43. Тучи. Тучи. А тучи как люди…

За окном сгущаются тяжелые серые тучи, с минуты на минуту пойдет снег. Метель уже началась, ветер бьет по стеклам, воет в крыше. С тоской поглядываю в окно, мечтаю, чтоб скорее закончился рабочий день. Хочу к своей Карамельке, ее улыбке, губам, восхитительным волосам, стройному и отзывчивому телу, доступ к которому мне пока ограничен. Недавашка у меня невеста, не знаю, хватит ли у меня терпения воздерживаться до свадьбы. Она такая милая и смешная, когда видит, как одно ее присутствие поднимает во мне вообще все. Смущается, краснеет, часто дышит. А бывает дразнит без всякого сострадания. Ее желание беречь себя до первой брачной ночи не считаю старомодным, наоборот, горжусь, что она будет моей вся целиком, всего–то нужно побыстрее затащить ее в загс и отгулять торжество. Это стоит в моем личном плане на первом месте, только сначала отметим дедов юбилей. Ах, да, еще же Света, будь она неладна, со своим сюрпризом. Затаилась, не найти. Но есть у меня идейка, как ее выманить, думаю, братец в помощи не откажет. Брат сидит рядом со мной, улавливаю от него легкое амбре перегара. Илья мрачнее тучи за окном, как вчера прошел ужин с дедом не рассказывает, подозреваю, без сюрприза тоже не обошлось. Дед сидит в своем президентском кресле, нацепив очки, читает документы, делает вид, что очень занят, хотя лично позвонил каждому из нас, пригласил в свой кабинет на разговор. Мы пришли к назначенному часу, сидим вот, тишину слушаем. Пауза затягивается. В помещении светло, тепло, даже немного душновато. Ерзаю, ослабляя галстук. Стул поскрипывает, нарушая тишину. – Кхм, – дед будто вспомнил, что он не один, исподлобья глянул на нас, отодвинул от себя бумаги. – Ну–с… Задумался, видимо собираясь с мыслями. Начал медленно, тщательно подбирая слова, играя на наших нервах: – Илья, Константин. Познакомился я с вашими невестами, молодцы, уважили старика. Ну, вроде начало неплохое, можно расслабиться, выдохнуть. – И вот что я вам скажу… А нет, рано расслабляться. Тон его мне не нравится. Илья тоже нервно заерзал, глянул в окно. Погода портится на глазах, а паузы деда вызывают нехорошее предчувствие. – Жениться не передумали? – Нет, – хором с братом отвечаем. Я уверенно, Илька не очень. – Ты, младший внук, с невестой определился? – Так точно. Я женюсь на Насте, это не обсуждается. – Что со Светланой делать собираешься? – Разберусь. Но уверяю тебя, если под сюрпризом она подразумевает беременность, то точно не от меня. – Уверен? – На сто процентов. – Хорошо… А ты, Илья, на Милене женишься? – Да. На ней. – Я так и думал. Вот тебе компания моя и достанется. Ушам своим не верю. Брат тоже! – В смысле? – Как так? – А я? – Почему? – Почему не поровну? – Чем тебе не угодила моя невеста? В два голоса атакуем деда. Илья, конечно, рад, возмущается для вида, меня же всего колотит от несправедливости. Старик явно выжил из ума, я же помню, он ставил условие, чтобы мы женились оба, на хороших девушках, только Милена в подметки не годится моей Насте! И в сроки мы уложились, и влюблен я по уши в свою невесту! – Я поясню свое решение, – дед спокойно выслушал наши вопросы, ни одна морщинка не дрогнула на его лице, взгляд бездонных серо–голубых глаз остался твердым и непреклонным. – Ты, Илья, невесту свою не любишь. Не пыхти, – жестом остановил он возражения. – Не любишь, не спорь. И она тебя не любит тоже. А это значит, сбегать ты от нее будешь при первой же возможности. Ударишься в работу, соответственно компания страдать не будет. – Я тоже удержу! – вспыхиваю. – А ты, Константин, как раз работу отодвинешь на второй план. Ты даже сейчас сидишь и думаешь, как бы скорее к своей Насте сбежать. Так? Поджимаю губы. Дед прав! Но это не повод лишать меня компании! – А потом пойдут дети, – продолжает старик, – и задвинешь ты работу еще дальше. Влюбился по уши, – в укор ставит мне мою влюбленность. – Помню, отец твой таким же ходил. В облаках витал. И где он сейчас? – недовольно. – Точно не здесь, – дед описал рукой круг, имея в виду всю фирму. – Анастасия приятная девушка, будет тебе хорошей женой, я не сомневаюсь. Но вручить тебе ключи от компании я не могу. Если твой брат соизволит, возьмет тебя помощником, но главным – нет. Не мигая, в упор смотрю в серо–голубые глаза деда. Он серьезно сейчас или это проверка какая? Не похоже, что шутит. – По–твоему, было бы лучше, если бы я женился на Свете? – взрывает меня. Коробит от этой мысли. После того, как вкусил губы Настеньки, никакие другие не хочу. – Поступать нужно так, как велит твое сердце. Ну, тут бороться бесполезно. Старик уже все решил. – Я вас понял, Антон Вадимович. Оспаривать ваше царское решение холопам не пристало. Только знаешь, дед, не вижу ничего плохого в том, чтобы любить свою жену, детей и заниматься любимым делом, – намекаю на отца, который ударился в искусство вместо того, чтобы помогать деду. – Могу идти? – Иди. – Всего доброго, – цежу сквозь зубы. – Илья, мои поздравления. Покидаю кабинет главного. Как же душно! Удавка еще эта! Срываю галстук, сминаю, на ходу бросаю в первую попавшуюся мусорку. Быстрым шагом несусь в свой кабинет. А с чего это он мой? Моего тут больше ничего нет.