44. Две головы лучше

Весь день витаю в облаках. Дома за завтраком, в институте на парах, потом на работе. В перерыве позвонила маме, поболтали. У них дома тоже все хорошо, я пообещала приехать к ним на выходные. Умолчала, что буду не одна, не стоит их волновать раньше времени, накрутят себя еще. Отец и так при каждой встрече читает нотации, что сначала учеба, потом мальчики. И тут я приеду с женихом… В солнечном сплетении все сжимается от страха перед реакцией папы. Костя должен понравиться родителям. Обязан! И убедительно объяснить моим, почему мы так скоропалительно женимся. И нет, это не из–за беременности! В кафе приходит Матвеев. Не один. Новая девушка красивая и видно, что из обеспеченной семьи. Арсений намеренно игнорирует меня, проходя мимо, за свободный столик. Не тот, что за фикусом. Но его тоже обслуживаю я. Мне смешно от самой себя, что так глупо увлекалась парнем, для которого девушки просто расходный материал. Для галочки в своем пацанячьем списке достижений. Принимаю заказ с абсолютно нейтральным выражением лица. Сеня испепеляет меня взглядом. Думал, я опять расстроюсь, буду ревновать? Нет! Он переключается на нее. Приторным голосом осыпает ее комплиментами, жмет ручку. Это тоже чтобы вызвать во мне какие–то ревностные чувства. Но их нет. Давлю в себе желание предупредить его девушку, чтобы не связывалась с ним. Но… пусть у нее будет свой опыт. Надо быть разборчивее. – Вам все понравилось? – с улыбкой составляю посуду на поднос, когда она у них опустела. – Кофе отвратительный, – с наглой улыбочкой заявляет Сеня, вальяжно откинувшись на спинку стула. Ах ты… Какое счастье, что кофе с приворотным зельем досталось не тебе! А ведь Марьяна сразу поняла, что Матвеев бабник, это я, дурочка, очевидное слышать и видеть не хотела. – Передам бариста. – А мне было вкусно, – мило улыбается девушка. – Я тут первый раз, но приду еще. Мне у вас понравилось. – Приходите, – отвечаю ей искренней улыбкой. – Будем очень рады. – Вы готовы оплатить счет? – обращаюсь к Сене. – Минуту. Арсений хлопает себя по груди, он в свитере без карманов, с озабоченным видом встает, шарит по карманам брюк, затем потрошит свою куртку. – Зай, я кажется, карту дома оставил. О–о… Его подружка краснеет и оплачивает заказ сама. Быстро уходят. Не стали пережидать метель, что разыгралась на улице. – Между прочим, этот парень не в первый раз обедает за счет своих девиц, – ехидненько замечает Иван, когда я подхожу к стойке. – Серьезно? – кивает. – Обалдеть! Костя, спасибо, что ты вовремя появился в моей жизни и влюбил меня в себя! За окном среди облака кружащего снега вижу знакомую белую машину Ширина. Костя сидит за рулем, не торопится в кафе. Машу ему через стекло. Идет, пряча лицо от ветра, придерживая капюшон. Чмокаю в холодные губы, провожаю за угловой столик. Потерянный вид любимого ранит мое влюбленное сердце. На Косте лица нет, глаза потухшие. Сердце сжимается при взгляде на него. Где мой улыбчивый красавчик? Какое горе у любимого? Из–за разбушевавшейся за окном метели новых посетителей нет, а те, что пережидают непогоду у нас, уже поели и попили, теперь просто сидят. Поэтому спокойно присаживаюсь рядом с женихом. – Кость… Костя, – зову его, прильнув щекой к плечу. – Что с настроением, что–то случилось? – заглядываю ему в лицо. В голове с десяток вариантов от «кто–то заболел» до «умер». Или объявилась Света, и наша с котярой свадьба отменяется откладывается. – Случилось… Дед… – Антон Вадимович?.. – Он. – Заболел? – ахаю я. – Или… – Или, – сокрушенно качает головой. – Господи! – перехватывает дыхание от ужаса. – Милый мой… как же так? Он же вот позавчера только ужинал с нами, улыбался, смеялся… – Улыбался, – нервно скалится. – Смеялся. У него вообще отменное чувство юмора, – интонация приобретает зловещие оттенки. Наверное, это стресс так влияет на моего котяру. – Прими мои соболезнования, любимый… – поглаживаю его по предплечью. – Твой дедушка был прекрасным человеком. Мне он очень нравился… Говорить не могу, в горле ком. У меня из жизни уходили бабушка, потом дедушка, но тогда я была маленькая, многого не понимала, а сейчас будто потеряла частичку родного человека. Не удержавшись, всхлипываю. Тянусь за салфеткой, промачиваю выступившие слезы. – Насть, ты чего? – уставился на меня Костя. – Жалко… Антона Вадимовича… – слезы неконтролируемо катятся. – Ты что, решила, что он того? Умер? – Ты же сам сказал! – непонимающе хлопаю ресницами. – Ничего я не говорил. Дед с ума сошел, только и всего. Компанию Ильке отдал, я больше там не работаю. Я теперь безработный, Насть. Нищий. Чувствую необыкновенное облегчение. – То есть… твой дедушка жив? – Ну конечно! – Господи, Костя! Ты… ты дурак! – бью его ладошкой по плечу. – Разве можно так пугать? Сидишь тут с таким видом, будто умер кто–то. – Настя, ты меня не слышишь. Я нищий! Это хуже смерти. Так, еще слово и кого–то точно придется реанимировать! – Ты что – болен? – начинаю выходить из себя. – Я? – непонимающе собираются в кучу брови. – Нет. – Руки есть? Ноги есть? Голова для чего дана? – Я в нее ем. – Очень смешно, – закатываю глаза. – Костя, давай серьезно. Ты хотел стать во главе компании. Так? – Так. – Компании, которая принадлежит твоему дедушке? Медленно кивает, не понимая к чему я клоню. – Которую он создал сам. Своими руками. Своими мозгами. Еще в то время, когда тебя в проекте не было. Да, я почитала статьи о создании компании «Ширин и К». Меня Антон Вадимович пригласил на стажировку, я посчитала своим долгом узнать историю его детища. – А ты пришел на все готовенькое и считаешь ее своей. На каком основании? Потому что тебе повезло родиться внуком Антона Вадимовича? – Но Ильке же отдал свой пост главы… Он тоже внук. – Это его право. Ты не должен осуждать поступки своего деда. Ты же его любишь не потому, что он глава огромной компании, а потому что он твой родственник. Верно? Любишь? – Люблю. – И он тебя любит. И возможно сейчас, своим решением, он дает тебе шанс построить свое дело. С нуля, как когда–то он. Смотрю во все глаза на Ширина. Понимает он что я говорю или нет? Если нет… Он меня сильно разочарует. Значит, нам не по пути. Человек, у которого деньги, положение в обществе, власть на первом месте, мне не пара. Костя некоторое время молчит, переваривая мои слова. Постепенно его лицо светлеет. – Настя, – азартно сверкнули его глаза, – ты чудо! Ты подала мне прекрасную идею! У меня есть в загашнике несколько дельных проектов… Дошло наконец до него! – В Китае у меня есть связи, – возбужденно хватает меня за руки, – я уверен, мои предложения им зайдут. Ты со мной, Настенька? – Я с тобой, Костя. И в горе, и в радости. – Мы с тобой… мы… Ух… В порыве притягивает меня к своей груди, сжимает обеими лапами так, что кости хрустят. – Карамелька моя! Ты умница! – Отпусти, сломаешь, – хохочу, пытаюсь ослабить хватку. Только вместе с моим телом в плен попадают губы. Наконец–то Костя стал самим собой, тем самым голодным страстным котярой, каким я его знала с первой минуты знакомства.