Глава 51

После операции меня определили в реабилитационный центр при клинике.

Здесь есть все необходимое – физиотерапия, аппараты для пассивной разработки суставов и спортивный зал с кучей тренажеров для лечебной физкультуры.

Но последнее мне пока что недоступно.

Моё сейчас – это процедуры.

Ногу придется разрабатывать долго и муторно.

Без запчасти, как оказалось, не обошлось и небольшую хрень мне внутрь всё-таки вставили.

Её не видно, она не чувствуется, и только движения даются с трудом.

Но это – мелочи. Немного упрямства, немного боли – и ходить буду.

А в остальном, за пару дней я уже наладил здесь все необходимые связи.

У меня есть с кем повоевать и есть с кем погонять вечером в карты.

Но сейчас у нас утро, скоро придет Вера и по расписанию у меня война.

– На кой черт мне твоя коляска… – психую я . – Убери, чтоб я её больше тут не видел!

– Рустам Эльдарович…

Молодой парнишка в медицинской форме снисходительно улыбается, выслушивая мое возмущение.

– Малец, лучше дай мне костыли, иначе, клянусь, я и на одной ноге тебя сейчас поймаю… И потом не плачь!

– Прошу прощения, но я вынужден выполнять предписания вашего лечащего врача – отвечает он чопорно. – У вас недостаточно сил для самостоятельного…

– Ты это брось!

– Боюсь, это факт.

– Блядь – цепляясь за кровать, поворачиваюсь на бок. – Поймаю же, мелкий засранец…Уши откручу!

– Верю… – звучит еще более снисходительно.

С издёвкой, прямо-таки…

Ну всё, мелкий.

Я тебя сейчас жизни-то научу, раз родители не смогли.

На одной ноге поднимаясь с места, но тут же плюхаюсь назад, когда дверь открывается.

В палату заходит Тимур.

А следом за ним проходит и Вера, и весь мой боевой настрой тут же исчезает.

Я как тот питекантроп, который пытается за секунду пережить все стадии эволюции и вернуть своему лицу культурное, осмысленное выражение.

Никакого шантажа, разбоя и тирании.

Потому, что – это же Вера!

А с ней я ну почти интеллигент.

– Кто это тут у нас опять буянит?

– Тимур Ахматович, наш пациент снова очень настойчиво просил…

Обрываю мелкого одним взглядом. Уж говорить я и без его помощи умею.

– Костыли мне дай, Тимур. Я сегодня уже сам идти могу.

– Уверен, что справишься? Силы есть? – спрашивает, хмурясь.

– Есть, капитан – кошусь на Веру.

Это ведь святое дело – выпендриться перед своей женщиной.

Для этого у любого мужика силы найдутся.

– Принеси, Слав – отдает короткий приказ.

Малец, изобразив на лице явное несогласие, все-таки разворачивается и идет выполнять поручение.

А через пять минут я уже выхожу вместе с Верой в длинный коридор.

Это моя первая, самостоятельная прогулка после операции, и я, как заключенный, которого выпустили из тесной камеры, кайфую от каждого шага.

А еще – жадно слушаю Веру и её новости "с воли".

Врач говорит, что беременность протекает хорошо. Вере кажется, что у нас будет пацан… Она так чувствует. Вчера она приготовила шоколадные кексы и сходила к мелким в гости, потом гуляла по набережной и дышала свежим, морским воздухом… Полезно ведь! Спала после этого, как младенец…

И мне, блядь, так хочется быть с ней рядом в каждом этом моменте…

У меня ведь женщина – беременная.

Я хочу подрываться среди ночи и искать ей мороженое с маринованными огурцами, а не вот это вот всё…

Надоело мне в четырех стенах сидеть.

– Мадам… А давай сбежим отсюда, а? – шепчу я.

– Камолов! – возмущенно.

– Да что ты такая категоричная… Ты вот просто представь… – прижимаюсь виском к её виску. – Я, как из дурки, – делаю жест на свой больничный наряд – ты рядом… Красивая… Вдвоем идем к охране на въезде. Я укладываю их костылем. И мы сбегаем в новую жизнь. Ну романтично же?

Вера заливисто смеется, а я жмурюсь от удовольствия, как мартовский кот.

Балдёж-то какой…

Так бы и просидел с ней вот так целый день.

Старею, да?

Наверное.

Но всё, что для меня сейчас кажется важным в жизни – это здоровье, свой человек рядом и дом, в который хочется вернуться.

И еще кое-что…

Задумчиво смотрю на "волшебный" браслет, который передала мне мелкая после операции.

На удачу…

Как и заказывал.

И добавляю к своему личному счастью еще два до одури важных человека.

– Вер, и мелких наших… Давай заберем, а?

Без них уже и дом не тот будет… Неправильный какой-то…