19. Бунтарка

– Настька, иди скорее сюда! – кричат девчонки из нашей с Яной комнаты. Иду к ним. Они сгрузили на мою кровать белую коробку, перевязанную розовой атласной лентой. – Что это? – подхожу ближе. – Это от Ширина, – с придыханием восторженно поясняет Янка. Кто бы сомневался, мысленно закатываю глаза. Больше все равно не от кого посылки получать. – Открывай же скорее, Насть! Страсть, как любопытно! Мне тоже жуть как интересно знать, что там. Для начала проверяю вес, поднимая. – Легкая, – замечаю с удивлением. Прикладываюсь ухом, чуть встряхиваю – внутри едва уловимый шорох. Кладу на место, развязываю атласный бант, открываю крышку. – Вау… И тишина. Минут пять мы пялимся на нежнейшую ткань изумительного изумрудного цвета. – Даже трогать боязно… – отдергивает протянувшую было руку Яна. – Ой, девочки, вы хоть представляете, сколько оно стоит? – Даже думать не хочу! – отшатываюсь. – О, тут записка, – Яна вытаскивает из коробки листок, сложенный пополам. Отдает мне. Разворачиваю. Ого, да тут целая поэма. Почерк ровный, буковка к буковке. «Дорогая Настенька! Согласен, наше знакомство получилось спонтанным и скомканным, возможно я вас напугал своим напором, но, уверяю вас, мои чувства к вам сильны и искренни. А чтобы доказать всю серьезность моих намерений, приглашаю вас на свидание. Буду счастлив, если вы наденете это платье. Я, когда увидел его, сразу подумал о вас и ваших прекрасных зеленых глазах. Надеюсь, угадал с размером. С нетерпением буду ждать вас завтра вечером в ресторане «NХ». Машина приедет за вами в семь. Люблю, целую, ваш Константин Ширин» – Люблю, целую! – негодую. – Нет, вы видите, видите? Он маньяк! Озабоченный! Никуда я не поеду! – проснулась во мне бунтарка. – Настя! Он околдован! – Точно, околдован! Надо расколдовать! – Как? – Я знаю как! – пронзает меня идеей. Подбегаю к шкафу, открываю его, смотрю на одежду, что висит на плечиках. Слева мои наряды, справа – Янкины. – Его платье не надену! Пойду… да вот, хоть в этом! Вытаскиваю серое трикотажное. Оно с рюшами на груди и воланами по низу, надеваю его редко, потому что Галка всегда, когда видит его на мне, говорит: – Только не это бабушкино уродство! – произносит тут же. – Именно в нем и пойду! – заявляю категорично. – Пока у меня нет отворотного зелья, буду пользоваться доступными мне средствами. – Ой, дура, – осуждающе качает головой Майка. Да я на то и рассчитываю! Что Ширин увидит во мне дуру и отстанет! – Примерь его, а? – просит Яна, едва касаясь изумрудной ткани пальчиками. – А если испорчу? Я же не расплачУсь за него никогда. Нет–нет–нет! – Аккуратненько, Насть. Мы подстрахуем. Когда еще случай представится такое шикарное платье примерить? – Фотку сделаем, Матвееву покажем, он сразу поймет, какую красотку упустил. Знают девочки, на что давить. Больше упрашивать не надо. Переодеваюсь в изумрудное. Оно потрясающее. На тоненьких бретельках, длиной ниже колен. Спина открытая. Ткань невесомая, облегает тело как вторая кожа. Белье под него не предусмотрено и очень просятся туфли на высоком каблуке, желательно шпильки. Но я шпильки не ношу, у Майки есть, но черные и большого размера, а сюда нужны белые или бежевые, желательно со стразами или сверкающими камнями. В идеале – хрустальные как у Золушки. Ножка у меня маленькая, и я в детстве, читая и перечитывая сказку, всегда жалела, что не могу поучаствовать в примерке. На мою миниатюрную ступню ее туфелька была бы в самый раз. – Настька! Как красиво! – восхищенно ахают девочки. – Ты в нем секси–секси. Признай, у твоего Ширина есть вкус. Кручусь перед зеркалом. Мне тоже очень нравится. Чувствую себя принцессой, что собирается на бал. – И с размером угадал. – И с цветом. – А фасон какой! Матвеев слюной захлебнется. Щелкают камеры телефонов. – Иди в нем в ресторан, Настюха, Ширин обалдеет. Очень хочется надеть завтра это платье. Но это будет означать, что я согласна стать его невестой, а это не так. Я бы и на свидание не пошла, но мне нужно поговорить с Костей, объяснить ему про колдовство, как бы нереально это не звучало. Я тоже не верила, а вот гляди–ка – работает. Попрошу его немного потерпеть со своей любовью, как только я раздобуду отворотное средство и спою его ему, все очарование мной спадет. – Верну его Ширину. Не нужны мне от него подарки, тем более такие дорогие. Куда мне его надевать? – Новый год скоро… – напоминают девочки. О, на новогоднюю студвечеринку я бы его надела. Матвеев будет там… Жаль, что Сеня не увидит меня в этом платье. Глаза защипало от упущенного шанса покрасоваться перед любимым. Даже то серебристое платье, что ждет меня в магазине, проигрывает этому изумрудному, так чудно подходящему под цвет глаз и идеально сидящему на моей фигуре. Промаргиваюсь, чтобы набежавшая на глаза влага развеялась. – Как вы себе это представляете? В шикарном платье от одного мужчины я буду соблазнять другого? Как минимум это некрасиво! – Ну… – переглядываются, – да, – нехотя соглашаются. Зато все предыдущие и будущие подружки Арсения удавились бы от зависти, увидев меня в этом платье, – злорадно хмыкаю, разглядывая себя в зеркало со всех сторон. – Гадкий утенок превратился в прекрасного лебедя. Вот что значит дорогая вещь. Это вам не новый комплект нательного белья, о котором знаешь только ты, но при этом чувствуешь себя королевой. Это – статус. Расправляю плечи, выпячиваю грудь. Красота! Налюбовавшись и сделав миллион кадров с разных ракурсов, снимаю платье, аккуратно сворачиваю обратно в коробку, завязываю лентой. Свидание, значит…