33. Не в привороте дело, а во лжи

Ужин – не самое трудное задание, приготовить не сложно, вот только я из простой рабочей семьи, и праздничный стол у нас без экзотики, блюда традиционные, а искать что–то необычное, чтобы удивить Антона Вадимовича я не буду. Не доверяю непроверенным рецептам. Да и удивить чем–то необычным я его вряд ли смогу, вон у него какая скатерть–самобранка, наверняка лучшие повара города, а то и мира, готовили. – Как насчет завтра? Завтра? Так скоро? С немым вопросом обращаюсь к Косте. Где мне готовить и принимать Антона Вадимовича? В нашей съемной с девочками квартире? – Мы с Настей будем ждать тебя у нас дома, да, дорогая? – Костя правильно понял мою тихую панику, ответил за нас двоих. Я только подтвердила его слова благодарной улыбкой и кивком. – Илья, Милена, ждите в гости послезавтра. – Легко, – буркнул Илья и влил в себя еще одну порцию алкоголя. – Закусывай, – посоветовал ему Костя. Несмотря на стук вилок о тарелки, в воздухе вдруг повисло напряжение. Илья, не таясь, бросает на меня совсем нескромные взгляды. Милена откровенно ненавидит. Они оба мне все меньше и меньше нравятся. Опустив глаза, потягиваю сок из высокого бокала. Что я буду готовить, чем удивить Костиного деда? А может и не надо ничем удивлять, я же фальшивая невеста. Но параллельно с вопросами в голове уже мелькает примерное меню. Смелое. Очень смелое. Бок со стороны котяры печет. Надо будет его напрячь помогать мне, а то все норовит в койку затащить. А завтра, в его доме, когда будем один на один, попробуй останься целенькой… – Не на ту лошадку ты поставила, Настена, – откинулся на спинку стула Илья. Глаза пьяные. Развезло его. – Держи свои опусы при себе, брат Ты переходишь все границы, – предупредил его Костя. В отличие от Ильи, мой Ширин алкоголь не пьет. Он за рулем. – За собой следи, – Илья поморщился. – Выпендрежник. Мне не хочется быть свидетелем назревающего семейного скандала. Это же не из–за меня братья ссорятся, да? Я пришла с Костей, с Костей и уйду, а Илье ни взглядом, ни жестом повода не давала. – Дорогой, – дотрагиваюсь до руки Кости, чувствую, как он напряжен и зол, – где здесь дамская комната? – Я покажу, – вызвалась помочь Милена. Ладно. . Мою руки, стоя перед зеркалом. Милена, сложив руки под грудью, оперлась спиной о стену. Мои «ножи и вилки» наготове, не просто так блонди вызвалась идти со мной. Мы одни, притворяться хорошим отношением друг к другу нет смысла. – А чо, ты всерьез думаешь замуж за Костика выйти после трех дней знакомства? – не стала мучить ожиданием Мисс–больной–позвоночник–в–ближайшем–будущем. – А мне для этого нужно чье–то разрешение? – встречаюсь взглядом с ней в отражении. – А ты хамло, девочка. Из какой деревни приехала? – Из какой надо. – Оно и видно. Только хочу предупредить тебя, Настенька, – скривила губы невеста Ильи, – Костик любит Светку, у них все серьезно, а ты так, временный экземпляр. Так–то Милена права, я невеста временная, только у моей сказки несколько иная формулировка. – Что–то Светку я тут не наблюдаю. – Потому что ты встала на ее пути. Они с Костей поссорились, он тупо решил ее позлить, связался с тобой. – А ты–то чего так рьяно подругу защищаешь? Думаешь, когда сама вылетишь из этой семьи, Светка за тебя заступится? – Я не вылечу! Илюша меня любит! Даже знать не хочу за что! – Так любит, что ко мне клинья подбивает. Знаешь, сколько за сегодняшний день я от него предложений руки и сердца слышала? Костя меньше предлагал. – Ты все врешь! Дергаю уголком губ, чем еще больше злю Милену. Спокойно выключаю воду, вытягиваю одноразовую салфетку, промокаю руки. – Илья и Костя просто поспорили. Их дед пообещал подарить фирму тому, кто быстрее женится. Им не важно на ком, главное быстрее. У них срок выходит, пять дней осталось. Спор и ссора со Светой! Вот что сподвигло Костю сделать мне предложение, а я на приворот все списывала. Котяра тоже притворяется так же, как и Илья. В душе поди посмеивается надо мной, глупышкой, поверившей в волшебное действие зелья. Они просто играют! Оба! И обманывают своего деда. Обидно. Особенно за Антона Вадимовича. Он любит внуков одинаково, а они… Сохранять лицо перед Миленой, что мне все известно и при этом все равно, сложно. Она хоть и дура с куриным мозгом, но считывает мое настроение. – Подстилка без роду, без племени, – шипит с упоением, – пустышка, которая окрутила Костю, а потом решила прибрать к рукам чужое имущество. Не видать тебе ничего, дед у них не дурак, согласие на брак после трех дней знакомства не даст, а со Светкой я их познакомила еще год назад. А ты, – меряет меня презрительным взглядом сверху вниз, – может, ты вообще шпионка и работаешь на конкурентов… А что, это мысль! Обязательно поделюсь ей с дедом! Вот же сучка! – Знаешь что, Барби, – выбросив бумажную салфетку в урну, подхожу к Милене близко–близко с таким зверским выражением лица, что блонди вжалась спиной в стену, вытаращила глаза, вот–вот начнет орать, звать на помощь. – Не стой у меня на пути. Я не трогаю тебя, ты не трогаешь меня, поняла? – А… а то что? – шевелит рыбьими губами силиконовая кукла. – Я из деревни, помнишь? А у нас, деревенских, разговор короткий, – поднимаю руку, скрючиваю пальцы перед лицом Милены. – Сумасшедшая! – визжит она от страха. – Жениха своего держи крепче, а то стоит мне поманить его пальцем… Ну ты поняла, да? Милена по стеночке, по стеночке, заскользила к выходу, распахнула дверь. – Илюша! – закричала, зацокала каблуками, понеслась в столовую, где мы ужинали. Не торопясь, иду за ней. Положенное по этикету время я выдержала, можно прощаться. Услышав впереди шум, крики, грохот, ускоряю шаг.