ГЛАВА 10

Летел и понимал, что все те сны, которые преследовали меня долгое время, сбываются. То, чего так боялся, уже происходит. Мало того - я сам это начал! Но ради моей сияющей Ари я пойду и на большее. Ее глаза, лазурные, как чистое небо над головой, расправляли крылья за спиной и наполняли такой безграничной уверенностью в своих силах, что я готов вывернуть весь этот мир, чтобы сделать его безопасным для моей маленькой слышащей!

Под крыльями лился многоцветный смазанный поток: деревья, поля, деревни, реки, - все превратилось в единое пестрое течение красок. Похожее сейчас сверкало в глазах следующих за мной драконов. Дар, который вяло бултыхался во мне столько лет, словно пойманная в банку лягушка, проявился в аудитории и растекся по жилам, вжился в тело, в кровь, в магическое пламя. Дар стал мной, а я стал частью чего-то темного, сильного и чужого…

Покосился на свои крылья и судорожно вдохнул при виде почерневших чешуек. Выдохнул мощную струю огня, а за спиной раздались шипящие звуки, на землю полилось разрушительное пламя: драконы повиновались незамедлительно, повторяя мои действия. Ощущение безграничной власти тревожило и расширяло, я словно вырос в разы!

Вспомнил дядю. Отец Гонда тоже превратился в черного дракона… Скорее всего, из-за любви к Ли Йи! Тогда многое становится на места. Вот чего жаждал мой отец! Этого ощущения и непостижимого могущества, который дарит Тень… Но Повелитель ошибался, полагая, что дар нужно лишь проглотить, а там все случится само собой. Его необходимо еще и пробудить, а это может сделать лишь любовь.

Отчаянная и горькая любовь дяди к той, кто, как ему казалось, покинула этот мир, стала разрушающей для дракона. Да, Тень подарила парону Ро Лоуну могущество, но он его не использовал. Не понимал, зачем, ведь считал драконию погибшей, а себя виноватым в ее смерти. Но, вопреки ожиданиям моего отца, не стал мстить, а предпочел просто исчезнуть… Интересно, только где он скрывался.

Взмахнул крыльями, перекувырнулся, - ветер засвистел в ушах, на мгновение стало невозможно дышать, - и спланировал на землю. Рядом приземлялись мои послушные последователи. В глазах драконов видел покорность и ожидание… И ни капли собственной воли. Казалось, что я плаваю в огромном живом магическом пламени. В багровых волнах то поднимается изогнутая шея, то с порывом ветра шевелятся перепончатые крылья, то ярко вспыхивают одинокие струи огня. Готовые на все, бездушные и бесстрашные воины.

Раньше, когда эти сны обрушивались в ночи, просыпался в холодном поту, но сейчас происходящее не пугало. Тот страх принадлежал человеку, который боялся перемен и избегал отчаянных решений. А сейчас в живом пламени купается могущественный дракон, который ради своей любимой готов спалить весь свет, чтобы из пепла возродить новый надежный мир, в котором слышащая будет чувствовать себя защищенной от всех бед!

В высшем магическом огне, который окутывал всю мою армию, растворилась последняя частичка человека, погасли крохи сомнений, сгорели все желания, кроме одного: стать высшим! Тем, кто поставит свою женщину на пьедестал… Так недосягаемо, что никто не посмеет причинить вред сияющей Ари!

Гонд осмотрелся и хмуро заметил:

- Почему не в сокровищницу? Разве не знаешь, что снаружи в пещеру рода Ли не попасть?

- Откуда же мне знать? - приподняла я брови, стараясь, чтобы игра была естественной. - Я же выросла среди людей, парон Ро Гонд. К тому же вы упомянули скалу Крыла, вот и подумала, что можно войти отсюда. Я знаю это место, мой дом неподалеку…

- Мне неинтересно, - оборвал Гонд и недовольно скривился: - Да, отсюда можно проникнуть внутрь, но лишь разрушив скалу до основания.

- Понятно, - протянула я.

Задрала голову и посмотрела на выступ, за которым обнаружила израненного фасма. Очень хотелось разгадать эту тайну. Больно уж все подозрительно сошлось в тот ужасный день. И то, что как тем утром спасла фасма, который сбежал перед гибелью родителей. И то, как палкообразный чудик испугался отца Гонда. И то, что дом наш уничтожило драконье пламя Ро Вуда, которого я и не видела. А еще тот самый охранный камень, который был сдвинут, когда я покидала дом. И странный шум в комнате, где отец принимал больных.

Возможно, фасм знает, что на самом деле произошло в злополучный день. Камень, - маленький кусочек алмаза, который я носила с того дня, мог вынести из дома только он. Теперь, когда я поняла, что означают эти кристаллы, сомнения растаяли. Раз это все, что осталось от моей мамы, значит, она погибла не в огне, а до того, как отец Гонда попал в дом.

- Так мне разрушить скалу? - сухо уточнил Гонд.

- Нет, - вздрогнула я и нервно улыбнулась: - Не нужно этого делать.

- Перенесешь нас внутрь? - раздраженно спросил дракон. - Как ты собираешься поведать отцу и Ли Йи о нашем соединении?

Я кивнула на скалу:

- Мне нужно забраться наверх для этого. Подожди, пожалуйста…

- Не хочу, - оборвал Гонд. - Я тебе подниму.

- Нет! - воскликнула я. Мне нужно убедиться в своей догадке, и парону не стоит видеть то, что таится в той пещерке. Замялась: - Понимаешь, это… непросто. Я же еще только учусь. Ты будешь отвлекать… э… своей красотой. - Он с подозрением посмотрел на меня, и я выдавила улыбку: - Чего тебя тревожит? Сам говорил, что сбежать не удастся. Да я и не собираюсь!

Парон смотрел минуту, не отрываясь, затем едва заметно кивнул, и я, не медля, бросилась к скале. Задирать юбку при Гонде не решилась… Порадовалась, что оторвала от низа кусок для повязки Кунда: я почти не путалась. Подъем был недолгим: от страха я забиралась довольно шустро, а, может, помнила, как карабкалась в первый раз. На выступе перевела дыхание и всмотрелась в темноту пещерки. Звать фасма не решилась: у драконов очень тонкий слух… И я точно не знала, могут ли они «прислушиваться к миру» в человеческой ипостати.

Но как-то надо дать знать, что я здесь? Оглянулась и, убедившись, что парон не сменил ипостась и не подсматривает за мной, проговорила:

- Мама… - Конечно, я обращалась не к маме, но если Гонд подслушивает, то ни о чем не догадается. - Это твоя дочь, Ари Лэ… Нет, не так. Ли Йи, это я, твоя дочь - Ли Ари! Ты слышишь?

Попыталась протиснуться в узкую щель и, застыв, напрягла слух. Конечно, фасм мог и не вернуться сюда, я пришла наудачу… Он точно не проник обратно в сокровищницу - иначе либо встретил меня вместе с другими или те знали бы о Ли Йи. Лишь очень боялась, что он погиб, пытаясь пролезть обратно. Если скалы так остры, что палкообразное существо так сильно поранилось, то это возможно. Надеялась, что фасм не стал рисковать и остался снаружи. Точнее, скрылся в этой пещере.

- Я пришла сказать, что выхожу замуж за дракона, - произнесла я, - и, возможно, вскоре стану Повелительницей Туманной долины. - Помолчала и, ощущая болезненный укол разочарования, сделала последнюю попытку: - Если ты слышишь, дай какой-нибудь знак.

Но в ответ снова тишина. Переступила с ноги на ногу и, тяжело вздохнув, осторожно попятилась, стараясь не разодрать одежду об острые выступы. Как вдруг ко мне подкатился небольшой камешек. Присела и, подхватив его, поднесла к лицу. При виде голубого арагонита, сердце зашлось в диком беге, дыхание перехватило, на глаза навернулись слезы. Именно эти камни отец применял в решетке охраны дома.

Всхлипнула и, сжав камень, посмотрела в темноту. Все равно, слышит ли дракон! Едва справляясь с чувствами, прошептала:

- Я знала, что ты выжил! Ты же тот фасм, которого я встретила в этой пещере, да? Скажи что-нибудь… Пожалуйста!

Раздался шорох, из темноты протянулась дрожащая палкообразная рука, и я прижала ладонь ко рту. Да… Это он! Словно истратив последние силы, фасм уронил кисть на камень. Схватила холодные жесткие пальцы и прорыдала:

- Не умирай! Продержись еще немного.

Удерживая фасма так крепко, как только могла, сосредоточилась на камне с кровью Гонда. Миг, и мы уже сидели на полу сокровищницы. Вскочила и, осмотрев безжизненное тело, уловила едва заметное дыхание. Сколько же он проторчал в этой пещерке? Да… неужели сидел там все это время после гибели моих родителей? Как же питался? А фасмы питаются? О! Ну почему я не нашла возможности почитать о них?

Но не время винить себя за это! Один из фасмов, который, возможно, знает как и почему погибли мои родные, умирает. Я могу его спасти? Конечно, могу! Я же дочь Одхина Лэ, лучшего слышащего во всем мире!

Вскочила и, не обращая внимания на медленно приближающихся фасмов, заметалась по сокровищнице. Так, что же использовал отец для целительной решетки в прошлый раз? Схема была очень простой… Так. Раухтопаз пробудит тело, заземлит каналы силы, заставит цепляться за жизнь! А цинкит заполнит исчерпанные энергетические системы. О, какие крупные и мощные кристаллы! Даже руки дрожат… Отлично! Но мало. Что еще? Застонала и вцепилась в волосы, как раздался жуткий скрежет, словно огромные камни терлись друг о друга. Фасмы испуганно осматривались.

- Что происходит, последняя из рода Ли? - дрожащим голосом уточнил старенький фасм.

- Гонд, - сквозь зубы проговорила я и сурово посмотрела на фасма: - Дракон ломает скалу Крыла, как и обещал. Я сбежала от него, чтобы предотвратить войну.

- Войну?! - ужаснулся фасм.

Я сухо кивнула и, стараясь не обращать внимания на грохот и сыплющиеся с потолка пещеры крошки камня, быстро обошла горы минералов. Заметив сверкающие кристаллы ярко-зеленого, как глаза Кунда, цвета, радостно воскликнула:

- Флюорит! Он усилит действие сетки. Отлично…

Выбрала четыре самых крупных камушков и, бросившись к истощенному фасму, разложила по внешнему квадрату. Прищурившись, оценила расположение камней. Вроде все правильно. Грохот становился все сильнее, пожилой фасм дергал меня за юбку, но я отмахнулась:

- Не мешай. - Но, вздохнув, посмотрела на взволнованного старика и быстро пояснила: - Кунд пробудил в себе дар и бросил вызов своему отцу. Долина раскололась на два лагеря, а вскоре может утонуть в огне… Пострадают не только драконы, но и обычные люди…

- Но это наш дом, - жалобно проговорил фасм.

- Был, - решительно перебила я и, сомкнув ладони, пристально всмотрелась в камни. Ощущая приближение силы, прошептала: - Советую собрать то, что особо дорого, скоро от этого места не останется ничего… Не Гонд разрушит, так спалит высшее магическое пламя сражающихся драконов…

Энергия потекла по сетке и, оздоравливая тело фасма, переливающимися волнами полилось и ко мне в ладони. Я замкнула круг насыщения и отступила. Улыбнулась и прошептала:

- Папа, я смогла! Я справилась!

Фасм медленно приподнялся на локте и, увидев меня, затрясся. Испугалась, что переборщила с уровнем силы, но, заметив слезу, поняла, что он просто плачет. Облегченно выдохнула и торопливо уточнила:

- Можешь говорить?

Он кивнул и прошелестел:

- Так ты и есть последняя из рода Ли? И как я сразу не узнал тебя?

Невольно улыбнулась:

- Мы квиты. Я ведь тоже не узнала тебя. Но скажи, что произошло? Ты же не просто так сбежал от отца?

Фасм уже оправился настолько, что смог сесть и, обведя тяжелым взглядом своих соплеменников, проговорил:

- Я был прав! Ли Йи жива! - Лицо его омрачилось: - Была жива… Но я не успел увидеть ее до гибели. Бедная девочка потеряла вторую ипостась и жила, как человек. Слышащий поддерживал ее слабое тело, она даже родила дочь, - он посмотрел на меня и попытался улыбнуться сквозь слезы. - Камни шептали мне, что Ий жива. Я слышал, что ей грозит опасность и решился попытаться пролезть через единственную щель. Но она была узкой, очень узкой… И, если бы не ты, я бы умер, так и не предупредив. - Он понурился: - Но я все равно опоздал.

- Камни? - нахмурилась я. - Какие камни тебе это рассказали?

- Он немного не в себе, - прошептал старик и выразительно посмотрел на меня: - Говорил, что черные алмазы, которые остаются от наших хозяев, разговаривают с ним. - Покрутил у виска: - Совершенно…

- Тогда я тоже, - горько усмехнулась я, вспомнив, как слышала мамин голос. До сих пор не уверена, что не показалось. Покосилась на дрожащие от ударов Гонда стены и скривилась: - Значит, мои предки пытались предупредить о том, что парон Ро Вуд решил окончательно избавиться от последней из рода Ли. Что за человек такой этот Вуд, что даже не дает спокойно дожить той, чью жизнь и так сломал?! Ах, ну да… Он же не человек. - Кивнула фасму, который уже смог подняться на ноги: - Спасибо, что пытался их спасти. - Скривилась: - Похоже, отец попросту выставил меня, а сам принял удар на себя.

- Да, - кивнул фасм. - Он сказал, что ты - самое ценное, что у них есть. Ли Йи все равно не смогла бы покинуть дом и остаться в живых. Они даже не сопротивлялись…

- Вот же гад, - прошипела я, борясь со слезами.

С потолка упал крупный камень, фасмы бросились врассыпную, а я лишь грустно посмотрела на разорванную сетку исцеления: Гонд точно исполнит свою угрозу.

- Перед гибелью твой отец просил найти тебя и передать это, - торопливо проговорил фасм и протянул лист. Я, замерла ледяной глыбой, забыла, как дышать. Фасм смущенно пробормотал: - Прости, что не сделал этого сразу. Но я так испугался того дракона, что…

- Что это?! - вырвала лист и, развернув, растерянно посмотрела на очень сложную сетку заклинания слышащих. Такого расположения камней я не видела никогда… И даже была не уверена, что смогу выстроить. - Зачем отец передал это?

- Чтобы ты закрыла Черный алтарь, - прошептал фасм и, увернувшись от еще одного камня, торопливо ткнул пальцем в сторону: - С помощью их!

Я обернулась и, сообразив, что фасм показывает на черные алмазы, затрепетала. Знала, что мои родители не могли меня бросить! Они пожертвовали собой… Мама сделала это снова, а отец передал мне ключ, как запереть навсегда разлом между мирами. Я отскочила от очередного падающего камня и приказала фасмам:

- Быстро соберите черные алмазы. Надо уходить!

- Только, - подал голос фасм и виновато зажмурился, - я потерял камень, который остался от твоей матери! Со мной лишь это, - он раскрыл ладонь, и я увидела черный алмаз. Фасм прошептал: - Прости. Одхин сказал, что нужны все камни, тогда заклинание сработает.

Я улыбнулась и, потянув за цепочку, вытащила кулон:

- Я нашла его! - Стены задрожали еще сильнее, в щелях сверкали языки драконьего пламени. Прошипела: - Гонд… Неугомонный! - Повернулась к фасмам: - Собрали? А теперь подойдите ко мне и возьмитесь за руки.

Я сомневалась, что мне удастся перенести всех, но я должна хотя бы попытаться. Бросить фасмов, которые не одну сотню лет служили моим предкам, на верную смерть я не могла. Посмотрела на туманный камень: крови на нем осталось мало, да и та почти высохла. Выдохнула и, цапнув фасмов, которые стояли ближе всего, сосредоточилась на камне.

Да, мощности не хватало, да еще отвлекали падающие камни, - не хотелось бы получить одним по макушке, - и лижущие скалы языки пламени. Стало так жарко, что нечем было дышать. Кристаллы у стен лопались с жуткими звуками… Я встрепенулась: камни!

Посмотрела на кристаллы и, воззвав к минералам, начала вытягивать силу так быстро, как только могла. В пещере ниоткуда возник ветер. Гоняя по полу пыль и играя с моими волосами, он усиливался, становился все мощнее. Насыщаясь магией камней, я приподнималась в воздух, а фасмы с испуганными криками повисли, словно цепочка из палочек, до самого пола. А вот теперь время туманного камня!

Пещера содрогнулась, вокруг уже падали не камни, а огромные куски скалы, но моя сила окружила нас звенящей радужной сферой, и никто не пострадал. В образовавшийся разлом заглянул разъяренный дракон. Шипя и разливая вокруг себя струи магического пламени, он попытался пролезть внутрь. Фасмы заверещали, а я с выдохом вложила в перстень всю силу, которую забрала у кристаллов, но переместиться не получалось. Возможно, одна бы я давно исчезла, но я не могла бросить фасмов, поэтому тянула и тянула энергию из рушащейся сокровищницы.

Дракон уже проник в пещеру и, рыча, расправил крылья. Казалось, мгновение, и он схватит меня, но чудовищных размеров осколок скалы пригвоздил Гонда к полу. Ящер встрепенулся и, пытаясь освободиться, снова выпустил струю пламени. Жар опалил лицо, платье затлелось, фасмы страшно закричали. Я упрямо продолжала насыщать туманный камень.

Ощутив под носом теплую щекотку, увидела багровые капли на своей руке. Мелькнула мысль, - возможно, дурацкая, - но я была готова воспользоваться любой, лишь бы сбежать от Гонда. Вытянула шею так, что текущая от сверхнапряжения кровь, попала с моего носа на кольцо. Дракон уже откинул кусок скалы и, рыча, взлетел, а я из последних сил, почти теряя сознание, пыталась попасть каплей на туманный камень.

Внутри росла ярость, она расширялась, плыла кровавыми волнами магического пламени, выходила за пределы моего тела, ползла по Туманной долине наводнение ужаса. Все живое замирало, охваченное им. Слабые сгорали на месте, сильные пытались бороться, причастные к дару Черного алтаря падали на колени. Я Повелитель, и это ощущали все!

Казалось, я стал выше, больше, обширнее. Смотрел на драконов сверху, и они, словно щенки, скулили у моих ног. Ощущение полного могущества заполняло меня, вытесняло из мыслей сомнения, лишала всех желаний, кроме одного - сделать этот мир безопаснее для моей сияющей Ари. А для этого нужно уничтожить всех, кто угрожает моей женщине! Моей второй половинке…

На миг сердце пронзила боль, мелькнула мысль, хочет ли этого сама Ари, но я полыхнул пламенем и, погасив любые колебания, вытянул шею. Сощурившись, выпустил струю горячего пара: отец!

Парон Ро Вуд, сопровождаемый полчищем драконов, летел навстречу. Дряхлые старики! За моей спиной самые молодые, самые сильные, самые ретивые драконы во всем этом мире! Каждый из них мечтает о славе и доблести, каждый втайне надеялся стать лучше и сильнее своих родителей. И сейчас я подарил им эту возможность. Будь человеком, засомневался бы в правильности сталкивать отцов и детей, но сейчас, в усиленном темным даром драконьем обличии, я знал - это и есть жизнь! Кто сильнее - тот и прав… тот и жив. Я отберу у парона Ро Вуда трон, заняв его, поставлю рядом с собой мою сияющую Ари!

Расправил крылья и, распахнув пасть, выпустил такую могучую струю магического пламени, что она достигла первых рядов противника. Раздались крики боли, ящеры с опаленными крыльями камнем пошли вниз, но парон Ро Вуд избежал моей атаки. Я ухмыльнулся: поиграем, папочка? Это лишь первая волна, и в глазах противника я даже отсюда видел, как страх сжимает их драконьи сердца. Уже давно никто не поливал пламенем долину, как это делаю я!

Магический огонь не трогает моих соратников, протекает сквозь них, но с первого же прикосновения губит противника. Пусть это будет предупреждением. И приглашением… Я не монстр, не стану намеренно уничтожать абсолютно всех. У каждого остается выбор: присоединиться к моей армии или… сгореть!

И я видел, что некоторые уже отваливаются от строя, а это означало, что драконы выбирают меня, как Повелителя. Но отец не думал сдаваться, и я понимал, что мне придется убить парона Ро Вуда. Иначе он избавится от меня… и от Ари! Не позволю ему причинить вред моей девочке!

Выгнул шею и, выпустив пар, распространившийся по долине плотным туманом, кинул клич. Драконы послушно взмыли в воздух. Небо мгновенно превратилось в огненный океан, в котором яростно кружились в смертельном танце разноцветные драконы. Рвали заостренными зубами перепончатые крылья, поливали слепящими струями пламени, запускали в шеи смертоносные когти. Кровь обрушивалась на землю щедрым сверкающим под небесным пламенем дождем.

Любуясь жутким и величественным зрелищем, выгнул шею и, заметив наполненные злым разноцветием глаза парона Ро Вуда, распахнул пасть. Сложив крылья, камнем бросился вниз: не скроешься! Но отец и не думал убегать: распахнув крылья, он сделал глубокий вдох, и я заметил, как зашевелился в драконе темный дар, как потемнели его чешуйки, как наполнилось мощью Черного алтаря магическое пламя, но остановиться уже не в силах. Впервые подумал, что могу и проиграть…

* * *

Повалилась на жесткую траву и поморщилась, ощутив, как придавило чем-то, напоминающим вязанку дров. Фасмы! Распахнула глаза и, быстро пересчитав человечков-палочников, облегченно выдохнула: никого не потеряла.

- Где камни? - Голос прозвучал сипло, горло саднило.

Попыталась подняться, но ослабевшее тело не слушалось, из носа все еще текла кровь. Вытерла ее и на всякий случай протерла подолом туманный камень: еще не хватало по неопытности переместиться куда-то…

Понадеялась, что моя кровь тоже способна активировать кольцо, - я же потомок драконьего рода! - но, конечно, сомневалась, что получится на самом деле. В любом случае я здесь! В груди похолодело, когда посмотрела на Черный алтарь, голова закружилась, что-то темное, казалось, пошевелилось внутри. Словно кусочек дара, переданный по наследству, ощутил близость разлома и стремится вернуться, соединиться с той частью, что по ту сторону… А еще он стал будто бы плотнее, окаменел.

Не то же ли ощущала мама? Странно, что кусочек иного мира так стремится вернуться, но, когда носитель умирает для этого мира, окончательно каменеет и становится алмазом. Почему не наоборот? Почему бы дару не возвращаться, а человеку… дракону… оставаться тут? Боюсь, что ответ я узнаю, лишь когда сама исчезну для этого мира… Для Кунда.

При мысли о светловолосом парне с серьезными зелеными глазами заныло сердце, я судорожно вдохнула, стараясь сдержать слезы. Не смей раскисать! Не так много осталось сил! Кунд подарил мне возможность полюбить… Испытать это сказочное чувство, окунуться в океан страстной любви и нежной заботы. И я просто обязана хоть чем-то отплатить ему. Остановить это безумие, оградить его от страшной участи стать отцеубийцей, дать шанс подчинить себе дар, а не покориться ему. Мрачно посмотрела на черную холодную громаду: а для этого я должна навсегда закрыть этот разлом.

Поднялась и, опираясь на слышащего камни фасма, приблизилась к алтарю. Раздавая указания своим верным слугам, пыталась выстроить решетку по схеме отца. Приходилось выверять расположение каждого камешка, снова и снова сверять его в соотношении с другими.

Алмазы очень маленькие, а схема сложная. У меня болела спина, слезились глаза, ломило все тело, а кровь так и продолжала течь. Уже оторванный кусок от платья стал бордовым, я едва стояла на ногах, как вдруг ощутила, что схема зазвучала. Это придало сил. Улыбнувшись, сорвала с шеи кулон и пристроила его на свободное место, полностью замыкая и активируя решетку. Фасмы отбежали в страхе, их испугал черный свет, который вылетел из алтаря. Это свет, словно неощутимый ветер, трепал мои волосы, рвал платье, хлестал по щекам, сбивал с ног. Через несколько мгновений я осталась совершенно обнажена, а лоскута платья носились в воздухе, подчиняясь несуществующему ветру.

Стараясь не думать ни о той стороне, ни о родителях, сосредоточилась на своем чувстве к Кунду. Ради него я пойду на это! Зажмурившись, полезла на Черный алтарь. Да, я должна подарить своему любимому нормальную жизнь. Долгие века радости и счастья… По черному камню застучали прозрачные капли моих слез, размывая в причудливые алые узоры сочившуюся из носа кровь.

Что я для парона? Человечишка! Чей короткий век прекратится даже быстрее, чем он успеет насладиться моей стремительно увядающей красотой. Я не стану смотреть, как меняется взгляд Кунда! Как из восхищенного тот становится жалостливым, а затем равнодушным. Нет-нет! Я поступаю правильно. Заберу с собой все зло, что принесли в этот мир мои далекие предки, и останусь в памяти дракона молодой, красивой… Его сияющей Ари!

Уже растянувшись на черном камне, поняла, что забыла о главном - у меня нет оружия! Ни кинжала… ни даже куска стекла. Заскрипела зубами: и как могла не позаботиться об этом?! Но отступать поздно: черная сила кружилась вокруг, становилось все темнее, а я слабее. Я ведь должна умереть? Так можно и не обескровливать себя. Должно быть, алтарю будет достаточно тех капель крови, что идет из носа. А умереть можно и другим способом.

Я приподнялась и, скрестив ноги, воззвала к алмазам. Кристаллы откликнулись мгновенно, словно только и ждали моего зова. Я начала вытягивать силу из камней и, обернув ее по алтарю, возвращала. Круг замкнулся не только схематично, но и энергетически. Волосы шевелились на голове, по телу пробегали мурашки, кончики пальцев кололо так, словно кто-то втыкал иголки. Я осознавала, что не вынесу этой мощи, меня развеет по этому неощутимому непроницаемому ветру… Но я того и добиваюсь! Закрыть пролом и исчезнуть вместе с Черным алтарем навеки из этого мира!

Его я ощутила. Казалось, все нервы выдернули из моего тела и разбросали по этому миру. И приближение разъяренного Гонда не осталось для меня незамеченным. Разрушив скалу Крыла до основания, упустив слышащую, он направился к алтарю, чтобы попытаться остановить меня. Лишь усмехнулась: ты же так стремился навредить мне, парон! Да, все это было лишь для того, чтобы управлять Кундом, но ведь сын повелителя мог и не поддастся очарованию дочери Ли Йи. Лично я сомневалась, что это очарование вообще при мне…

В любом случае моя жизнь для тебя ничего не значила тогда, и не должна иметь значения и сейчас. Уверена, что ты придумаешь еще тысячу злодейских планов и не раз попытаешься завладеть троном Повелителя. Мне на это наплевать! Я лишь сделаю так, чтобы ты больше никогда не шантажировал Кунда. Ни мной, ни даром!

Гонд, сложив крылья, камнем бросился вниз, и я невольно сжалась в ожидании удара. Удар действительно произошел, такой силы, что вырванные с корнем деревья взметнулись в воздух, а по земле пошла волна, но все это было за пределами изобретенной Одхином Лэ схемы. Внутри же не шевельнулся ни камушек. А вот я внезапно воспарила. Как тогда, в сокровищнице, приподнялась над алтарем. Но в этот раз я услышала не только голос мамы. Со мной говорили все те, кто ушел из этого мира, оставив на память лишь сверкающий кристалл алмаза.

По щекам текли слезы, в груди все сжалось от холода и страха, ноги и руки затряслись. Я слушала голоса, но отказывалась верить им. Мотала головой:

- Нет… Нет… Вы не можете со мной так поступить. Позвольте мне умереть… Я хочу умереть!

Но голоса не отступали, и я, поддавшись пронизывающему черному холоду, раскинула руки и, судорожно вдохнув, ощутила, как внутри жгутом заворачивается темная сила чужого мира. Увы, все оказалось не так просто, как я думала. Для того чтобы закрыть разлом, не было необходимости лишать себя крови или жизни. Нужно было отказаться от человечности. Отречься от себя и стать Тьмой. Вобрать каждый кусочек дара… и обрести мощь, которая справится с дырой между мирами и уничтожит Черный алтарь.

Что станет со мной? Неизвестно. Мама попыталась исполнить это, но ни она, ни ее слышащий не знали, как это сделать правильно. Ли Йи сожгла в темном пламени свою драконию и едва не погибла сама. Только потом Одхин догадался об истинном предназначении алмазов и разработал структуру решетки заклинания слышащей. И после того как на свет появилась я, - дочь драконии и слышащего, - они обрели надежду. И оберегали меня ценой собственной жизни. Чтобы я исполнила предназначение и спасла этот мир.

Предки не зря бережно собирали эти кристаллы. Верили, что найдется тот, кто закроет разлом. Это оказалась маленькая слышащая, у которой нет второй ипостаси… нечему гореть в пламени чистой магии. А сгорю ли я? Это предстоит узнать.

Чтобы прогнать страх, который запускал в мое сердце ледяные когти, думала о Кунде. Его искрящиеся яркими изумрудами глаза, рубиновые губы… Ах, какой поцелуй он мне подарил! Полный страсти и нежности… Один этот поцелуй стоит целой жизни. Я верила в это. Меня искренне полюбил тот, кого беззаветно и преданно обожаю я. Он больше чем моя жизнь! Он больше, чем моя смерть! Он то - ради чего я пожертвую всем. И я подарю любимому мир, свободный от иссушающей черной магии. Надеюсь, этот дар принесет ему больше радости, чем какие-то двадцать-тридцать лет со стареющей человечишкой.

Замечтавшись о Кунде, я не сразу ощутила перемены, а когда поняла, что тело стало иным, вздрагивать было уже поздно. Моя шея стала длиннее, а вместо рук я распростерла огромные черные крылья. Пошевелил ногами, поняла, что это лапы. От ужаса попыталась закричать, но из пасти вырвалось лишь пламя. Сердце билось так быстро, что я не понимала, одно или два… По черным чешуйкам искрилось магическое пламя, а внизу, вокруг алтаря заворачивалась темная воронка.

Алмазы, медленно поднимались в воздух и, достигнув моего измененного тела и, коснувшись чешуек, впивались с чавкающим звуком. И с каждым кристаллом по мне пробегало все больше черных молний, а из пасти вырывались клубы дыма. Я уже не понимала, как себя чувствую. Не было ощущений. Ни боли, ни усталости, ни страха… Я перестала быть человеком.

Изогнув шею, заглянула в воронку и с шипением уставилась на картину чужого мира. Настолько непостижимого и отличного от нашего, что я не разобралась, где небо, а где земля… и есть ли там эти два понятия. Что я увидела - было настолько иным, что показалось лишь набором сумбура. Ясно было лишь одно: это чужое. И место магии - там. Поэтому с диким каркающим криком, метнулась в самую середину воронки, которая вращалась на месте Черного алтаря.

* * *

Опаленная кровью драконов земля и пылающее яростным пламенем небо вращались с бешеной скоростью. Я подмял под себя черного дракона, но тот вырвался, казалось, без усилий и набросился на меня. Бок пронзила острая боль, я тут же ответил ударом в основание шеи, и мы снова завертелись в смертельных кульбитах.

Я не уступлю тебе, отец! Я не позволю причинить Ари вред. И, если тебе так важно пролить кровь моей сияющей Ари на Черном алтаре, значит, моя задача сделать так, чтобы этого никогда и ни за что не случилось. Клацнул зубами и, вцепившись когтями в черное крыло противника, рванул из всех сил. Повелитель поднял голову и зашипел, а я выпустил струю пламени. Попал! Отец, страшно закричав, камнем полетел вниз, я кинулся следом и, нагнав раненого дракона, вдавил его в землю. Вот и все.

Но не успел я откусить парону Ро Вуду шею, как сам оказался прижатым к земле. Кто посмел? И как? Я же, не считая отца, единственный существующий носитель дара Черного алтаря! Кто мог быть настолько силен, что я, как бы ни вырывался, лишь беспомощно скручивал в кольца остроконечный хвост?

Парон Ро Вуд встрепенулся и, расправив крылья, бросился на напавшего на меня, но оказался прижатым рядом. От изумления я даже перестал пытаться вырваться. Кто это?! Кто мог обладать мощью, способной удержать двух драконов? Как такое возможно? И почему он до сих пор не претендовал на Туманную долину? Снова рванулся.

- Успела, - шипяще, с трудом произнесенное слово, поразило меня громом: это дракония?! А прижавшая нас тикин добавила: - Как рада, что вы не поубивали друг друга. - На этот раз дернулся отец, но дракония сильнее вдавила его в землю и с угрозой произнесла: - Я еще не очень контролирую эту ипостась, парон Ро Вуд. Не хотелось бы убить вас… случайно. В конце концов, вы мой сват! Но папой называть не стану, уж извините…

У меня от изумления по чешуйкам пламя побежало, а из глаз искры посыпались.

- Ари?!

- Да, любимый, - Прошипела дракония и нежно лизнула меня в макушку. - Если пообещаете быть хорошими мальчиками… кхе! Драконами. То я вас отпущу. Струйка пламени, если согласны.

Я послушно выпустил струю и судя по тому, что и парон Ро Вуд оказался свободен, он тоже согласился быть хорошим. Надолго ли?

Обернулся и при виде огромного, - в два раза больше меня! - серебристого дракона, потерял дар речи. Судя по круглым глазам отца, тот тоже был шокирован, а Ари, - это, без сомнения, была она, - взмыла в небо. Раскрыв огромную пасть, издала такой жуткий крик, что бьющиеся насмерть драконы на миг застыли, а потом оглушительным градом посыпались на землю. Внизу, тряся головами, пыталась понять, что происходит.

Дракония опустилась на землю, и, - клянусь! - та содрогнулась. Посмотрела на ошалевших ящеров и, приоткрыв пасть, стала издавать странные звуки. Я моргнул: она что, смеется?!

- Видели бы вы сейчас свои морды, - веселилась Ари. - Ради этого стоило умереть и возродиться!

- А ты умерла? - уточнил я, и сердце упало в желудок, а по хребту заскользил холод.

- Наверное, - приподняла крылья Ари. - Но при этом осталась живой… но другой.

Я понял, что она попыталась пожать плечами. Все же моя сияющая Ари, что бы там ни случилось, осталась сама собой, и это немного успокоило. А размеры… Ничего, привыкну. Главное, что моя любимая в безопасности. Боюсь, что теперь в опасности я…

- Как это произошло? - сурово спросил преобразившийся парон Ро Вуд.

Дракония распахнула пасть и выдохнула струйку пара:

- Простите, что не становлюсь человеком… Боюсь, я не в том виде, чтобы позволить себе это.

Я заинтересованно осмотрел драконию и встрепенулся, а Ари продолжала:

- Черного алтаря больше не существует. И мы трое - последние, кто владеет темным даром. Парон Ро Кунд, - она бросила на меня упреждающий взгляд, - не будет оспаривать ваше право на трон. - Она угрожающе выгнула шею и свернула разноцветными глазами: - Взамен вы простите ему попытку.

- А ты? - напряженно уточнил отец. - Будешь противостоять мне?

- Конечно, - ухмыльнулась дракония и тут же добавила: - Если хотя бы почую с вашей стороны каплю опасности для себя или моих близких… Будьте уверены! Я этого так не оставлю. Так что в ваших интересах даже не пытаться нам навредить! Кунд, за мной!

И взвыла в небо. Я опешил, наблюдая за ней. Пробормотал:

- Люди называют подчиняющихся мужчин подкаблучниками… Интересно, как это зовется в моем варианте? Подкогтник? Или подлапник? В любом случае, жара громыхающая, кажется, это меня даже заводит!