Глава 23

Вера

– Игнатова Вера Сергеевна?

– Да – отвечаю сонно.

– Здравствуйте! – звучит настойчивое в телефоне. – Напоминаем, что сегодня у вас запись к гинекологу – Игнатовой Владлене Павловне. Вы сможете прийти?

Обреченно вздыхаю.

Владлена Павловна – лучший гинеколог в крае и , по совместительству, моя бывшая свекровь.

– Отмените запись – решаю я.

Очевидно, что врача мне придется поменять.

Но администратор мнется.

– Прошу прощения, но доктор настоятельно рекомендовал вам быть на месте. Пришли результаты ваших последних анализов. Есть значительные изменения. Их следует обсудить.

Резко сажусь на постели, отмечая, что Рустама рядом уже нет.

Кажется, он говорил, что у него запланирована ранняя тренировка.

– Изменения хорошие?

– Это не в моей компетенции – звучит вежливое в ответ . – На все вопросы вам ответит только врач.

– Хорошо. Я приеду – бормочу растерянно. – Обязательно.

Сбрасываю вызов.

А уже через час, наспех собравшись, заезжаю на парковку клиники. Это учреждение – одно из лучших в своем профиле, и, как следствие, цены на услуги врачей здесь просто баснословно дорогие.

Вот только для меня лечение всегда было бесплатным.

Анализы, консультации, процедуры…

И все благодаря свекрови, на которую в этой клинике чуть ли не молятся. Кандидат медицинских наук, гинеколог, гинеколог-эндокринолог.

Запись к ней на примем ведется на несколько месяцев вперёд.

Она лучшая.

– Вера Сергеевна, доктор уже ждет вас… – улыбается мне девушка на ресепшн. – Можете проходить.

Да.

Могу.

Но еще с минуту нервно топчусь на месте, не решаясь постучать в дверь . Если бы не крохотный шанс получить хорошие новости, я бы ни за что сюда не пришла.

Хотя бы потому, что совершенно не знаю, как нам теперь общаться.

– Доброе утро, Владлена Павловна! – всё-таки заглядываю внутрь.

Пытаюсь выдавить из себя улыбку, но получается до жути плохо. Мимика не слушается, а голос выдает какие-то ужасно фальшивые звуки.

– Верочка, здравствуй! – Владлена поднимается с места и, стуча каблуками, идет ко мне навстречу. – Как хорошо, что ты всё-таки пришла.

А вот от моей свекрови фальши не чувствуется.

Совершенно.

На её лице лишь хорошо отшлифованная, профессиональная доброжелательность.

– Проходи, милая, проходи. Не стой в дверях.

Она медленно меня оглядывает. Прищуривается.

– Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится?

– Да…нет – отвечаю немного растерянно.

И прикрываю за собой дверь.

В последний раз когда мы встречались, я была её невесткой. Мы пили кофе, обсуждали её работу.

А теперь – мы чужие друг для друга люди.

Это немного странное ощущение…

– Владлена Павловна, я, если честно, не хотела приезжать – говорю прямо. – После того, что случилось у нас с Димой.

Останавливает меня жестом.

– Я позвала тебя не для разбирательств. Сегодня я, в первую очередь, – врач, а потом уже – мать. Договорились?

– Да… – нервно улыбаюсь.

Моя свекровь всегда очень гордилась своим статусом в медицинском обществе. И всегда вела себя подчеркнуто профессионально и интеллигентно.

Сейчас я ей за это особенно благодарна.

– Тогда присаживайся. Кофе? – спрашивает она деловито.

– Нет. Спасибо…

Подхожу к столу. Опускаюсь на кресло. Колени еле сгибаются…

– Мне сказали, что в моих анализах есть какие-то изменения.

– Да – тянет Владлена медленно. – Изменения действительно есть.

Она отводит взгляд к окну и поджимает накрашенные темной помадой губы.

– И они… Они плохие… – сразу понимаю я. – Да?

Вздохнув, кивает.

– Анализы, мягко скажем, не очень, Вер – отвечает она спокойно. – Я думаю, нам придется назначить тебе гормональную терапию.

– Что? Гормоны? – крепче сжимаю сумку.

– Да, милая. К сожалению, твоя щитовидная железа совершенно не справляется. С такими показателями… Удивительно, как ты вообще стоишь на ногах! Поэтому я и попросила администратора настоять на твоем приходе. Тянуть с этим нельзя.

– Но я отлично себя чувствую, Владлена Павловна… Просто прекрасно!

– Что ж. Организм под многое подстраивается. Бывает, что и об онкологии люди узнают на последних стадиях.

Чувствую, как меня начинает потряхивать.

А можно мне вернуться в ту реальность, где мы с Рустамом просто шутим друг над другом, пьем чай и смотрим фильмы?

Без стен клиники.

Без людей в белых халатах.

Я не хочу здесь находиться!

– Но я ведь проходила обследование. У меня не было никаких проблем с гормонами! Вы ведь сами говорили.

– А теперь есть. Наверное, наследственное…Твои органы отказываются работать должным образом. Сходишь завтра на УЗИ. Результаты принесешь мне. Будем смотреть. И, прошу тебя, успокойся, милая…

– Но ведь еще пару месяцев назад все было…

– Вера! – повышает голос, моментально выводя меня из истерики. – Процессы в нашем организме происходят каждую секунду. Все меняется. И, увы, в твоем случае, не в лучшую сторону. Я сейчас выпишу препарат. Принимать обязательно. Утром, натощак, за час до еды.

Она пишет назначение. Ставит печать. И я чувствую, как теряю концентрацию, несколько раз перечитывая запись на фирменном бланке.

Я знаю этот препарат.

После тяжелой операции мама сидела на гормонах. Она принимала такие же. Много лет.

– Но… Это ведь самая большая доза, Владлена Павловна.

– Боюсь, для такой, как ты, это необходимость… – закашливается. – Необходимость для нормальной работы организма – бормочет следом.

– Для того, чтобы наступила беременность? – тут же спрашиваю я.

Но успеваю заметить быстрый, режущий взгляд и моментально прикусываю язык.

– Повторюсь. Для нормальной работы организма в первую очередь – чеканит Владлена неожиданно холодно.

Правда, тут же берет себя в руки.

А я вдруг вскользь отмечаю, что сейчас увидела именно мать. Не доктора.

– Верочка… Беременность – вопрос не первостепенный. У нас сейчас другая забота. Через пару недель снова сдашь анализы в нашей лаборатории. Посмотрим, как действуют таблетки.

– Ладно. Спасибо…

Кивнув, поднимаюсь с места и медленно бреду к выходу.

– Да и… – слышу за спиной.

Останавливаюсь.

– Милая, я бы посоветовала тебе быть осторожней с мужчинами… Всё-таки учитывая твой диагноз, тебя могут использовать лишь в определённых целях.

– Простите? – оборачиваюсь.

– Как отхожее место, понимаешь? – подходит она ко мне.

Протягивает руку. Успокаивающе гладит по плечу.

А мне вдруг становится нестерпимо холодно от её близости.

– Мужчины – они , в отличие от нас, так ужасно примитивны… А что? Предохраняться не нужно. Сюрприз в виде алиментов не прилетит. Идеальное времяпровождение. Будь с этим осторожней, ладно? Ты ведь для меня как дочь. Я…Очень беспокоюсь.

Я не могу ничего ответить.

Лишь молча закрываю за собой дверь, чувствуя, как меня снова утягивает в состояние неполноценности.

И теперь мне кажется, что весь мой нынешний, счастливый мир – иллюзия. А моя реальность – лишь одно оглушающее слово в медицинской карте.

Заторможено сажусь на диван и, сама не до конца осознавая, что делаю, набираю номер Рустама.

Два долгих гудка…

– Да. Слушаю.

– Привет… – шепчу в динамик.

– Доброе утро, мадам! – доносится бодрое в ответ. – Да пас… Пас давай, Абаев! Прости… Я тут! Что делаешь? Проснулась уже? Так рано?

Вытираю с щек слезы.

– Ага.

Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь еще. Мне нужно тебя послушать. Просто нужен твой голос.

Очень…

– Тогда ко мне стартуй. Погода хорошая. У меня тут рядом с клубом хороший ресторан. Поедим… Алихабов! Ах ты… Бестолочь! Будешь подслушивать, я тебе уши откручу, ты меня понял?

И, уже тише, с улыбкой в голосе.

– Вот же сопляк малолетний… Алло! Так и че?