня дыхание перехватило. В ту ночь в Звёздных Пустошах я многое испытывала и многого желала, но то, что Денис испытывал то же и желал того же самого, несмотря на истинность наших отношений, всё же стало для меня неожиданностью.

Когда я сообщила радостную новость своему возлюбленному, мы долго стояли, обнявшись, в наших, уже тогда общих, покоях, и я ощущала жар его рук у себя на спине, обжигала дыханием его шею, слышала биение его сердца, а он наверняка слышал моё. После десяти минут молчания Денис шепнул мне на ухо:

— Если бы мои родители могли познакомиться с тобой, узнать о ребёнке… Ты бы им так понравилась…

Я обняла полудемона крепче, поцеловала его солоноватую кожу.

Наша свадьба была организована поспешно. Ансор подарил мне свадебное платье своей бабушки, прошлой императрицы, в знак признания им моей императорской крови. Его немного перешили и подправили по моему усмотрению: укоротили юбку до колена и рукава до локтей. Оно было бледно-голубое, с шёлковой юбкой и золотым кружевным верхом, образующим императорский герб. Денис смотрел на меня в нём, как на принцессу из книги сказок, однако сказал, что предпочтёт побыстрее его с меня снять, так как настоящая я — это скорее необузданная императрица.

Та свадьба так отличалась от моей первой, бывшей наказанием. Она была подарком. В ней чувствовалась правильность.

Но ещё большая правильность чувствовалась в день рождения Алисии. Когда после долгих, с трудом выносимых часов родов, в ходе которых мне было и больно, и страшно, Соранна показала мне дочь, положила мне её на грудь, такую малюсенькую, с опухшими глазками, красненькую, и я поняла, что это мой ребёнок, часть меня и Дениса, всё, теперь уже окончательно, стало, как должно было быть.

— А она похожа на тебя, — с улыбкой заявил Денис, пришедший в нашу спальню, чистый и в свежей одежде, потому что в ином виде Соранна его бы ко мне и дочери не допустила.

Я возмущённо на него посмотрела.

— Не ври! Сейчас совсем не похожа! — сказала я, чуть повысив голос, и спящая малышка закряхтела и успокоилась лишь тогда, когда мы с мужем затихли. Денис прилёг рядом со мной и крошкой на кровать и осторожно погладил её по головке.

— Гляди-ка, она уже манипулирует мной, как ты, — прошептал мой муж, не отрывая от неё взгляда. — И я уверен, что вскоре она станет такой же красивой. Значит, Алисия? — вспомнив один-единственный наш разговор об имени ребёнка, спросил он.

— Алисия, — шепнула я ему в ответ.

Со временем наша девочка действительно стала хорошенькой и похожей на меня во всём. Но и от Дениса ей кое-что досталось: хитрая широкая улыбка, навсегда отпечатавшаяся у меня в памяти, как улыбка Чеширского Кота, и любознательность, временами чрезмерная. Хорошо, когда у нас с мужем находилось время её удовлетворить: вечерами наша семья часто сидела в гостиной наших покоев, Алисия — в объятиях отца, я — положив голову мужу на плечо, и читала книги. Но бывало, что мы с Денисом слишком сильно уставали или были целый день заняты, и тогда наш демонёнок развлекался самостоятельно. Или вместе с Рейном, каким-то слишком пакостливым для сына Линаины демоном.

И, кажется, эта двоица опять что-то натворила.

***

Пытливая Алисия провела верхними зубами по нижней губе, глядя на собственноручно украденное письмо в руке друга. Там, внутри конверта, могло быть что-то очень интересное… Да и тётю Арину девочка не видела больше трёх недель и ужасно хотела знать, как она там, в империи людей в другом мире… Сама Алисия, к сожалению, была слишком мала, чтобы её отправили вместе с тётушкой.

В конечном итоге, как это часто бывает в юные годы, любопытство девочки взяло верх над благоразумием.

— Ладно, давай глянем одним глазком, что там, — согласилась на предложение Рейна Алисия. — Только не здесь. Пошли отсюда, пока кто-нибудь не вернулся.

— Ко мне или к тебе?

Собственные покои, а не комната, прилегающая к родительским большим покоям, у Алисии появились лишь в четырнадцать лет, и она очень ими гордилась. Ещё бы ей не гордиться! У какой другой юной леди, кроме принцессы, покои в императорском дворце появляются столь рано, да ещё и на этаже наследников рода тар-демена Ризуд, так как иных подходящих в жилом крыле не нашлось? Выбирая между тем, чтобы оставить пока девочку без покоев или выделить ей покои принцессы, добрые император и императрица остановились на втором варианте, так что жила Алисия по соседству с Кантором, занявшим покои звёздного света, и Рейном.

Однако сейчас Алисия предпочла бы, чтобы поймали их с поличным, если вдруг такое случиться, конечно, не у неё, а у Рейна.

— К тебе, — кивнула демонесса, и они помчались по коридорам в жилое крыло.

Придворные и слуги, находившиеся во дворце, привычно либо закатывали глаза, либо улыбались, либо молча, равнодушно отступали в стороны перед бегущими высокородными ребятишками. Подростки миновали этаж покоев высокопоставленных придворных, поднялись на находившийся выше этаж наследников и скрылись за второй от лестницы дверью — в покоях второго принца Рейна.

Принцу Рейну тар-демена Ризуду, в отличие от его обычно спокойного, собранного и вежливого старшего брата Кантора, никогда не было особого дела до чистоты в покоях. Слуги наводили в них уборку — ладно, не совались — тоже замечательно, не заправленная кровать и разбросанные по полу вещи, вроде деревянных тренировочных мечей, Рейна нисколько не беспокоили. Если Кантор был очень сознательным юношей, несколько меланхоличным и задумчивым, стремившимся сделать всё, чтобы понравиться своей более взрослой и уверенной в себе истинной паре, то Рейн был диким и очень активным. Сей факт больше всего забавлял родителей мальчиков, так как в первые годы жизни дети вели себя в точности да наоборот.

Алисия переступила через валявшееся на полу покрывало с кровати, непонятно как оказавшееся в гостиной покоев и с разбегу запрыгнула на диван.

— Ну, давай сюда письмо! — потирая ладони от нетерпения, сказала девочка, почувствовавшая себя уверенней вдали от кабинета императрицы.

— А почему это ты его откроешь? Может, я тоже хочу? — и прежде чем девочка сказала, что ей плевать, кто конверт откроет, лишь бы прочесть его содержимое быстрее, второй принц сломал печать и вынул сложенный вдвое лист бумаги. При виде написанного глаза Рейна поражённо распахнулись. Конверт выпал у подростка из рук.

— Что там? — нахмурилась Алисия и выхватила у замершего у дивана Рейна послание тётушки.

Буквы на листе были толстые и багровые, написанные явно не пером и чернилами. И складывались они во всего лишь одно слово: «Помогите».

***

Кантор тар-демена Ризуд был обеспокоен. Вот уже три недели как! Он нервно мерил шагами кабинет, учился спустя рукава, что было ему не свойственно, и ел не больше раза в день.

Конечно, у всего этого была причина: его родители не согласились отправить его в Талеру вместе с Ариной и делегацией демонов, сказав, что он нужен им здесь, в Аду. Наследный принц был с ними согласен: да, ему должно находиться во дворце и заниматься учёбой, совмещённой с обязательствами читать и как-то удовлетворять народные прошения, но… Но в империи чернокнижников была Арина! Его истинная пара! Попробуй Кантор предложить отцу оставить маму на несколько недель — и его бы жёстко отчитали! Так почему тогда родители считают правильным разлучать сына с леди Ариной?! Это решение, по мнению Кантора, было решено всякой справедливости!

Принц не мог поспорить с императором и императрицей: леди Арина была идеальной кандидатурой для решения дипломатических вопросов с людьми, так как родилась чистокровным человеком и стала демоном вследствие определённых не зависящих от неё обстоятельств. Она была умна, получила диплом чернокнижницы-алхимика, то есть прекрасно разбиралась в зачарованных и обычных ядах, зельях, изменяющих предметы, магических бомбах и прочем, знала несколько простых, но полезных боевых и защитных заклинаний, активно помогала его родителям, но всё равно… Она — демонесса! Красивая, молодая и хрупкая Арина сейчас далеко, в Среднем Мире, без него…

Кантор прекрасно понимал, что пока он рос, Арина не отказывала себе в любовных отношениях с другими. Понимал, что он для неё, даже теперь, только-только достигший совершеннолетия, девятнадцатилетний юнец. Но связь истинной пары делала её в его глазах самой желанной, самой необходимой демоницей на свете. Он испытывал потребность в том, чтобы находиться рядом с ней и защищать её, даже будучи слабее неё. Даже теряясь рядом с ней, потому что Арина ясно давала понять, что не нуждается в его опеке, да и в обществе, честно говоря.

Молодой демон тяжело вздохнул, поняв, что не может прочитать слова лежавшего перед ним прошения. Наследный принц видел текст, но не мог осознать его смысла.

Всё! Решено! Совет уже должен был закончиться… Потому Кантор прямо сейчас пойдёт к родителям и потребует у них портальный ключ от Талерского портала или адского портала. Один бы перенёс его сразу к порталу в империи людей, где ему нужно было бы добраться либо из портального здания в столице до дворца, либо шагнуть в портальную сферу, представив себе любое место и сразу же оказавшись там. Другой — к порталу во дворце Ада, где ему опять же нужно было бы шагнуть в сферу и перенестись. Конечно, он мог бы просто пройти к порталу и переместиться, но ключ был удобен тем, что из любой точки ангельских миров переносил к порталу, к которому привязан. Путешествие без ключа — это путешествие в один конец. А иногда, если у тебя нет ключа именно от портала страны, то можно не попасть в неё, так как магически закрыты границы. Но такое случалось редко.

Рука Кантора потянулась к верхнему ящику письменного стола, где должна была лежать фляга с зельем храбрости, заказанным им у алхимика. Он собирался глотнуть немного, чтобы не передумать в последний момент просить у отца с матерью ключ, но обнаружил, что понадобившегося ему зелья нет в ящике. Наследный принц прикрыл глаза, тут же догадавшись, кто мог его позаимствовать из тех, кто имели допуск в его покои.

— Рейн, — тяжко вздохнул Кантор, привычный к выходкам младшего брата, и покинул гостиную своих покоев, переделанную в личный кабинет.

Путь демона лежал в соседнюю с его дверь. Открыв её, молодой демон не удивился, обнаружив в гостиной Алисию тар Львову. Что его удивило, так это потерянные, как будто бы даже испуганные выражения лиц демонят, когда они повернули к нему головы. Если бы всё дело было в том, что он пришёл забрать украденное зелье, эти пакостники бы так не испугались, хотя его бы и порадовало прибавление у них благоразумия. Дело, скорее всего, было в чём-то другом.

— Что это с вами? — обескураженно спросил Кантор, подходя к демонятам. Алисия протянула ему какую-то бумагу, и его сердце пропустило удар. Он был уверен, что почувствовал запах крови Арины.

Стоило Кантору увидеть послание, как его выдержка сдала. Чёрное, смертоносное императорское пламя поползло по его телу и перекинулось на покрывало, ковер, диван, с которого девочка с криком соскочила.

Кажется, Алисия и Рейн что-то говорили. Кричали даже. Пытались остановить. Но Кантор смотрел только на письмо Арины, зажатое между пальцами. Его истинной пары, попавшей в беду, потому что его не было рядом с ней!

***

— Алисия! — я испуганно подскочила к дочери, оттаскивая её от огня. Денис выволок наружу Рейна.

Сначала мы с мужем почувствовали запах гари из покоев мальчика, и я подумала, что ребята просто балуются с магией, за что их следует отчитать. Но, распахнув дверь, и увидев Кантора, охваченного императорским пламенем…

— Хватай ключ и веди сюда Ансора! Быстро! — крикнула я, достав из кармана платья адский портальный ключик и швырнув его супругу. Времени бегать по дворцу у нас просто не было.

Муж поймал его и тут же переместился к порталу. Скоро он приведёт Ансора и тот остановит сына.

— Что вы натворили? — строго спросила я, глядя на испуганных подростков перед собой. Мельком заглянула из коридора в покои: Кантор потерял над собой контроль. Повезло, что принц по природе был спокойным, и его пламя пока вело себя иначе, чем когда-то моё. Пока.

— Ничего! — тут же принялась отрицать свою вину Алисия. — Он увидел письмо от тёти Арины и стал… таким.

— Правда, — кивнул Рейн. — Мы не виноваты!

Лица у них честные. Только вот смутили меня их слова.

— Откуда у вас письмо от Арины?

Моя девочка опустила голову. Значит, ребята всё же что-то натворили.

— Мы нашли его на столе в кабинете мамы, — признался Рейн, так как Алисия говорить не желала. — Она его, наверное, не успела прочитать перед советом.

Я покачала головой, отметая предположение мальчика, так как темой нашего сегодняшнего разговора как раз и была Арина с её вестями.

— Нет, скорее всего, оно пришло магически в её отсутствие, — сказала я, сурово посмотрев на них. — И что же в письме, которое вы не должны были читать?

Алисия вздрогнула, поняв по моему тону, что ей достанется.

— Там… просьба о помощи… написанная кровью… — запинаясь, ответила моя дочь.

В коридоре вдруг показались Денис с Ансором. Император тут же рванул в покои — усмирять императорское пламя и успокаивать сына.

Я посмотрела на Дениса. Он прочёл всё в моих глазах. Ситуация с Антрой оказалась гораздо серьёзнее, чем мы предполагали.

***

Хотя Денис превосходно держал себя в руках, ни словом, ни жестом не выдавая своего беспокойства, внешнее спокойствие супруга меня не обманывало. Он был Арине и братом, и отцом в отсутствии оного, и рванул бы в Талеру, если бы не необходимость успокоить Алисию.

В покоях дочери слабо горела масляная лампа на комоде рядом с кроватью. Я сидела в изножье, опершись на один из четырёх деревянных кроватных столбов, и наблюдала, как Денис, лёжа поверх покрывала, украшенного вышивкой в виде звёздочек, напевал нашему демонёнку какую-то земную колыбельную про солнце, что устало светить. Алисия сжимала в руках его ладонь и постепенно смыкала глаза. Наша хоть уже и большая, но ласковая девочка.

— Соранна и Томар скоро вернутся, — тихо сказала я, чтобы не разбудить только-только уснувшую Алисию, и подползла к мужу по кровати, минуя укрытые покрывалом ноги дочери. Посмотрела на Дениса снизу вверх. — С вестями из Талеры. Арина — высокопоставленная демоница Ада и без пяти минут член императорской семьи. Мы её из-под земли достанем, если потребуется.

— А если не останется того, что доставать? — шёпотом спросила моя истинная пара. У меня кровь застыла в жилах, и я подобралась к супругу ближе, легла рядом на краешек кровати. Денис обнял меня, чтобы я не упала, подтянул к себе.

— Её выгоднее оставить в живых, чем убивать, — убеждая и его, и себя, сказала я. Погладила по тёплой щеке. — Что бы с ней не случилось.

Денис поцеловал мои пальцы.

Через час мы узнали, что Арина покинула Талеру минувшей ночью, самовольно решив отправиться в Антру. Чернокнижники не били тревогу, потому что не сразу обнаружили пропажу, да и времени с неё прошло совсем немного, меньше суток. Нам же стало понятно, что придётся отправиться в белое королевство. С войсками и помощью, так как теперь нас интересовала не только их работорговля, но и пропажа Арины.

Конец