Глава 27

Вера

Ошарашено бреду по коридору, пытаясь осмыслить три простых слова.

"Вы абсолютно здоровы" – звучит в моей голове.

Снова и снова.

У меня нет никаких эндокринных заболеваний, и гормоны мне пить не нужно.

"Тут явно какая-то ошибка. Подобное назначение могло бы полностью разрушить весь ваш организм" – сказал врач.

А что касается бесплодия…

По его мнению, у этого нет никаких причин.

Но, прежде чем я успела обрадоваться, врач добавил, что бесплодие часто бывает и неясного генеза.

То, у которого как раз и нет видимых, объективных объяснений.

Так что этот диагноз он не смог оспорить, но и подтвердить – пока что тоже.

А мне…

Мне уже просто надоело ждать чуда.

Завернув к стойке администратора, я с облегчением замечаю Рустама. Он стоит рядом с каким-то мужчиной в белом халате и издалека мне кажется, что они о чем-то раздраженно спорят.

Но их разговор моментально обрывается, когда Рустам видит меня.

– Вер? – зовет он как-то взволнованно.

И тут же идет ко мне.

– Что врач сказал? – спрашивает, останавливаясь напротив.

Весь напряженный, взвинченный.

Ответа ждет.

А я лишь заторможено развожу руками, снова пытаясь осмыслить слова доктора.

– Ну?! Что, Вер?

– Я…здорова – шепчу растерянно. – Владлена просто… ошиблась.

Шумно выдыхает, оглядываясь по сторонам.

– Слава Богу… – кивает. – Слава Богу.

А я, постепенно отходя от своего шока, вдруг чувствую, как по щекам начинают градом катиться слезы.

Потому что мне страшно.

Страшно, что таких ошибок за эти годы могло быть огромное множество. Капельницы, таблетки, процедуры…

Что еще из этого было ошибкой?

Неужели она могла…

– Так, мадам. Стоп. А ну не реви! – Рустам увлекает меня к себе под бок. – Всё. Поехали домой. К чертовой матери, блядь, все эти больницы…

Я с ним согласна.

И для себя окончательно решаю, что с больницами теперь покончено.

Я здорова.

А дети…

Наверное, иногда просто нужно с чем-то смириться.

Но мысль с Владленой всё никак меня не отпускает. И, придя домой, я рву её назначение на части и выбрасываю его в мусорку.

В моей голове слишком много вопросов, а ответов нет.

Зато внутри клокочет огромный ком из злости и подозрений. Он просто не дает мне нормально дышать!

Черт, да может, кому-то было просто удобно делать бракованной именно меня? И, может, дело, на самом деле, вовсе не во мне?

Анализы Димы всегда были идеальны. Всегда!

А в моих – всегда что-то было не так.

И я ни разу даже не думала провериться в другой клинике, ведь моя свекровь была так ко мне добра…

Дура!

Перебирая в голове эти мысли, я понимаю, что мне сейчас очень нужно услышать трезвое мнение со стороны. Вдруг мои предположения звучат неадекватно, и я просто себя накручиваю?

Подхожу к Рустаму.

Он стоит на балконе, выкуривая очередную сигарету.

А я, останавливаясь рядом, только сейчас замечаю, что вид у него какой-то жутко измотанный. Под глазами синяки, кожа бледная.

Боже…

Как я могла не увидеть этого раньше?

– Все хорошо? – спрашиваю, касаясь его руки. – Ты нормально себя чувствуешь?

– Да – отвечает он, даже не глядя в мою сторону – Отлично. Спал просто хреново…

– Ну ладно…

Молчу, не решаясь начать, и просто стою рядом.

– Вер? – зовет Рустам, все-таки поворачиваясь.

– М?

– А надень вот это – просит, указывая на цветочное платье, которое висит на спинке стула.

– Да… Хорошо.

– И, давай отпразднуем, что ли. А? Как ты на это смотришь? – подмигивает мне, улыбаясь.

Но эта улыбка будто еще больше обрисовывает круги под его глазами.

И, обеспокоенно глядя на него, я решаю поговорить о своих подозрениях позже.

Не сегодня.

Запихнув свои мысли куда подальше, я стаскиваю платье и бегу с ним в ванную.

Будем праздновать!

Перед зеркалом примеряю красное белье, которое купила накануне, и решаю, что сегодня как раз пришло его время.

А платье… Не знаю, чем оно ему так нравится.

Простенькое же…

Но да ладно.

Пока готовлю обед, не могу отделаться от смутного ощущения, что Рустам сегодня какой-то другой.

Он немного задумчивей, но теплее, что ли…

Иногда становится будто бы далеким, но это лишь какие-то мгновения. И, когда я накрываю на стол, эти мгновения рассеиваются.

Теперь он снова часто и весело шутит. Мы смеемся. Он пьет коньяк, я – вино.

И глаза у него как-то по-особенному ярко, лихорадочно блестят, пока, за разговорами, наш обед плавно перетекает в ужин.

Закончив с едой, мы перебираемся в гостиную и там проникновенно, до дрожи чувственно целуемся, сидя у горящего камина.

Прямо на ковре.

И сегодня я его благодарю, да…

Как и хотела.

В этом бесстыдно красном, кружевном белье…

А потом мы оба, смеясь, как нашкодившие малолетки, удираем от взбешённого Психа, который проснулся от наших стонов. И смеёмся до слез, успевая закрыть дверь как раз в тот момент, когда наш Псих, отправляется в боевой полет.

Прямо с дивана.

А после – сидим на террасе, закутавшись в пледы, и слушаем, как бьет по крыше проливной, весенний дождь.

Сегодня всё как-то по-другому.

Хорошо…

А завтра… Завтра я обязательно начну новую жизнь.

Я найду работу. Возьму себя в руки. И обещаю самой себе – теперь в нашей жизни будет только счастье.

Никакого вечного ожидания. Никаких страхов.

И никаких проблем.