44

Май 2027 года.

Загородный дом, который они с Ромой купили прошлой весной, утопал в зелени. Майское солнце щедро заливало просторную деревянную террасу, нагревая половицы. В воздухе стоял густой, сладкий аромат цветущей сирени и свежескошенной травы.

Анна сидела в глубоком плетеном кресле, поджав под себя ноги в пушистых носках. Фил, лениво дремал у ее ног, блаженно раскинув лапы и подставляя пузо теплым лучам.

Она сделала глоток свежевыжатого апельсинового сока, положила на колени новенький блокнот с обложкой из мягкой кожи и сняла колпачок с ручки.

«Дорогой дневник, мы так давно с тобой не виделись. Кажется, я совершенно разучилась вести записи, потому что моя жизнь несется с такой скоростью, что я едва успеваю наслаждаться моментом.

У наших друзей всё просто отлично. У Мардж и Стаса родился сын, Даня. Стас, к удивлению, всех, превратился в сумасшедшего папашу: он до сих пор проверяет температуру воды в детской ванночке электронным термометром и кипятит всё, что падает на пол. Марджери уже грозит сдать его в поликлинику как самого тревожного отца столетия, но на самом деле они бесконечно счастливы.

Софи и Антон на прошлой неделе наконец-то открыли свой собственный ресторан итальянской кухни. И нет, Софи там не готовит! Это было главное, железобетонное условие инвесторов (то есть моего мужа). Она отвечает исключительно за декор и пиар, и у нее это получается блестяще.

А что касается Дианы… До нас дошли слухи, что она вышла замуж за какого-то британского лорда, который старше ее на тридцать с лишним лет и славится ужасным характером. Когда Александр Дмитриевич узнал об этом, он лишь тяжело вздохнул, а Лариса Викторовна, элегантно поправляя бриллиантовую серьгу, хмыкнула: "Каждой твари по паре!". Больше мы эту тему никогда не поднимали.

А у нас с Ромой… У нас всё прекрасно. И даже больше».

Анна перестала писать и мечтательно улыбнулась, вспоминая сегодняшнее утро. Она проснулась раньше будильника из-за легкой тошноты. Тихо, чтобы не разбудить мужа, проскользнула в ванную. А через пять минут сидела на холодном кафельном полу и плакала, зажимая рот рукой, чтобы не закричать от радости. На пластиковом тесте были две полоски. Яркие, четкие, не оставляющие никаких сомнений.

Анна вернулась мыслями к дневнику и, перевернув страницу, и тихонько напевая, начала вспоминать свой план. Тот самый, с которого когда-то началась ее новая глава жизни, когда она решила взять все в свои руки.

Вернувшись в реальность, она написала новый план, в котором был только один пункт.

План на 2027- 20∞…

1. Стать самой лучшей мамой.

Послышался низкий рокот мотора. Черный внедорожник Ромы плавно заехал во двор и остановился у гаража. Фил тут же встал и потянувшись пошел встречать хозяина.

Через минуту Рома уже шагал по террасе. Он на ходу снимал галстук и расстегивал верхние пуговицы рубашки, выглядя уставшим после долгого совещания. Но стоило ему увидеть жену, как его лицо мгновенно изменилось. Оно озарилось той самой теплой, глубокой улыбкой, от которой у нее внутри до сих пор порхали бабочки.

- Привет, Анечка, - он подошел вплотную, наклонился и поцеловал ее долгим, тягучим поцелуем, зарываясь пальцами в ее волосы. - Как прошел день?

- Идеально, - Анна отстранилась и, хитро прищурившись, заглянула в его серые глаза. - Читала, валялась с Филом, сажала цветы, а еще у меня есть для тебя одна новость.

- Какая?

Анна молча сунула руку в карман объемного вязаного кардигана, достала маленькую белую коробочку с тестом и вложила ее в его большую ладонь.

Рома опустил взгляд. Секунду он смотрел на тест, словно пытаясь расшифровать древний манускрипт. Затем его зрачки резко расширились. Он перевел потрясенный взгляд с двух ярких красных полосок на Анну, потом снова на тест, будто боясь, что видение исчезнет.

- Аня… - его голос, всегда такой твердый и властный, сейчас дал сбой и сорвался на хрип. - Ты… мы?

Он выглядел абсолютно растерянным, уязвимым и безмерно счастливым. В уголках его глаз блеснула влага.

- Мы, Рома, - тихо ответила Анна, и по ее щекам покатились горячие слезы радости. – У нас будет ребенок.

Рома шумно выдохнул, словно забыл, как дышать, и прямо в своем дорогом костюме рухнул перед креслом на колени. Он уткнулся лицом в ее живот, обхватывая ее талию сильными руками так бережно, словно она была сделана из тончайшего хрусталя. Его плечи слегка дрожали, когда он покрывал поцелуями ее живот сквозь ткань кардигана.

Аня гладила его по волосам, смотрела на зеленеющий сад, на ласковое солнце и улыбалась сквозь слезы.

Она закрыла свой блокнот и отложила его на столик. В этот самый момент она абсолютно четко поняла: никакие дневники, планы и схемы больше никогда не смогут вместить ту невероятную, огромную любовь, которая переполняла ее жизнь сейчас.

Потому что настоящая жизнь оказалась куда лучше любого, даже самого идеального плана.