43

3 сентября 2025 года.

За два дня до свадьбы.

В элитном спа-комплексе, который Лариса Викторовна арендовала на весь день исключительно для их женской компании, пахло эвкалиптом, лавандой и абсолютным спокойствием. Приглушенный свет и тихая медитативная музыка должны были расслаблять, но телефон Анны, лежавший на бортике шезлонга, вибрировал с настойчивостью перфоратора.

Анна с трудом вытащила руку из теплого косметического кокона и смахнула по экрану.

«Крыссовет»

«Внимание! Код красный! Я официально запрещаю стриптизеров на девичнике!» Стасик Т.

«Стас, ты не на моем девичнике, выдыхай. И перестань так часто писать, у меня от твоего присмотра изжога начинается» Мардж.

«Аня! Я как твой практически посаженый брат и одновременно главный свидетель со стороны Ромы (да, я сижу на двух стульях и отлично балансирую), требую соблюдения морали! Вы вообще где? Почему геолокация отключена?» Стасик Т.

Анна улыбнулась, стирая свободной рукой каплю огуречного сока с подбородка, и быстро набрала ответ.

«Мы в спа. Стас, успокойся, выпей чего-нибудь. Мы лежим в грязевых обертываниях с зелеными масками на лицах. Ни один стриптизер на нас в таком виде не клюнет. Мы похожи на отряд Шреков» Анютик-лютик.

«Софи с вами? Если да, то она может случайно вызвать пожарных вместо стриптизеров, пытаясь зажечь аромасвечи. Я ее знаю! Держите ее подальше от спичек!» Стасик Т.

В чат неожиданно ворвалась тяжелая артиллерия с мальчишника. Теперь, когда все были по парам, девочки решили, что добавить своих партнеров было бы логично, учитывая тот факт, что Стас уже был там.

«Оставь девочек в покое, параноик. Рома, забери у него телефон, мы тут в бильярд вообще-то играем, а он строчит со скоростью пулемета». Антон С.

«Не могу. Он забился в угол, вцепился в телефон мертвой хваткой и ждет, когда у Мардж отойдут воды. Я сказал ему, что рожать ей в ноябре, но он ответил, что должен быть начеку» Роман А.

Анна тихо рассмеялась и отложила телефон обратно. Девичник был идеальным без шумных клубов, рек алкоголя и неловких конкурсов. Только Лариса Викторовна, грациозно попивающая шампанское, Софи, которая всё же умудрилась уронить кусок грязевой маски себе на нос, Мардж, тяжело вздыхающая в кресле с кислородным коктейлем, и сама Аня.

- Волнуешься? - мягко спросила Лариса Викторовна, поправляя белоснежное полотенце на плечах.

- Немного, - честно призналась Анна, глядя в потолок, по которому скользили блики от воды в бассейне. - Знаете, мне всё еще иногда кажется, что это какой-то длинный, очень хороший сон. И я вот-вот проснусь в своей старой жизни, где у меня только Фил и лишние килограммы.

- Это реальность, милая, - Лариса Викторовна протянула руку и ласково коснулась пальцев Анны. - И эту реальность ты построила сама. Ты ее заслужила.

Марджери с кряхтением поменяла позу в кресле, поглаживая свой живот.

- Знаешь, Анютик, - задумчиво протянула она, глядя на свой бокал. - Когда мы впервые познакомились, я подумала: «Что за серая мышка? А теперь я смотрю на тебя и понимаю, что эта мышка оказалась со стальным стержнем внутри. Ты не только не сломалась, ты всех нас построила. Роме чертовски повезло, что ты свалилась ему на голову.

От этих слов у Анны предательски защипало в носу. Услышать такое от прямолинейной, острой на язык Мардж было равносильно получению медали.

Позже вечером Анна вернулась в свою старую квартиру. Они с Ромой решили соблюсти старую традицию и провести ночь перед свадьбой раздельно. И хотя Рома долго ворчал, что не сможет уснуть без нее, она настояла.

Тишина пустой квартиры оглушала. Анна заварила себе ромашковый чай, прошла в спальню и провела рукой по плотному непрозрачному чехлу, в котором пряталось ее свадебное платье. Завтра всё изменится. Завтра она станет Анной Аверьяновой.

Внезапная трель дверного звонка заставила ее вздрогнуть. Анна нахмурилась. Рома обещал не приезжать, а девочки остались в спа-отеле. Она подошла к двери и посмотрела в глазок. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стоял Александр Дмитриевич Аверьянов.

Он был без своего привычного строгого галстука, в простом пальто, и выглядел на удивление смущенным.

- Аня… прости за поздний визит, - произнес он, как только она открыла дверь. В его руках была зажата небольшая бархатная коробочка. - Можно?

- Конечно, проходите, Александр Дмитриевич, - Анна отступила, пропуская его в прихожую.

Отец Ромы снял пальто, прошел в гостиную и грузно опустился на диван. Он потер лицо руками, словно собираясь с мыслями, затем поднял на нее уставший, но очень теплый взгляд.

- Завтра ты станешь моей невесткой. Официально, - начал он, и его глубокий голос слегка дрогнул. - Но я пришел сегодня, потому что хотел еще раз извиниться перед тобой. За всё. За то, что не разглядел тебя сразу и не понял как сильно мой сын любит тебя. И особенно… за Диану.

Анна присела в кресло напротив, внимательно слушая.

- Я слишком долго закрывал глаза на то, что она творила, - с горечью продолжил мужчина. - Думал, это просто девичьи капризы. А в итоге чуть не потерял сына. Ты, Аня, стала для нашей семьи настоящим клеем. Ты склеила то, что должно было давно развалиться на куски. Ты вернула мне сына, а Ларисе – улыбку и надежду.

С этими словами он протянул ей бархатную коробочку. Анна неуверенно взяла ее в руки. Щелкнул замочек. На белоснежном шелке лежал невероятной красоты старинный кулон. Крупный, глубокого синего цвета сапфир в обрамлении потускневшего от времени, благородного золота и россыпи мелких бриллиантов. От украшения веяло историей и огромной ценностью.

- Это принадлежало моей бабушке, - тихо пояснил Александр Дмитриевич. - Эта вещь передается в нашей семье из поколения в поколение женщинам, которые становятся ее хранительницами. Я хочу, чтобы завтра ты надела его. Как символ того, что ты неотъемлемая часть нашей семьи. И что я горжусь тем, какой выбор сделал мой сын.

У Анны перехватило дыхание. Горло сдавил горячий спазм, а на глаза мгновенно навернулись слезы. Сейчас она держала в руках символ абсолютного принятия. Она отложила коробочку на столик, подошла к Александру Дмитриевичу и, поддавшись порыву, крепко обняла его за плечи.

Он замер на секунду от неожиданности, а затем его большие руки бережно похлопали ее по спине. В этот момент Анна окончательно поняла, что ее долгий путь окончен. Она дома.

5 сентября 2025 года.

Утро самого важного дня в жизни Анны началось с неконтролируемого хаоса в номере отеля.

Фил, которого на торжестве нарядили в свадебную бабочку, улучил момент и стащил со стола бутерброд. Поняв, что это чревато последствиями, он забился под антикварный диван в гостиной.

- Фил! А-ну вылезай, пушистая задница! - кряхтел Стас, стоя на четвереньках и пытаясь дотянуться до него шваброй. – Марго нужна твоя забота. Ей сейчас нужно кормить котят, которыми ты ее наградил, а ты думаешь только о своем желудке!

- Стас, прекрати ползать по полу в парадных брюках! И оставь уже в покое бедного мальчика, - ругалась Мардж, размахивая кисточкой для пудры. – Ты что не видишь, что у него стресс от приближающихся родов?!

Из-за изменений в теле она не могла наклониться, поэтому просто грозно нависала над мужем. Рядом с ними Софи тихо всхлипывала, прерывая свою косметичку.

- Я не могу найти помаду… Ту, пыльно-розовую! Без нее я буду выглядеть трупом на фоне остальных!

Анна сидела в кресле у окна, пила кофе и была абсолютно спокойна. Она смотрела на суету своих друзей и улыбалась. Раньше всякая мелочь выбила бы ее из колеи, пришлось бы паниковать и заедать стресс.Но сегодня внутри нее разлилось теплое умиротворение.

Это был ее день. И ни в коем случае потерянная помада или украденная ветчина не могла его испортить. К тому же она была согласна с Мардж. Фил был просто не готов к тому, что скоро станет отцом.

Марго лежала в объемной коробке на бархатной подушке и дремала, изредка поглядывая на будущего отца своих котят и суетливого мужчину, ползающего перед ним на коленях. Ее огромный живот был похож на шарик, верный предвестник скорых родов, поэтому она предпочитала отдыхать и не вмешиваться.

Когда стилист закончил работу, в комнате стало тихо. Анна поднялась и подошла к ростовому зеркалу. Она не поверила своим глазам. Оттуда на нее смотрела не просто красивая невеста, на нее смотрела уверенная, сильная и счастливая женщина.

Идеально скроенное платье цвета айвори подчеркивал ее талию. На ключицах тяжело и благородно поблескивал старинный кулон с сапфиром - подарок Александра Дмитриевича.

Сзади подошла мама Анны. Ее руки слегка дрожали, когда она закрепила в волосах дочери невесомую фату.

- Какая же ты красавица, Анечка, - прошептала мама, и по ее щеке покаталась слеза. - Ты просто светишься. Готова встретиться с Ромой?

- Как никогда, мам.

Свадьба проходила в старинной усадьбе у озера. Сентябрь подарил им идеальную погоду: мягкое, уже не обжигающее солнце, пушистые облака и легкий ветерок, играющий в кронах деревьев.

Гости заняли свои места на белых стульях. Заиграла нежная, инструментальная музыка и Анна взяла под руку своего отца.

- Ромку я предупредил, что, если что-то случится, ты возврату не подлежишь!

- Ну пап?!

Когда они ступили на усыпанную белыми розами лепестками, все вокруг перестало существовать. Шум деревьев, лица гостей, всё это слилось в один размытый фон.

Анна видела только Рому.

Он стоял у арки в безупречно скроенном черном костюме, который делал его плечи еще шире. Когда его взгляд упал на нее, лицо Ромы дрогнуло. Этот всегда уверенный в себе, властный мужчина, державший под контролем огромную компанию, сейчас выглядел совершенно безоружным. У него буквально перехватило дыхание. Он забыл, как дышать, лишь завороженно следил за каждым ее шагом.

Отец подвел Анну к алтарю, коротко пожал руку Роме и вложил ладонь дочери в его ладонь. Пальцы Ромы тут же твердо сжались, как будто он боялся, что она может исчезнуть.

- Ты… ты невероятная, - одними губами прошептал он, скользя по ней потемневшим от эмоций взглядом.

- Ты тоже ничего… босс, - сквозь слезы улыбнулась она, почувствовав, как напряжение наконец отпускает ее.

Регистратор произнес красивую, трогательную речь о любви и судьбе, но Анна не услышала ни слова. Она слушала только стук собственного сердца и смотрела в глаза мужчины напротив.

- Роман, согласны ли вы взять в жены Анну?

- Согласен. Еще как согласен, - прозвучал его голос низко, хрипло и так уверенно, что у нее по спине побежали мурашки.

- Анна, согласны ли вы взять в мужья Романа?

- Да, - произнесла она это четко и звонко.

Когда они обменялись кольцами и Рома, притянув ее за талию, слился с ней в жадном, собственническом, но бесконечно нежном поцелуе, гости взорвались аплодисментами.

Громче всех свистел Стас. Он стоял в первом ряду, отчаянно вытирая глаза белоснежным платком, пока Мардж со смехом гладила его по плечу.

- Я не плачу! - говорил Стас, оборачиваясь к кому-то из гостей. - Это просто аллергия! Аллергия на чужое счастье и эту дурацкую пыльцу.

Поздно вечером, когда банкет был в самом разгаре, а небо усыпало крупные, яркие звезды, Анна и Рома сбежали от шумной толпы к старым деревянным пирсам, идя далеко на озеро.

Прохладный ночной воздух приятно студил кожу. Рома стоял позади Анны, укутав ее в свой пиджак. Она откинулась спиной на его крепкую грудь, слушая мерный плеск воды о сваи.

- Знаешь… я ведь когда-то написала план, - тихо призналась Анна, поглаживая его руки, сцепленные на ее животе.

- План? - в голосе Ромы послышалась мягкая улыбка. Он зарылся в ее волосы, вдыхая их аромат.

- Ага. Сразу после того, как поняла, что влюбилась. Я купила дневник и писала в него все свои мысли и планы. А после Нового года, я составила план:Похудеть на 20 кг, записаться на курсы по флирту, влюбить в себя босса и не сдаться раньше времени.

Рома тихо, бархатисто рассмеялся. Вибрация смеха его согрела Аню изнутри.

- Кажется, третий пункт твоего плана дал сбой. Я уже был влюблен в тебя, Анечка.

Анна повернула голову, потерлась щекой о его лицо и посмотрела в глаза мужу. В них отражался свет дальних звезд.

- Даже принуждать не пришлось, - улыбнулась она, поднося кончики пальцев к его губам.

Рома усмехнулся, наклонился и накрыл ее губы сладким, обещающим поцелуем, доказывая, что этот третий пункт был самым верным решением в ее жизни.