Глава 15 · Обратный отсчет
Дождавшись такси в теплом фойе, я села в приехавшую машину. Когда мы отъезжали, я заметила Владислава, стоявшего за огромными окнами первого этажа. Он следил за мной исподлобья, по-военному заложив руки за спину. Тень, точно бы потревоженная сильным ветром, длинным плащом развевалась за его спиной.
Всю дорогу до дома перед мысленным взором стояла худосочная фигура референта, похожего на демона мщения. Стараясь отвлечься от невеселых мыслей, я повернулась к грязному стеклу. Вид за окном казался нереальным, словно сворованным из фильма ужасов. В воздухе, как огромные черные птицы, плыли тени. Я различила едва слышные шепотки и тут же попросила водителя:
– Вы можете сделать музыку погромче?
К счастью, сидя на пассажирском сиденье позади него, я не могла увидеть лица шофера и испугаться таящейся в нем какой-нибудь чертовщины.
– Конечно.
Радио «Шансон» бухнуло по ушам. Глянув на часы, светящиеся на приборной панели, я вдруг обнаружила, что стрелки бегут в обратную сторону и совершенно невозможно разобрать, который сейчас час.
Нахмурившись, я достала из кармана мобильный телефон. Выяснилось, что электронные цифры на экране убывают, словно включенный таймер на бомбе.
«Время будет на исходе, когда часы пойдут вспять».
Я даже не могла представить, что предсказание Галины нужно было трактовать буквально. Все часы вокруг меня шли вспять, словно кто-то запустил обратный отсчет!
Меня прошиб пот. Расстегивая куртку, я снова обратилась к водителю:
– Убавьте, пожалуйста, печку.
Мужская рука потянулась к тумблеру, регулирующему подачу горячего воздуха. Невольно я заметила, что внешнюю сторону кисти, от мизинца до большого пальца, обезображивает толстый рубец.
«Бойся человека со шрамом!»
Лишь усилием воли я не открыла дверь и не выпрыгнула из автомобиля на полном ходу. Прокрутив в голове десяток пугающих сценариев, я переслала Ане сообщение с регистрационным номером машины и тут же получила удивленный звонок:
– Сдаюсь, не отгадала твой ребус! Что это?
– Номер такси, которое везет меня домой, – погромче, чтобы водитель наверняка услышал, произнесла я. – Встретишь меня, милый?
– Зойка, у тебя едет крыша! – сердито рявкнула в трубку сестра и отключилась.
– Спасибо, дорогой, – с фальшивой улыбкой поблагодарила я отключенный телефон.
И еще пятнадцать минут, пока авто не въехало во двор моего дома, мило болтала с несуществующим собеседником. Расплатившись, я выбралась на обледенелый тротуар и не сдвинулась с места, пока такси не скрылось из поля зрения.
В подъезде было тепло, пахло кошками и масляной краской. Шаги разносились знакомым эхом. Двери лифта разъехались. Войдя, я нажала на кнопку, но тут в кабину заскочил высокий молодой человек в куртке с накинутым на голову капюшоном. Парень выбрал этаж, двери начали съезжаться.
Неожиданно я поняла, что от попутчика не пахнет свежестью, как если бы он зашел только что в подъезд с мороза. Меня как иголкой кольнуло.
Резко хлопнув ладонью по кнопке, открывающей двери, я выскочила из кабины и пробормотала под нос:
– Забыла проверить почту.
Молодой человек опешил. Двери шумно сомкнулись. Гудя, лифт вознесся на верхние этажи и остановился. Но лампочка вызова не гасла. Стало ясно, что единственный работающий в подъезде лифт намертво застрял. Поддавшись паранойе, я обрекла себя на подъем по запасной лестнице с открытыми всем ветрам и морозам балконами.
На очередном лестничном пролете внезапно погас свет. Меня окружила беспросветная темнота, заставила замереть на ступеньке. В гулкой тишине кто-то тоненько зашептал, и от ехидного потустороннего голоска у меня на затылке зашевелились волосы. Паника свела живот. Каждой клеточкой тела я ощущала чужое присутствие. Он прятался во мгле и ждал, чтобы напасть, когда я сделаю первый шаг.
Над ухом хихикало потустороннее существо – демон нападающего. Я осторожно достала из кармана мобильник, надеясь использовать телефон в качестве оружия. Глаза привыкли к темноте. Бесшумный шаг вниз на ступеньку, еще шаг.
Стараясь не дышать, я повернулась. Он стоял на лестнице, перекрывая проход. Преступник понимал, что я побоюсь подниматься в потемках, а потому притаился снизу. За его спиной, как огромные крылья, развернулась тень.
– А ты догадливая, ведьма! – осклабился он.
Мы начали двигаться одновременно. Парень кинулся на меня, а я швырнула в него телефоном. Раздался удар и стон, потом пронзительный звон расколоченного аппарата. Враг смешался. Отшвырнув сумку и перепрыгивая через две ступеньки, я бросилась наутек.
От страха перед глазами плясали звездочки. Меня оглушал стук крови в висках. Я споткнулась, едва не ударилась лбом о ступеньку. Подскочивший негодяй схватил меня за лодыжку, стараясь протащить по лестнице. Проворно схватившись за железные перила, я выдернула ногу и со всей силы лягнула злодея.
– Твою мать, ведьма чертова!
Кажется, мне удалось попасть ему в лицо.
Преступник разжал руки. Задыхаясь, я добралась до следующего этажа, влетела на балкон, не чувствуя обжигающего уличного мороза. Следом за мной выскочил преследователь. Ноги странным образом переплелись, и в следующий момент я валялась на грязном полу.
Только в фильмах показывают, что преступник медленно приближается к жертве, скалится и ведет диалог, чтобы зритель от всей души посопереживал главному герою. В жизни, к сожалению, драматических пауз, во время которых можно прийти в себя, а еще лучше – сбежать, не случается.
Не теряя времени, парень кинулся в мою сторону и уже в следующий момент вздернул в воздух. В живот больно врезался парапет. Перед глазами далеко внизу мелькнула заснеженная земля, подъездный козырек и крыши автомобилей. Бешено цепляясь за руки преступника, я не давала себя сбросить вниз.
– Помогите!!!
Истеричный вопль вырвался помимо моей воли. Я прекрасно знала, что в мире, где людьми правило безразличие, никто не выйдет из безопасной квартиры, но все равно кричала. Кричала, потому что очень хотела выжить.
Мне удалось перевернуться. Кряхтя от напряжения, я схватила парня за грудки, вцепилась в куртку мертвой хваткой, не позволяя перекинуть себя через ограждение. С коротко стриженной головы преступника слетел капюшон.
Я узнала негодяя! Именно он пытался убить меня, загнав во двор между сталинскими домами. Только в этот раз мерзавец пришел без подельника и бил жестче, наверняка. В его холодных глазах пряталось понимание происходящего. Вдоль лба тянулся грубый свежий шрам, наверное оставшийся после столкновения с гаражом. За спиной хлопали видимые только мне угольно-черные крылья, демоническая тень.
Вдруг что-то произошло. Лицо душегуба странно вытянулось. Сильные руки ослабели. Крылья опали, как бесполезные разорванные лоскуты. С рыком негодяй отшвырнул меня в сторону и развернулся. Взвизгнув, я влетела в стену плечом и скатилась на пол.
Парень загораживался от ударов, наносимых бейсбольной битой, которой беспорядочно размахивал голый по пояс дядя Толик. В какой-то момент, спасаясь от разгоряченного соперника, убийца оттолкнул его с дороги и метнулся на лестницу, где по-прежнему царила темнота.
– Стой, поганец! – проорал мой защитник, бросаясь следом.
Сил подняться с ледяного пола не было. Поджав колени к подбородку, я тряслась, как щенок, и старательно сдерживала слезы.
Дядя Толик вернулся на балкон, споткнулся о порожек и едва не выронил биту.
– Тьфу ты! – фыркнул он. Полуголый, худющий, в тренировочных штанах с вытянутыми коленками и с модным оружием из голливудских боевиков, сосед выглядел сюрреалистично – ведь мороз стоял нешуточный! Никогда бы не подумала, что дядя Толик может хранить бейсбольную биту.
– Зойка, жива? – хрипловато спросил он.
– Угу.
– Убежал этот Гарри Поттер паршивый! – Дядя Толик сплюнул. – Сажать таких надо!
– Спасибо, дядь Толь! – промямлила я и, глотая слезы, громко шмыгнула носом.
Лицо соседа, попившего у нас с сестрой немало крови, оставалось человеческим, в прямом смысле этого слова. Помятым, небритым, с глубокими складками у рта, однако – никаких демонов! Удивительно, но у дяди Толи, известного сплетника и задиристого скандалиста, душа оказалась чиста…
* * *
Из участка меня снова забирал Марк. Наверное, только мой жалкий вид остановил возлюбленного от долгой нравоучительной лекции о том, как важно соблюдать безопасность. После долгих расспросов полицейские сделали вывод, что меня пытался убить маньяк, который вернулся за уцелевшей жертвой.
Целый час меня отчитывали за несознательность, ведь в прошлый раз я не стала писать заявление о нападении. Наконец в участок ворвался Протаев и остановил линчевание.
Мы неслись по ночным улицам города, где в высоких домах за освещенными окнами кипела жизнь. В голове шумело. Над автомобилем кружилась густая тень, прилипшая ко мне еще в участке. Изредка в стекло раздавался настойчивый стук. Когда я поворачивала голову, потустороннее создание, словно развеселившийся ребенок, отскакивало и заливалось злобным хохотом.
Не выдержав очередного раунда игры в дразнилку, с хмурым видом я вытащила из кармана баночку с успокоительными таблетками и положила под язык сразу три штуки.
– Который час? – устало откидываясь на сиденье, просипела я сорванным от воплей голосом.
– Начало первого, – Марк покосился в мою сторону, ведь часы горели на приборной панели прямо перед моим носом. Я не хотела признаваться, что вижу только обратное вращение стрелок…
– Сейчас ты мне очень напоминаешь Лешу, – вдруг невесело признался он. – Он тоже глотал таблетки, а потом всегда спрашивал, который час.
– Тебя это пугает?
– Да. С тобой происходит что-то страшное, а я не могу помочь.
Он надолго замолчал, а потом вдруг спросил:
– Зоя, может быть, нам стоит жить вместе?
– Мы и так фактически живем вместе. Осталось только одежду перевезти.
– Я имею в виду не просто перевезти вещи, а кольца, общее имущество, кошка…
Какого черта?! Только со мной могла произойти столь чудовищная несправедливость! Холостяк из женских грез делал мне предложение руки и сердца, а я так наглоталась успокоительных, что не чувствовала даже капли волнения или радости. Мне хотелось не плясать от счастья, а спать от лекарств…
Мне стало смертельно обидно, и я недовольно пробурчала:
– У меня аллергия на кошачью шерсть.
– Тогда дети, – с энтузиазмом предложил Протаев. – На детей у тебя нет аллергии?
– Ну, у детей ведь нет шерсти…
– Ты не паникуй. Я не говорю, что нужно немедленно бежать в ЗАГС. Позже, когда уляжется история с Лешей.
– Хорошо.
– Леша бы нас понял, но другие не поймут, если мы сейчас…
– Марк!
– А?
– Я согласна.
Улыбнувшись, он сжал мою холодную ладошку горячей рукой и больше не отпускал, пока мы не приехали к нашему дому с тесным, заставленным автомобилями двором.
Мне хотелось закричать на весь мир, что мы с Марком Протаевым хотим кольца, общее имущество и детей. Аня была бы в восторге!
Однако мое время стремительно убывало, и я старалась не думать, что произойдет, когда наступит конец обратного отсчета…
* * *
Хорошо, что он оставил ключи, когда с холодным сердцем уходил из дома, похожего на белый куб. Дверь открылась.
Он торопился, ведь его ожидал долгий полет и далекая страна. Вокруг будет много людей, которые станут смотреть его старые картины, пожимать ему руки, говорить восторженные слова на чужом языке!.. До проклятого прозрения он и не подозревал, каким страшным был этот дом! В нем с самого первого дня поселились десятки теней. Нет, они не липли к женщине, остававшейся похожей на богиню, они марали ее фотографии. Бездушные снимки, висевшие на холодных белых стенах, напоминали ужасающие портреты, как в известном романе о человеке с развращенной душой. Как удобно, в сущности, отмываться от пороков, оставляя частичку черного сердца в фото.
– Принес? – она, высокая, стройная, идеальная Снежная королева, стояла посреди их пустой гостиной, похожей на белый ледяной дворец.
– Как и договаривались. – Художник прислонил к стене полотно, которое даже не потрудился завернуть. На портрете он изобразил страшную женщину в истинном обличье, как на фото, изуродованном тенями.
– Ты сегодня трезв? – с холодной полуулыбкой женщина подошла к портрету и повернула. На секунду у нее пропал дар речи. Губы некрасиво скривились, в точности повторяя гримасу на картине. – Какая мерзость! Знаешь, у тебя действительно едет крыша.
– Ты получила портрет, сними кольцо, – мужчина протянул трясущуюся руку.
– Нет, – бывшая невеста холодно усмехнулась. – Ты сказал, что кольцо сводит тебя с ума? Так вот, я счастлива, что в скором времени ты окончательно свихнешься! Это расплата за то, как ты поступил со мной!
Он догадывался, как сильно она боялась, что кто-то увидит жуткую картину.
– Я покажу портрет людям.
– Ты блефуешь. Ты никогда не посмеешь показать подобное убожество, иначе все узнают, как глубоко твое безумие! – женщина хохотнула и, развернувшись, бросила через плечо: – Когда будешь уходить, оставь ключи. Не хочу, чтобы посторонние заходили ко мне без стука.
Он следил за тем, как, покачивая бедрами, негодяйка поднималась по лестнице на второй этаж. От бессилия в груди разгоралась ярость, перед глазами плыло красное марево. Он мечтал свернуть ведьме шею!
Господи, помоги устоять на месте, иначе он догонит злобную фурию и скинет со второго этажа на стеклянный столик, который так ненавидел!
Почуяв его гнев и скорую кровь, тени разбушевались. Чудовища пытались вырваться из портретов, высовывали страшные морды, открывали рты. Дом наполнился потусторонними воплями. Художник больше не мог выносить оживающих кошмаров, ему хотелось стать слепым и глухим.
Секундой позже он осознал, что, перепрыгивая через ступеньку, несется за женщиной.
– Ты что?! – она по-настоящему испугалась. В точеном лице появилась паника. – Не приближайся ко мне!
Он схватил ее за плечо и с наслаждением почувствовал, как под ледяными пальцами хрустнули хрящи.
– Мне больно! – заорала женщина от страха и со всей силы оттолкнула его.
Внезапно он потерял равновесие, спиной ощутил развернувшуюся страшную пустоту лестницы. Руки пытались найти опору, схватиться за перила, но тщетно. Он падал!
Неожиданно в доме стало очень тихо, и в этом страшном безмолвии громоподобно щелкали стрелки настенных часов. Время остановилось. Один короткий миг растянулся до бесконечности. Мужчина четко видел, как в странной позе, скривившись и вытянув руки, застыла злобная ведьма.
Тик-так – бухали часы.
Тик-так, тик…
Время закончилось. Обратный отсчет оборвался.
Размахивая руками, он полетел вниз. Последовал оглушительный удар об острые металлические уголки ступенек. Перед глазами стало темно, и из мглы выступило серьезное, грустное лицо его черноволосого ангела. Незнакомка улыбалась, как тогда, в их единственную короткую встречу. А потом сознание померкло.
* * *
Через пелену тяжелого сна донесся звонок мобильного телефона. Раздражающее пиликанье пробивалось сквозь хмель от успокоительных лекарств, проглоченных мною в течение дня. С трудом пошевелившись, я нащупала на прикроватной тумбочке телефон и поднесла к уху:
– Алло?
В трубке висело молчание. Прищурившись, в темноте я разглядела, что держу щетку для волос, а старенький аппаратик, заменивший разбитый во время драки телефон, подмигивает кнопками и подпрыгивает уже на ковре рядом с кроватью. Подняв телефон, с трудом я разобрала на крошечном экране незнакомый номер.
– Алло! – тихо, чтобы не разбудить спящего рядом Марка, повторила я.
– Это Софья.
Туманная голова моментально прояснилась. Я села на кровати.
– Кто там? – сквозь сон пробормотал Марк, потревоженный моей возней.
– Никто, ты спи, – прошептала я и поспешно выскользнула из спальни. – Что ты хотела?
В коридоре сильно сквозило от двери. После теплой комнаты мне стало зябко.
– Я сейчас перед твоим подъездом, – ровным голосом произнесла она.
– Тебе не спится?! – удивилась я и по привычке глянула на настенные часы. Резные стрелки больше не крутились в обратную сторону в сумасшедшем темпе, а едва-едва передвигались. Видимо, батарейка в часах собиралась испустить дух.
– На самом деле меня волнует то, что ты видела сегодня, – призналась Софья. – Я хотела предложить сделку. Мне прекрасно известно, насколько сильно ты хочешь избавиться от кольца.
Я молчала.
– Я знаю, потому что Алекс тоже умолял меня забрать кольцо обратно. Ты меня слышишь?
Мое сердце споткнулось и загрохотало, как отбойный молоток.
– Говори.
Софья едва слышно усмехнулась и понимающе протянула:
– Оно и тебя сводит с ума? Я права, провидица?
– Что ты хочешь?
– Спускайся вниз, мы обсудим условия сделки.
Как была, в пижамных штанах и майке, я надела теплую куртку, кроссовки и, тихонечко отперев замок, выбралась на лестничную клетку. Басовито гудя, лифт спустил меня на первый этаж. Когда он, дернувшись, остановился, я быстро глянула на часы в мобильном телефоне. Цифры на экране досчитывали последние секунды. Обратный отсчет подходил к концу.
Тик-так. Две секунды, одна, ноль. Время закончилось!
Не давая мне опомниться, двери разъехались. Передо мной стоял высокий молодой человек в черной куртке и с капюшоном, закрывавшим лицо. За его спиной разворачивались огромные крылья, похожие на полотнища из тьмы. Мгновением позже меня оглушил мощный удар. Влетев в стенку лифтовой кабинки, я со всего маху шибанулась головой. Перед глазами померкло, а потом стало совсем темно, как будто меня поместили в глухой саркофаг…
От макушки до ног меня окутывал холод. Он проникал под кожу, сгущал кровь. Руки и ноги словно кто-то колол иглами. Я даже не догадывалась, что настоящий холод доставляет такую невыносимую боль! Но только благодаря ей смогла вынырнуть из бездонной ямы беспамятства.
Раскашлявшись, я пошевелилась и, кое-как сев, скорчилась на полу. Меня трясло, зубы выбивали громкую чечетку. Одна линза потерялась, вероятно, во время нападения, и теперь четко видел только один глаз, а другой приходилось прищуривать.
Я находилась в огромном холодильнике, в проходе между двумя металлическими стеллажами. Некоторые полки были пусты, на других лежали коробки. На стенах белели льдистые наросты. Из решетки вентиляции под потолком внутрь морозильной камеры струился пар.
Кто-то снял с меня куртку и кроссовки, оставив замерзать в легкой пижаме и тонких носках. Голова трещала. Дрожа, я попыталась сжать задубевшие, посиневшие от холода пальцы на руках. Практически потеряв чувствительность, они еле-еле шевелились.
Как я здесь оказалась? Внезапно нахлынули воспоминания. Перед мысленным взором пронеслись размытые картинки, словно кинооператор отмотал назад пленку. Скорченная в три погибели, я трясусь в багажнике какого-то автомобиля. Открываются двери, и на меня кидается чудовище с огромными черными крыльями. За пару минут до нападения я стою в кухне и говорю по мобильному телефону с Софьей Городецкой…
Она выманила меня из безопасной квартиры. Как загипнотизированный ягненок, я сама пришла в лапы убийц. Наверное, если бы не было так холодно, то я бы рассмеялась над собственной глупостью.
В голове лихорадочно складывались кусочки пазла. Они выстраивались один за другим, вырисовывая неприглядную картину человеческого предательства.
Получалось, что бывшая невеста знала о том, что Алексей давно мертв. Поиск прекратили. Оказавшись в безопасности, женщина вздохнула с облегчением и продолжала жить как ни в чем не бывало. Вероятно, ходила на светские рауты, летала на заграничные дефиле, но тут, как из-под земли, возникла некая провидица… Я сама приходила в логово к зверю, как и предсказывала ясновидящая! Господи, меня даже не насторожило количество демонов, живущих в доме Софьи!
Конечно, она попыталась от меня избавиться. По наивности я все списывала на потустороннее вмешательство, ведь каждое нападение сопровождалось атакой теней, словно в одном шаге от смерти истончалась граница между миром живых и загробным. В метро случайно погибла очень похожая на меня женщина. Чудом я выбралась живой из заварушки с хулиганами. На даче Протаевых преступников, скорее всего, отпугнул Марк. Сегодня сосед спас меня от убийцы на балконе. Сейчас я до смерти замерзала в морозильной камере…
Жаль, никто не знал, где меня искать, а значит, рассчитывать на помощь не стоило. Однако я слишком сильно любила жизнь, чтобы сдаться без боя и облегчить задачу убийцам!
Сжав зубы, негнущимися пальцами я схватилась за полку и заставила себя подняться. Нужно двигаться, двигаться! От первого шага в ступни точно впились тысячи острых гвоздей. Застонав, я судорожно вцепилась в перекладину стеллажа и согнулась пополам.
Некоторое время я бесполезно билась в двери и звала на помощь, надеясь на то, что кто-нибудь будет проходить мимо и услышит панические вопли. Потом вдруг вспомнилась история, давным-давно рассказанная отцом, как его друг, случайно кем-то закрытый в холодильнике на фабрике по производству пельменей, целую ночь перекладывал на стеллажах коробки с мясом, чтобы не замерзнуть насмерть. Утром его, едва стоявшего на ногах, но живого, нашел и вызволил из ледяного могильника грузчик. Недолго рассуждая, я принялась перекладывать с полки на полку тяжелые коробки. Физический труд действительно заставил кровь бежать быстрее, а температуру тела – подниматься.
Вдруг в безмолвии, нарушаемом лишь беспрерывным гудением вентиляторов, раздался звук, показавшийся громоподобным. Кто-то открывал замок! С коробкой в руках я остановилась. Когда дверь открылась, показав темноту за пределами холодной могилы, внутрь вошел закутанный в куртку мой личный маньяк со шрамом на лбу и с огромными крыльями из живых теней за спиной. В руках он держал нож, какой используют для разрубания костей и сухожилий.
На мгновение мы замерли, уставившись друг на друга.
– Так ты жива?! – прохрипел убийца.
Отпрянув, я с воплем швырнула коробку под ноги преследователю и бросилась за стеллажи. Он отскочил на шаг назад. Конечно, задержать его это не могло, зато дало мне короткую фору. Некоторое время мы «играли в догонялки», кружа возле стеллажей. Я убегала, он настигал…
Мне удалось оторваться. Упершись ногой в полку, я схватилась за тонкую ледяную перекладину наполовину пустого стеллажа, всем весом потянула на себя – и отпрянула! Коробки, лежавшие на верхней полке, посыпались на голову палача. Тот выронил нож, а когда на спину с грохотом сверзилась металлическая конструкция, рухнул лицом на пол. Второго приглашения убежать я не ждала – рванула к открытой двери, пока преступник лежал без сознания.
Это оказался огромный амбар, после морозилки показавшийся райски теплым. В безлюдном помещении напротив друг друга стояли десятки холодильных камер. Я внезапно поняла: ни завтра, ни послезавтра, ни даже через месяц никто бы не пришел, чтобы вызволить меня из ледяного гроба…
За спиной раздался стон очнувшегося преступника. Пошатываясь и держась за стеллаж, он поднялся. По виску текла кровь. С рыком он кинулся в сторону выхода, и я захлопнула дверь, закрывая убийцу в его же ловушке.
– Эй, ты, чего так долго-то?! – раздался за спиной знакомый голос. – Неужели сложно отрубить палец у трупа и забрать кольцо? Тебя и этому нужно учить?
Я резко повернулась, чтобы увидеть, как при виде меня в изумлении с открытым ртом замер Владислав. Над его причесанной головой металась черная тень. Секундная пауза – и, не разбирая дороги, я бросилась наутек!
Склад оказался поистине огромным. В широких проходах попадались погрузчики. Лежали аккуратно сложенные деревянные поддоны. Неожиданно я вылетела на «перекресток» и совершенно потерялась, не понимая, куда бежать дальше. Даже в голову не приходило, с какой стороны находились спасительные ворота!
Казалось, меня засунули в страшную компьютерную игру!
Стоило мне остановиться, как время оказалось упущенным. Влад внезапно выскочил из-за морозильника. Не успела я и глазом моргнуть, а уже катилась по полу, больно ударившись локтем.
– Ну, и живучая же ты, тварь! – упершись руками в колени, секретарь сплюнул.
Мне вряд ли удалось бы потягаться силой даже с таким хлюпиком, оставалось спасаться бегством. Я попыталась встать, босые ноги скользили по грязному бетонному полу, саднило расцарапанные в кровь ладони.
Влад схватил меня за волосы. Когда секретарь зло протащил меня по полу, от боли вырвался сиплый вопль.
– Неужели так сложно было подохнуть в морозилке? – в бешенстве заорал убийца и отбросил меня в сторону. От болезненного удара перед глазами стало темно. – Почему я опять должен марать руки?!
Пока я кашляла, пытаясь прийти в себя, негодяй бесчинствовал.
– Где этот проклятый ублюдок, который даже не умеет толком убивать?! – вопил он, уперев руки в бока и оглядываясь вокруг.
Догадавшись, что подельник затерялся где-то в бескрайнем помещении, Влад подошел ко мне, и в этот момент со всей силы я лягнула его в пах. Глухо застонав, противник рухнул на пол как подкошенный.
– Пошел ты!
Хотелось покрыть мерзавца самыми страшными ругательствами, но время было дороже. Мне даже удалось сделать несколько шагов, прежде чем что-то ударило под колени. Меня сбили, как неповоротливую кеглю в кегельбане. Спустя мгновение я покатилась по ледяному полу, и перед глазами потемнело.
Сознание возвращалось ежесекундными вспышками. Влад тащил меня вглубь склада. Мои ноги больно бились о решетки ступенек. Очнулась я от того, что щека прижималась к металлическим прутьям. На шее затягивался ремень, а в горло впились края бляхи. Окончательно придя в себя, я схватилась за удавку и забилась от страха, но тут же получила болезненный удар по затылку.
– Тихо!
Влад крепко подвязывал второй конец ремня к поручню балкона.
– Не обещаю, что получится быстро, – процедил секретарь, старательно затягивая узел, – но уж теперь наверняка.
Стараясь выиграть время и набраться сил, я замерла и глубоко дышала. Новый рывок должен был стать последним.
– Алексея тоже ты убивал?
– Это был несчастный случай.
Влад присел рядом со мной на корточки. Над его головой, как капюшон у кобры, раздувалась черная тень.
– Он совсем съехал с катушек. Все время приходил к Соне и требовал, чтобы она забрала обручальное кольцо. Она была не виновата, понимаешь? Просто защищалась, когда столкнула его с лестницы. Кто ж знал, что чокнутый сломает себе шею? Когда я приехал, то тело уже остывало. Разве мог я позволить своей девочке испортить жизнь из-за какого-то кретина? Пришлось спрятать труп, но через пару месяцев Соня захотела вернуть чертово кольцо. Все было бы хорошо, если бы у меня не стащили кошелек с глупой цацкой.
Видимо, у меня сделалось столь красноречивое выражение лица, что секретарь усмехнулся.
– И вдруг появилась ты с этим кольцом на пальце. – Влад грубо схватил меня за подбородок, заставляя поднять голову. – Ты была такой проницательной, но почему ты отказывалась понять намеки и исчезнуть? Тебя не вразумило даже избиение на улице. Если бы ты не лезла в чужие дела, жила бы долго и счастливо со своим архитектором.
Смешно, но я действительно не лезла в чужие дела, не пыталась найти виновных в смерти Алексея. Мне просто хотелось снять проклятое кольцо…
– Зачем ты это делаешь?
– Я люблю Соню столько, сколько себя помню. И если нужно убить для нее – я готов убивать. Разве ты не знаешь, что нет ничего крепче кровавых уз?
– Ты безумен, – прохрипела я.
Он низко склонился ко мне и со странной улыбкой выдохнул в лицо:
– Я знаю.
Противник дернул меня за майку, вынуждая подняться на ноги. Одежда затрещала. Петля на шее стремительно стянулась, заставляя меня судорожно глотнуть воздуха.
– Ничего не скажешь на прощанье? – процедил убийца.
– Прощай! – прохрипела я и что было силы отпихнула противника на перила из металлического прута.
Мы оба не поняли, как он перевалился по другую сторону парапета. Машинально схватившись за мою руку, он повис над развернувшейся под ногами воздушной пропастью. По моему запястью винтом закрутилось черное щупальце тени.
В пространстве метались сотни созданий, похожих на стаю огромных воронов! Они хохотали, визжали, шептали страшные слова. Бесы желали крови!
– Вытащи меня! – прокряхтел секретарь, отчаянно цепляясь за мою ладонь. Секундой позже, сдернув с моего пальца колдовское кольцо, Влад с воплем сорвался вниз. Раздался глухой удар, крик оборвался. Резко выдохнув, привязанная к прутьям ограждения, я растянулась на железной площадке.
Все закончилось. Тени исчезли. Зверь был мертв.
Возможно, у Влада получилось избавить меня от кольца, потому что он снимал украшение с мертвого художника? Потом драгоценность, хранившую воспоминания о безумии бывшего хозяина, стащили вместе с кошельком у самого вора. А потом оно досталось мне. Так должно было случиться. Нас с Алексеем свела судьба.
В полузабытье я расслабляла петлю ремня, когда склад вдруг заполнился людьми. Полицейские, как муравьи, рассыпались по проходам. С улицы донесся рев сирены.
– Вон она! Наверху! – едва расслышала я через вату в ушах.
Железный балкон завибрировал от топота ног. Потом меня схватили чьи-то руки, закутали в одеяло. Уже в полицейском фургоне врач светил мне фонариком в глаза, прикладывал к носу нашатырь.
– Все в порядке! – сощурившись, вяло отмахнулась я.
Потом про меня разом забыли. Прихлебывая пустую горячую воду, вероятно привезенную кем-то из полицейских в термосе, я прислушивалась к тому, что происходило снаружи. Неожиданно на улице раздался требовательный голос Марка:
– Где она?
Дверь фургона отъехала, он ворвался в мой тихий уютный кокон вместе с холодом. Почувствовав по-домашнему знакомый запах одеколона, я широко улыбнулась, отчего тут же болезненно лопнула пересохшая губа. Прищурившись одним глазом, мне удалось разглядеть его испуганное бледное лицо.
– Как же так можно? – забормотал Марк, стаскивая с себя пальто и свитер. – Почему ты ушла одна? Почему мне ничего не сказала?
Он принялся натягивать на меня, как на безвольную куклу, теплую одежду.
– Как вы нашли меня? – послушно просовывая руки в рукава, полюбопытствовала я.
– Софья во всем призналась. Если бы она была чуть трезвее, нашли бы раньше.
Марк снова завернул меня в одеяло, пахнущее бензином и машинным маслом.
– Тебе придется нанять нового секретаря.
На секунду замерев, Протаев заглянул в мое перепачканное лицо, мягко провел по ушибленной щеке большим пальцем:
– Что он тебе сделал?
– Технически – только побил. – Я осеклась, не желая вспоминать подробности схватки на складе, и вздохнула: – Какое счастье, что ты здесь! Как полиция тебе позволила приехать?
– Со скандалом.
– Я рада…
На губах возлюбленного появилась слабая улыбка. Он осторожно поцеловал меня в лихорадочно горящий лоб и мягко вымолвил:
– Я тоже.
Глядя на него только одним открытым глазом, я покачала головой:
– В морозилке закрыт подельник Влада… ну… который меня тогда между гаражами бил… и у меня в подъезде… Надо бы его вытащить, а то до смерти замерзнет. Проконтролируешь?
– Зоя, – пробормотал Марк, – у меня нет слов…