16. Сопернице бой!

Держите меня семеро или я сейчас этой выскочке прическу поправлю! Жалобную книгу ей подавай! Обслуживание, видите ли, у нас ей не понравилось! А как чужих парней уводить, так ничего, это нормально, нравится? Сталкиваемся с ней полными ненависти взглядами. Авторучка в моей руке ломается пополам. Вот что я сделаю сейчас кое с кем, пусть только еще рот свой крашеный откроет. Она рвет на мелкие кусочки салфетку… До взрыва один, два, три… Внезапно нашу битву глазами прервали. – Здравствуйте, меня зовут Иван, – елейным голосом обратился Иван к спутнице Матвеева, оттеснив меня назад, – я администратор этого кафе и с удовольствием дам вам книгу жалоб, но прежде расскажите, пожалуйста, в чем проблема? – Она, – специально повысив голос, чтобы было слышно всему залу, выдра пальцем указала на меня, – хамит! Ну все. Попадос. Наш администратор, Иван Данилов славится тем, что обожает выписывать штрафы официантам и поварам, а еще прилюдно отчитывать за плохую работу, стоит кому–то из клиентов пожаловаться. Поэтому мы с девочками его недолюбливаем. После представления, что устроил тут кошак с кольцом и признанием, потом я, можно сказать, наорала на Матвеева и его подружку, а теперь плюс ко всему – наглое заявление его одноразовой подружки, и я мысленно прощаюсь с премией за этот месяц. Жаль, что придется отложить покупку того шикарного серебристого платья, которое я хотела подарить себе на Новый год и надеть на корпоратив и на студенческую вечеринку. Буду праздновать в прошлогоднем красном… Иван знаком показывает мне, чтобы не отвечала на реплику девицы. – Девушка, вы, наверное, не так поняли. Анастасия никогда никому не хамит, она у нас вообще лучший работник… – душка–Данилов вливает в уши фифы сладкий сироп. Внезапно… А как же – клиент всегда прав? Таращу глаза на его белобрысый короткостриженый затылок. Это вообще Иван или у него есть брат–близнец? Чтобы наш администратор кого–то хвалил перед клиентами – не было такого на моей памяти никогда, а я здесь почти год работаю. Смотрю, девочки тоже прислушиваются, брови вверх задрали, глаза распахнули, ушам своим не верят. – Ваш лучший работник отказалась нас с моим парнем, – девица специально выделила слово «моим», – обслуживать. И вообще заявила, что я толстая! – перешла на истеричный визг. Больше всего в данной ситуации меня поражает Арсений. Вместо того, чтобы встать на защиту своей девушки, поддержать ее или наоборот, приструнить, он выбрал самый оптимальный – наблюдать! Да–да, сидит весь такой белый и пушистый, будто посторонний, на спинку стула откинулся, глазами вращает. И не куда–то, а в мою сторону! Абстрагировался от разборок администратора с его подружкой, залип на мне. Смущает, лаская серым взглядом всю меня – с ног до головы. Старательно сжимая губы, чтобы не улыбаться, подглядываю за ним из–под ресниц. Какой же он красивый! Природа наградила его правильными чертами лица, умом и обаянием. Фигурой он далек от Ширина: уже, тоньше, без выдающихся бугристых мышц, но со временем, думаю, все будет. У нас будут такие же красивые дети! Вместо угрызений совести или чувства вины, что нахамила его подружке, в груди порхают бабочки. Дышу через раз. В голове эйфория. Это точно от счастья, а не от недостатка кислорода, ведь в очередной раз за сегодняшний день Арсений обратил на меня внимание. Может быть, этот день станет для нас с ним судьбоносным? – Простите, – между тем спокойно парирует девушке Иван, – Анастасия толстой вас не называла. Я слышал весь разговор. Она только предупредила, что сливки закончились, увы, так иногда бывает, поставщик подвел, от лица всего кафе приношу извинения. Еще она сказала, что сахар вреден – это действительно так, мы за правильное питание, но, если вы без него не можете, мы конечно же положим двойную порцию, если вы или ваш молодой человек выберете другой напиток. А насчет шоколада… – Все! Хватит! – прервала его пунцовая посетительница. – Арсений! Меня оскорбляют, а ты так и будешь молчать?! Мы втроем уставились на Арсения, ждем его ответной реакции. – Марин, ну что ты в самом деле. Закажи что–нибудь другое, – отмахнулся Сеня и… подмигнул мне! Ничего не смогла с собой поделать, губы сами растянулись в стороны. И кое–кого это взбесило! – Я не Марина! – девица вскочила, с грохотом отодвинув стул. – Я Милана! Униженная и оскорбленная, Милана схватила с вешалки шубку, понеслась к выходу, бормоча себе под нос ругательства. Самое приличное из них было «урод». Йесс! – ликую я. – Еще одна моя маленькая победа в завоевании сердца Матвеева! И неважно, что он подорвался и побежал за ней. На улице они продолжили ругаться, махать руками. Я все это вижу через стекло, и совесть меня не мучает. На войне все средства хороши, а Милана своим поведением только помогла мне сегодня на шаг приблизиться к мужчине моей мечты. А еще мне очень интересно, почему Иван заступился за меня. Отношения у нас с ним всегда были нейтральные, больше деловые, а сегодня он меня удивил. С этими мыслями я подхожу к нему. – Иван, спасибо тебе большое, что заступился. Это было так неожиданно. – Ай, Нестерова, – Иван поморщился, будто у него заболел зуб, но быстро натянул доброжелательную улыбку, – ты у нас теперь особа привилегированная, неприкасаемая, а мне неприятности не нужны. – Как это – привилегированная? Почему неприкасаемая? Иван уставился на меня обалдевшим взглядом. – Ты что, не знаешь, кто тебе сегодня предложение делал? – Я этого человека видела впервые в жизни, – развожу руками. – Ну ты даешь, Нестерова! Иди в интернете посмотри! Прославила наше кафе на весь город, теперь от посетителей отбоя не будет. О–о, а вот и журналисты! Данилов кивнул подбородком в сторону улицы. Там паркуется микроавтобус с большими красными буквами на боку «Пресса». – Это… из–за Ширина, что ли? – доходит до меня. – А из–за кого же! Младший внук Антона Ширина сделал предложение простой официантке из кафе «Лакомка». Готовься, сейчас тебя будут интервьюировать. Как вы познакомились, как давно, сколько раз переспали… Мамочки!