Глава 43

Рустам

Просыпаюсь я только к ночи.

Голова раскалываются на части, нога пульсирует, будто бомба, отсчитывающая последние секунды до взрыва…

Но это – не то, что меня сейчас беспокоит.

Медленно поднимаясь, я подхожу к окну и смотрю на старый дом напротив.

– Блядь… – ругаюсь вслух.

На языке теперь крутятся одни маты.

Машины у двора нет. Свет в окнах не горит. Еще и дождь льет снаружи, как из ведра.

И хочется позвонить ей…

Спросить, где она в час ночи шляется! Сорваться, поехать, найти, сказать, что дурак редкостный и вот такой вот, сука, замудренный тип.

Ошибся!

Да, блядь, ошибся…

А всё, что было на самом деле нужно – просто прижать её к себе и не отпускать больше. Чтобы каждый день на неё смотреть и знать, за что я борюсь.

Но энтузиазм мой гаснет, когда пульсация уже переходит в привычную боль.

Без каких-либо сантиментов…

Резкий выстрел в кость!

И теперь, сжав зубы до скрипа, я начинаю лихорадочно искать таблетки, прямо как наркоман – новую дозу.

В карманах брюк, в ветровке, на кровати, на кухне…

Везде!

Но их нет.

Волоча за собой ногу, под дождем, на каких-то волевых, когда кажется, что вот-вот сдохнешь от болевого шока, нахожу их в машине, под сиденьем.

Вываливаю в дрожащую ладонь, выпиваю.

И, чувствуя, как стекает по коже холодный пот, еще долго сижу в машине, уткнувшись лбом в руль.

Считаю до ста.

Сбиваюсь и каждую минуту начинаю заново, ожидая когда всё закончится.

Облегчение идет волнами.

Боль то стихает, то бьет с двойной силой, компенсируя секунды покоя.

И теперь, когда я кажусь себе настолько жалким, я уже ни о чем не жалею.

Возвращаясь домой, вижу Психа, который сидит в темноте, на кухонном стуле. А ведь в своей сумасшедшей лихорадке я его даже не заметил…

– Прости, дружище… Совсем забыл про тебя сегодня.

Подтягивая за собой ноющую ногу, отсыпаю ему корм в чашку.

Но Псих никак не реагирует.

Так и сидит, сверкая своими огромными глазами-блюдцами.

И моему воспаленному мозгу вдруг кажется, что он смотрит на меня с лютым осуждением.

Будто понимает все…

Это ведь бред, да?

Кажется, мой маразм крепчает.

– Кыс-кыс-кыс… Давай – кручу у его носа пачкой.

Мяукнув, бьет её лапой.

– Да что? – психую я. – Что не так?! Что ты, блядь, смотришь на меня? – нервно развожу руками. – Да, вот такой я хреновый, сука. Не нравится? Давай. Ты тоже свободен, друг..

Но кот наблюдает за моим выпадом с поразительным спокойствием.

Так, что даже складывается ощущение, что , из нас двоих, псих тут вообще-то именно я.

Он разворачивается.

И поднимается по лестнице, явно не желая иметь со мной ничего общего.

– Отлично! – кричу ему в след. – Иди на хер…

Цепляясь за спинку стула, сажусь.

Понимаю, что веду себя, как последний идиот. Знаю! Но внутри будто запустился какой-то бесконтрольный механизм.

Одно действие – и все уже катится, по накатанной, вниз…Остановить эту лавину ты никак не можешь.

К утру я нахожу кота на постели.

Он лежит на стороне Веры и как только я прохожу в комнату, напрягается, будто ожидая, что его сейчас прогонят.

– Лежи… – устало говорю, откидывая одеяло на своей стороне.

И бросаю рядом одну из его старых игрушек.

На следующий день я загоняю авто в гараж и пересаживаюсь на такси.

Как-никак, у меня на иждивении кот. И уходить он пока что отказывается.

С юристами и блогерами я всё так же общаюсь. Сам оплачиваю их услуги.

Правда, прошу сказать Вере, что это было сделано раньше, еще в самом начале…

Со свекровью канитель долгая, но проверки уже начались. Притом, под раздачу попала не только сама Владлена, но и хваленая клиника, в которой она работает, и даже их лаборатория…

На видеохостинге заметно оживились разоблачители.

Стоило лишь запустить эту тему, и теперь она сама перетекает от одного блогера, к другому.

И подхватили её даже те, кому я ничего не предлагал.

После такой скандальной рекламы, в случае, если мы вдруг и проиграем суд, у Владлены точно будут большие проблемы с практикой.

Я, блядь, мстительный…

Пока могу, буду изводить её и отправлять самые громкие видео туда, куда она будет устраиваться.

Если, конечно, хоть кто-то её теперь возьмет.

А вот развод…

Он пока что в процессе.

И я жадно вслушиваюсь в любые, пусть и сухие упоминания юристов о Вере… Что она говорит, как выглядит, что делает.

Но этого очень скоро становится мало.

Иногда я сам наблюдаю за ней из такси.

Дурак?

Хер его знает.

В моей ситуации о таком не задумываешься. Самоанализ – роскошь для тех, у кого есть время.

А у меня это богатство под большим вопросом.

И нет…

Я не сталкер. Никогда не страдал подобной мутью.

Но сейчас одержимо ловлю короткие эпизоды из её жизни.

Как поднимается по лестнице на работу в своем строгом костюме, как обнимает подругу на прощанье.

Вижу даже, как хватает ребенка за портфель, когда он делает шаг на красный по пешеходу. Приседает рядом с ним, объясняет что-то и сама переводит его через дорогу.

Чувствую, как растекается по моему лицу улыбка…

В этом – вся моя Вера.

И мне немного, но приятно, что я – тоже за ней присматриваю.

По-своему.