Глава 24

Пока еду к клубу, успокаиваю саму себя.

Мама ведь тоже жила на гормонах, верно?

Жила.

И умерла она совсем не от этого, так?

Да.

Нет, конечно, это паршиво, когда ты каждое утро вынужден пить таблетку, чтобы твой организм не отказывался нормально работать…

Но это ведь не сложно.

Правда?

Всего лишь выпить таблетку.

Но…

Правда в том, что я просто устала. Устала постоянно принимать какие-то препараты, лежать на капельницах. Устала от ужасно неприятных процедур на гинекологическом кресле…

Не могу больше.

И чувствую себя совершенно беспомощной перед этой новой проблемой.

Подъезжая к адресу, который сбросил мне Рустам, удивленно оглядываясь по сторонам.

Передо мной очень современное, новое здание.

Черное стекло, серый камень…

Выглядит, как минимум, очень стильно и очень масштабно.

Не так масштабно, как олимпийские объекты у набережной, конечно, но размер у этого комплекса все равно довольно внушительный…

Поправив в машине растекшийся макияж, выхожу на улицу и иду к футбольному полю.

Но , подходя, издалека наблюдаю очень странную картину.

На поле расставлены маленькие столы, на них – шахматы, и у каждого столика – по двое мальчишек в футбольной форме.

Хмуро сидят напротив друг друга, подпирая головы руками.

– Я думала, у вас тут футбол… – бормочу, приближаясь к Рустаму.

– Футбол – отвечает он строго.

А сам – подмигивает и стучит рядом с собой по скамейке, мол "иди сюда".

– А футбол, это у нас что? Зинченко!

– Сканировать. Анализировать. Реа-агировать! – вышколено отвечает светловолосый мальчишка лет девяти.

Рустам протягивает мне руку, помогая переступить через лавочку, чтобы забраться к нему.

– Вот мы и учимся анализировать – поясняет мне. – Развиваем аналитическое мышление.

– Очень неожиданно…

– А ты, думала, мадам, что футбол – это только по мячу пинать, да? – улыбается он.

Так заразительно, что я тоже едва заметно улыбаюсь.

– Ну, если честно, да.

Хмыкает.

– Футбол… Игра не для дураков. Без мозгов там делать нечего.

Он усаживает меня рядом с собой. И я немного расслабляюсь, впервые за весь этот отвратительный день.

Вокруг атмосфера такая…

Уютная, что ли.

Запах травы, жженой солнцем, ребятишки в форме, Рустам…Как оплот всего этого.

Не холеный, не манерный…

Просто мужчина.

Спустя минут пять, он поднимается и смотрит на часы.

– На сегодня всё, пацаны. Вам уже в школу пора.

– Ну тренер… Доиграть же надо!

– Так. Давайте я сфоткаю ваши партии, завтра после тренировки доиграете.

Рустам подходит, фотографирует все столы по очереди. А я, глядя на то, как он ладит с мальчишками, с теплотой за ним наблюдаю, несмотря на всю свою грусть.

Я тоже когда-то мечтала работать с детьми.

Как моя мама.

У меня даже образование педагогическое…

Но потом Дима попросил меня помочь в компании, помощь, конечно, затянулась на несколько лет, а после – я узнала о диагнозе и…

Не смогла уже.

Хотя, иногда мне кажется, что если бы не мой внутренний блок, именно это и было бы чем-то вроде моего настоящего призвания…

Смотрю, как мальчишки с неохотой поднимаются с мест, собирают фигуры, складывают деревянные столики.

Каждый подходит к тренеру и с каким-то особенным, по-детски самодовольным выражением жмет ему руку.

Замечаю, что двое рыжих мальчишек – еще и подыгрывают мне бровями и улыбаются, ожидая, когда до них дойдет очередь.

– А как вас зовут? – вдруг выкрикивает один из них.

– Алихабов! – тут же грозно рычит Рустам.

– Вера – отзываюсь мягко.

– А знаете, теть Вер, тренер сегодня улыбался, когда вы ему звонили! – ехидно добавляет второй.

– Ах ты, мелкий… – начинает Рустам, делая шаг к нему навстречу.

Но мальчишки, явно осознавая, что пожать руку тренеру – уже не судьба, подхватывают свои игральные доски и шкодливо удирают с поля.

– До свидания, теть Вер! – машут мне рукой. – Приходите к нам еще!

Немного грустно улыбаюсь, опуская взгляд на свои руки.

Приятно.

Но ситуация в клинике всё никак не отпускает.

Мне будто перекрыли почти весь воздух и оставили лишь крохотное отверстие.

Хватает, чтобы выжить, но слишком мало, чтобы перестать задыхаться.

Когда все мальчишки уходят, Рустам садится рядом.

– Чего хмурная такая?

– Да ничего – жму плечами. – Все в порядке.

– Вер… Хорош. Рассказывай.

– Нет, правда! Все в порядке.

В ответ только прямой, скептический взгляд исподлобья.

Вздыхаю.

И понимаю, что мне действительно очень хочется с ним поделиться.

Больше уже не ломаясь, я вываливаю ему абсолютно всё!

Но пока говорю, параллельно пытаюсь уловить в его лице намек на то, что ему это неинтересно.

Ведь люди часто спрашивают из вежливости и совершенно не рассчитывают услышать ответ.

Но я не вижу этих намеков.

Он сидит рядом, касаясь плечом моего плеча. Молча слушает, сцепив ладони в замок.

В основном – хмурится.

Но удивленно вскидывает брови , когда я говорю про свекровь.

– А к другим врачам ты ходила?

– Нет. Зачем? Она ведь лучшая. Знаешь, сколько женщин мечтают к ней попасть?

– Но проблема серьезная?

– Да… Очень.

– Её метод лечения тебе не понравился. Так?

– Да…

– Тогда нужно, как минимум, получить консультацию еще у одного врача. Для спокойствия. Вдруг есть другие варианты. Согласна? – спрашивает, доставая из кармана телефон.

– Нет. Я, конечно, согласна, но…

Но замолкаю, когда он молча поднимается с места и отходит в сторону, поднося телефон к уху.

Говорит с кем-то примерно минут пять.

А закончив, возвращается ко мне.

– Слушай, у меня тут у одного пацана отец – врач. Хирург, правда. Но сможет договориться с коллегами. Я ему ситуацию объяснил. Завтра еще раз все анализы сдашь. У них в лаборатории. Когда результаты придут – на консультацию.

Снова садится рядом, кладет телефон в карман.

– Нет, что ты… – шепчу удивленно. – Зачем? Я же сама могу!

Слегка оборачивается ко мне, приподнимая бровь.

– А вопрос не в том, можешь ты, или нет, мадам… Вопрос в том, как ты будешь делать.

– Рустам…

– Вер… – перебивает, поднимая ладонь. – Давай мы с тобой на берегу проясним один момент. У меня логика простая. Если я с женщиной просто трахаюсь – то мне плевать. Но если мы с тобой, блядь, спим в одной постели, говорим о жизни и я тащу тебе цветы, – то это означает, что твое "все сама" закончилось. Понятно?

Растерянно моргаю.

– В целом, да, но…

– Мы – команда?

– Да…

– Значит, все вопросы решаем вместе – хмурится, снова глядя на поле. – Привыкай!

И мне хочется возмутиться.

Ведь все это сказано таким жестким, категоричным тоном…

Я…

Я немного не привыкла к такой подаче.

И внутренне уже вовсю возмущаюсь по этому поводу, но неожиданно ловлю себя на том, что и моя проблема вдруг начинает казаться мне совсем крохотной.

Как будто её сняли с моих плеч…

Взяли на себя большую часть, а мне оставили лишь сухой факт.

Осознав это, я теряю весь свой возмущённый настрой. Мне теперь хочется просто расплакаться от облегчения.

– Спасибо… – шепчу, обвивая его руку.

Скашивает на меня хитрый взгляд.

– Отблагодаришь через пару дней.

"А вот и отблагодарю!" – хитренько решаю я.

Куплю завтра какое-нибудь красивое, кружевное белье.... Красное! Как раз тот цвет, который я сто лет не носила, потому что Дима всегда считал его слишком вульгарным.

А красный мне, между прочим, очень идет!

Куплю, надену…

И отблагодарю!

Улыбаюсь, утыкаясь носом в его плечо.

Вдвоем мы поднимается с трибун, выходим к парковке и останавливаемся у черного авто.

– Минуту подожди здесь.

Оставив меня у багажника, Рустам открывает переднюю дверь. Через стекло я успеваю заметить, как он достает из бардачка какой-то серебряный блистер и бутылку с водой.

И, будто делая это украдкой, выпивает таблетки.

– А что ты пьешь? – спрашиваю, когда он подходит ко мне, опираясь об авто.

– В смысле?

– Ну, я видела какие-то таблетки.

– А, витамины. Просто витамины. Слушай, Вер – поджимает губы, хмурится, вытирая взмокший лоб. – А как насчет заказать доставку из того ресторана и всё-таки махнуть домой, а?

Домой…

Улыбаюсь, пожимая плечами.

– Да. Конечно.

Куда угодно!

Потому что мой мужчина – он не примитивный!

Нет.

Он потрясающий.