Глава 14 · Прозрение

В день похорон Алексея Протаева город накрыла пурга. Дороги превратились в снежное месиво, на шоссе и проспектах растянулись многокилометровые пробки. За окном кружило и вертело, снег налипал на стекла. Царили серовато-грязные сумерки.

Еще накануне мы договорились с Владиславом, что он довезет меня до кладбища, находящегося в самом центре города. Рядом с главным входом было не пробиться – дорогу оккупировали телевизионщики и автомобили публичных персон. Нам пришлось бросить машину и, кое-как прикрываясь от ветродува, добираться на своих двоих. Летящий в глаза снег залеплял надетые для маскировки очки, сыпал за шиворот, отчего шее делалось сыро и холодно.

Несмотря на то что официальное прощание с известным художником длилось неделю, проводить гения в последний путь, кажется, собрался весь город.

– Зоя, постойте! – окликнули меня, когда мы с референтом Протаева пытались прошмыгнуть на кладбище.

– Что? – я резко развернулась и тут же отшатнулась назад, прижав к груди пару поникших розочек. Оказалось, что на нас с Владиславом уставились объективы десятка видеокамер. В нос нацелились разноцветные микрофоны с эмблемами известных телеканалов.

– Расскажите, как проходили поиски тела Алекса! – потребовал кто-то из корреспондентов.

– Вы участвуете в расследовании убийства? – проорал другой.

– У вас были близкие отношения с Алексом Протаевым? – выкрикнули из глубины журналистской толпы.

Как обычно, в самый неподходящий момент на меня напала немота. Щурясь от снега, я молчала, точно рыба.

– Без комментариев! – не растерялся Владислав, утягивая меня за ворота кладбища, куда не пустили ни одну камеру.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, когда мы спрятались от навязчивой прессы. – Теперь понимаю, что поехать вместе было правильным решением.

– Вы говорили Марку Федоровичу, что приедете?

– Нет, – сухо вымолвила я, давая понять: не лезь в чужие дела!

– Я думаю, он будет благодарен за поддержку…

– Владислав, – раздосадованно перебила я, – вы крайне деликатный человек, но иногда бываете исключительно непонятливы. Ваш босс не имеет никакого отношения к моему появлению. Я приехала сюда не к нему, а к его брату.

Рассерженная, я пошла чуть быстрее, а потом и вовсе затерялась в густом потоке людей, следовавших к месту захоронения.

До сегодняшнего дня я ни разу в своей жизни не присутствовала на похоронах. Скорбное действо обходило меня стороной. Даже тетю, завещавшую мне квартиру, родители провожали в последний путь, оставив нас с Аней, тогда еще совсем малюткой, дома.

Нужное место было легко найти по толпе поклонников, желавших попрощаться с кумиром. Среди разношерстной публики где-то утопала в снегопаде Аня, пришедшая вместе с сокурсниками отдать последнюю дань художнику. Мне не хотелось бы случайно столкнуться с сестрицей в сутолоке. Особенно после того, как я с трудом убедила впечатлительную студентку, что никогда не разговаривала с мертвыми и не занималась поиском пропавших людей с помощью экстрасенсорики. Она полагала, что сейчас я сижу дома и просматриваю сайты с рабочими вакансиями, а не участвую в похоронах человека, к которому якобы не имела никакого отношения.

Панихида длилась бесконечно долго. Я окоченела на морозе и извелась от волнения. Помимо близких Алексея здесь собрались многочисленные звезды шоу-бизнеса, публичные люди и прочие персонажи, по какой-то причине часто мелькавшие в телевизоре. Известные личности и совершенно незнакомые мне персоны говорили в микрофон теплые слова о погибшем. Кто-то разглагольствовал неприлично долго и пафосно. Другие ограничивались парой скупых, коротких фраз.

Меня преследовало чувство, что все эти люди, пришедшие на кладбище, совершенно не знали моего художника! Я была знакома с Алексеем гораздо ближе и интимнее!..

Объявили скорбную минуту молчания. Толпа примолкла. Кладбище, охранявшее покой тысяч заснувших душ, погрузилось в тишину. Даже злой ветер в одночасье затих. Снег крупными хлопьями медленно опускался на землю.

Внезапно меня посетило ощущение его присутствия. Призрак стоял в одном шаге от меня. Он смотрел не туда, где собирались предать земле его тело, а в упор на меня. Мне стало не по себе из-за того, что на целом кладбище только я видела главного героя похорон.

В голове закрутился десяток мыслей. Почему он смотрел так, словно испытывал жуткое разочарование? Я выполнила его желание, помогла попасть в покойное место, чем еще он недоволен?!

– Не смотри так! – чуть слышно фыркнула я, обращаясь к призраку. Потусторонний гость моментально исчез, зато незнакомый мужчина удивленно оглянулся. Пришлось извиниться: – Простите, я не вам.

Толпа шевельнулась и двинулась по направлению к могиле. Гроб уже опустили в землю, и теперь все присутствующие прощались с покойным, бросая горсть земли…

От предвкушения скорой развязки у меня бешено колотилось сердце, в кончиках пальцев неприятно покалывало. К тому времени, как людской поток принес меня к месту, где стояли венки и землю покрывали охапки ярко-алых роз, у меня перехватывало дыхание.

Семья сгрудилась в стороне. Глазами я моментально нашла одинокого даже в окружении родственников Марка. Он обнимал за плечи сгорбленную, рыдающую женщину и говорил успокаивающие слова. Не сразу в плачущей старушке мне удалось опознать хранительницу домашнего очага Елизавету Потаповну.

Вдруг Протаев поднял голову, точно кто-то невидимый толкнул его. Наши взгляды пересеклись. Мужчина коротко кивнул и не выпускал меня из поля зрения, пока очередь, словно медленная гусеница, тянулась к могиле.

Наклонившись, я сгребла горсть рыжей мерзлой земли, а когда выпрямилась, то снова увидела Алексея. Он стоял на другой стороне ямы, над собственным телом, и отрицательно мотал головой.

Что он хотел сказать? Отказывался прощаться? Не хотел уходить? У меня снова не получалось расшифровать его немое послание!

Комья полетели на крышку гроба вместе с двумя замерзшими розами. И призрак вспыхнул красным пламенем. Секундой позже с глухим хлопком в разные стороны разлетелся черный пепел и в мгновение ока растворился в воздухе.

Я замерла, вдруг ощутив, что его больше нет. Походило на то, что дух покинул мир живых навсегда. Ледяной ободок, окольцовывавший средний палец, стал медленно теплеть. Видимо, мне удалось добраться до финала. Неважно, что осталось потерянным на пути к развязке, главное, что наступил конец!

Я стащила с руки перчатку, схватилась за кольцо и… ничего не произошло. Побрякушка не сдвинулась с места! Более того, от прикосновения она сжалась, впиваясь в кожу. Металл продолжал нагреваться.

День потемнел. Кладбище бешено завертелось перед глазами. Если бы я могла заорать от страха, то, несомненно, сорвала бы себе голос.

Кто-то легонько толкнул меня, требуя двигаться дальше и уступить место. Не чуя под собой ног, я сделала несколько пьяных шагов. От внезапно нахлынувшей слабости подкашивались колени. К счастью, меня подхватил под локоть Владислав и не дал свалиться в могилу к мертвому художнику.

– Зоя, с вами все в порядке? На вас лица нет, – сквозь звон в ушах донесся обеспокоенный голос секретаря. – Марк Федорович велел, чтобы я немедленно отвез вас домой.

Подняв смятенный взор, вместо гладкого, холеного референта я увидела уродливого старика с глубокими черными морщинами. Секундой позже мир наполнился монстрами. Сами того не подозревая, люди, хранившие в душах страшных демонов, сорвали передо мной маски.

«А когда он уйдет в небытие, все только начнется».

Галина снова оказалась права! Более того, на пороге окончательной смерти даже Алексей пытался предупредить, какими чудовищными заблуждениями я жила последние месяцы! Видимо, призрак являлся последним препятствием между мной и потусторонними тенями. Необдуманно я сорвала замок, впустила чудовищ в свою жизнь – и открыла дверь в сумасшествие!

Мне было страшно посмотреть в сторону Марка.

Я не хотела ничего знать о бесах, которых прятал он.

* * *

– Зоя! – сквозь сон донесся до меня мужской голос. – Зоя, ты где?

С трудом разлепив веки, я приподняла гудящую голову от подушки и с удивлением обнаружила, что прямо в пальто лежу поперек кровати в спальне Марка. Из распахнутого окна в комнату струился зимний холод. Залетавший ветер парусом надувал занавеску и осыпал пол снежинками.

Не сразу удалось вспомнить, что после похорон Владислав привез меня в квартиру к своему боссу. Поездка в автомобиле с тенью, коконом окутавшей авто, казалась самой долгой за всю мою жизнь.

– Вот ты где! – раздалось совсем рядом. – А я решил было, что ты опять сбежала.

Я повернулась к Марку. Его высокая фигура выделялась на фоне освещенного дверного проема. Взгляд скользнул по расстегнутому пальто, темному галстуку, остановился на лице. Сердце невольно екнуло от страха, и лишь через секунду я осознала: в нем только человеческие, а не звериные черты!

– Спасибо, – едва слышно выдохнула я, от облегчения прикрывая глаза.

Даже не представляю, что бы мне оставалось делать, если бы единственный мужчина, сумевший затронуть в моей душе скрытые струны, стал похож на чудовище.

– Ты не разулся, – для чего-то забрюзжала я. – Наверняка и в доме натоптал!

– А ты не разделась и завалилась в кровать, – не остался в долгу хозяин квартиры.

– Тут ты прав, – я спустила ноги на пол и с сочувствием спросила: – Ты в порядке?

Марк ничего не ответил. Пройдя в спальню, он сел рядом со мной, устало ссутулившись.

– Совершенно точно я не в порядке, – наконец произнес он, рассматривая покрасневшие от холода руки. – Ты можешь ему передать, что только последний эгоист мог заставить всю семью пройти через такое испытание! Он совершенно безответственный тип!

– Его больше нет со мной, – призналась я. – Он ушел.

– Получается, Леша нашел покой, как ты и мечтала?

– Получается, так. Только еще получается, что, похоже, сам-то он хотел остаться.

Марк озадаченно нахмурился.

– Ясновидящая сказала мне, что твой брат ищет покоя. Это была неправда. С его уходом все стало только хуже.

– Хуже?

– Не заставляй меня рассказывать, – я вздохнула и даже выдавила жалкую улыбку. – Не хочу, чтобы ты решил, будто я совсем рехнулась.

Некоторое время мы молчали, примиряясь с мыслью, что с сегодняшнего дня все изменилось.

– Вот, – Марк вытащил из внутреннего кармана пальто сложенный вчетверо листок. – Мне надо было проверить одну теорию.

Развернув рисунок, я увидела очередной набросок из личной экспозиции Алексея. Художник изобразил меня испуганной, бледной, с паникой в глазах – такой, вероятно, он увидел меня на кладбище, над могилой. Из ворота пальто торчала черная в мелкий серый горох блузка, на носу – очки. Невольно я дотронулась до круглого ворота шелковой блузки в горох.

– Твоя теория подтвердилась? – догадываясь, что мы пришли к одинаковому выводу, спросила я.

– Подтвердилась. При жизни Леша так и не нашел тебя, – тихо вымолвил собеседник. – Я догадываюсь, из-за чего он стремился остаться. Он был помешан на своей незнакомке из снов.

– Почему ты так решил?

– Может, потому, что прежде он вообще не рисовал женщин? – Марк обнял меня за плечи и привлек к себе. Я послушно прижалась щекой к колючему пальто.

– Ни разу?

– Никогда. По каким-то понятным лишь ему причинам он работал только с мужчинами, – Протаев едва ощутимо дотронулся губами до моего виска и пробормотал в растрепанные волосы: – Такое случалось, что мы выбирали одних и тех же женщин… Ничего страшного.

Мы больше ни о чем не говорили. Для разговоров требовались силы, а события слишком длинного, как дурной сон, дня измотали обоих.

Мы оба понимали, что больше не расстанемся.

* * *

Неделю после похорон я не решалась выйти из квартиры Марка даже на лестничную клетку. Однако добровольное заключение не могло продолжаться вечно. Внешний мир настиг меня в лице Ирины Протаевой, привезшей документы об отказе от наследства Алексея.

Женщина пулей ворвалась в квартиру, быстро стянула шубу и, не разуваясь, пронеслась в гостиную. По начищенному до блеска полу протянулась дорожка фигурных следов от сапог.

– Ничего страшного, что я в обуви? – заметив, как меня перекосило, извиняющимся тоном уточнила она.

Мы обе являлись гостьями в доме Марка, поэтому пришлось выдавить натянутую улыбку.

– Все в порядке, – старалась избегать прямого взгляда в лицо Ирине, из вежливости я предложила: – Заварить кофе?

– Лучше чай, – охотно согласилась она, раскладывая бумаги на столешнице барной стойки. – Я замерзла.

Визитерша исподтишка следила за женщиной, захватившей власть на кухне младшего брата. Ее взгляд чуть не пробуровил дырку у меня между лопатками.

– Твой чай, – я повернулась, держа в руках полную кружку обжигающего напитка, и едва не отшатнулась.

Лицо гостьи, милое и приветливое еще минуту назад, приобрело пепельно-белый цвет. Под глазами возникли угольно-черные круги, на губах торчали толстые разорванные нити. Казалось, будто Ирине зашили рот грубыми стежками, но она резко разорвала шов. Именно такой видел старшую сестру и рисовал на жутком портрете Алексей.

Сохраняя самообладание, я поставила чашку перед гостьей и устроилась на высоком стуле.

– Показывай, где подписывать.

– Даже не прочтешь? – удивилась женщина.

– Зачем? – пожала я плечами и расписалась в том месте, куда она указала пальцем. Из-за преображения ногти Ирины стали матово-черными, точно покрытыми толстым слоем лака.

– Так кто ты, Зоя? – вдруг спросила сестра Марка, следя за тем, как я небрежно перелистываю документы. – Будущая жена моего брата, медиум, говорящая с мертвыми, или наследница Алексея?

В воздух вырвался оглушительный визг, заставивший меня вздрогнуть и на секунду зажмуриться. Демон отделился от хозяйки. Возле меня, что-то неразборчиво шипя, закружилась черная тень. Зато противница, похожая на чучело из фильма ужасов, снова вернула человеческий облик.

– Не первое и не второе, – легким тоном, давшимся мне чудовищным усилием воли, вымолвила я и поставила очередную подпись: – А теперь, уж точно, – и не третье.

Я закрыла папку и подвинула ее к гостье. Тень замерла за плечом хозяйки.

– Вот и все, – мне хотелось, чтобы она поскорее ушла и увела своего демона.

Однако Ирина не торопилась прощаться. Ледяная тень зависла над нашими головами, затянув потолок по всему периметру комнаты. Но, кажется, сидящая напротив меня женщина совершенно не чувствовала струившегося сверху неприятного холодка, заставлявшего меня неуютно ежиться и натягивать на пальцы длинноватые рукава свитера.

– Тебе тоже нравятся украшения с историей? – полюбопытствовала она и указала на кольцо. – Алексей носил похожее…

– Ты сказала «украшения с историей»? – переспросила я, не веря собственным ушам.

Сидя в заточении, я не теряла время, а перелопатила Интернет в поисках любого упоминания о кольце. Даже зарегистрировалась на форуме псевдоколдунов и пару дней провела в совершенно безумных разговорах о ведьмовских штучках. Мне казалось, что вместе с пониманием природы украшения найдется и способ избавиться от него. Однако мои потуги не увенчались успехом.

– Софья так мечтала выйти замуж за Лешу, что сама подарила ему обручальное кольцо из салона ювелирных артефактов. Они даже сертификаты подлинности выдают. – Ирина иронично хмыкнула. – По-моему, отличный рекламный трюк, чтобы сбыть обычную дешевку за большие деньги.

Через два часа я стояла перед дверью в салон. День выдался морозный и ясный. Снег под ногами хрустел. От холодного воздуха на шарфе оставались влажные капли.

Перед выходом из дома я проглотила две успокоительные таблетки, надеясь притупить восприятие реальности и не шарахаться от окружающих. На мое счастье, лекарства возымели волшебное действие: они полностью заблокировали потусторонние проявления!

Становилось ясно, отчего Алексей перед смертью сидел на антидепрессантах. Действительно – завоешь волком и наглотаешься транквилизаторов, когда мир вокруг тебя похож на бесконечный парад уродцев, где даже любимая старшая сестра прячет в душе безобразные тени!

Войдя в теплый салон, я огляделась вокруг. Сладковато пахло духами. Царил полумрак, вместо витрин были расставлены стеклянные коробы, где на бархате под лампочками грелись немногочисленные драгоценности.

– Добрый день! – заставив меня оторваться от созерцания тяжелого серебряного браслета, поздоровалась молоденькая ухоженная девушка-консультант с именной табличкой на груди. – А я вас знаю.

У меня удивленно изогнулись брови.

– Вы тот самый медиум из новостей… – вдруг она смутилась. На щеках выступил яркий румянец.

В это время в торговом зале появилась высокая черноволосая женщина в длинном бархатном платье. Скромно встав в уголке, она окинула салон сканирующим, хозяйским взглядом.

– Ой, вы что-то видите? – всполошилась недалекая девушка-консультант, намекая на мертвецов.

– Вижу, – спокойно подтвердила я, вызывая в продавце мистический ужас. – Хозяйку вашу вижу.

Между тем владелица салона приблизилась к нам с профессионально-гостеприимной улыбкой:

– Чем могу помочь?

– Несколько месяцев назад у вас купили обручальное кольцо.

Я сняла перчатку и показала колечко, кожа под которым превратилась в красный рубец. От меня не укрылось, что при виде украшения продавец сильно побледнела. Однако хозяйка оставалась невозмутимой:

– И что не так с нашим кольцом?

– Это я у вас хотела спросить.

Тут, впустив поток холодного воздуха, открылась входная дверь. В салон вошла степенная пара.

– Давайте пройдем в мой кабинет, – предложила хозяйка, стремясь спрятать недовольную клиентку подальше от глаз других покупателей.

Мы оказались в тесном закутке, большую часть которого занимал несоразмерный, аккуратно прибранный стол. В канцелярском шкафу теснились толстые папки и многочисленные ювелирные каталоги. В углу притулился сейф.

– В прошлом году один из специальных клиентов сделал заказ на обручальное кольцо, – тщательно подбирая слова, вымолвила хозяйка салона.

– Софья Городецкая, – подсказала я. – Я права?

– Мы предпочитаем не называть имен, чтобы не ставить клиентов в неудобное положение. Некоторые украшения отличаются довольно высокой ценой.

– Сейчас кольцо принадлежит мне, так что вряд ли именно Софье стоит волноваться о налоговой полиции. Если, конечно, только из-за этого вы продолжаете конспирироваться, – резко заявила я.

– Вы правы, – бесстрастную даму было невозможно смутить. – Госпожа Городецкая заказала кольцо, приносящее счастье, но случилась какая-то совершенно нелепая ошибка.

Тут она осеклась. Пришлось договорить самой:

– Вы перепутали кольца?

– Украшения отличались только несколькими символами, а, как понимаете, среди нас нет специалистов по рунической вязи, – извиняющимся тоном вымолвила хозяйка. – Впрочем, сертификат госпожа Городецкая получила именно на заказанное изделие. Бумаги были правильно оформлены и даже заверены нотариально.

– И как называлось кольцо, которое было продано?

– «Прозрение».

Меня бросило в жар.

– Поверьте, это тоже прекрасное украшение! Ничуть не хуже кольца счастья!

Видимо, тут я должна была или задохнуться от радости, или захлопать в ладоши. Женщина заливалась соловьем, словно боялась, что прямо сейчас ей объявят о миллионном судебном иске за обман.

– Считается, что кольцо «Прозрение» помогает владельцу видеть истинную сущность других людей. Украшение имеет очень интересную, даже поучительную историю, – она делала вид, что не замечает моего оцепенения. – Один господин постоянно изменял юной и неиспорченной супруге. Не зная об изменах, она заказала для него кольцо с гравировкой из символов, приносящих семейное счастье. Когда подарок был доставлен домой, то молодая супруга застала мужа в компании горничной. Не выдержав предательства, она швырнула подарком в изменника и пожелала, чтобы он наконец увидел в зеркале демонов, которыми себя окружил. Судя по всему, проклятье сработало. Всего через несколько недель мужчина сошел с ума.

Ошарашенная услышанным, я некоторое время молчала, а потом не удержалась от смешка:

– То есть вы хотите сказать, что позволили госпоже Городецкой подарить жениху обручальное кольцо с подобным багажом?

– Поймите и меня тоже, – хозяйка салона хотела казаться искренней, она просто не подозревала, что нарвалась на высококлассного продавца «воздушных шаров за большие деньги». – На кону стояла репутация салона! К тому же кто верит во все эти истории?

– Мы с вами, – сухо произнесла я. – Разве не так?

Собеседница неопределенно развела руками.

– Салон может выдать верный сертификат совершенно бесплатно! – попыталась она замять конфликт и одарила меня заученной улыбкой, какую я сама частенько использовала в переговорах со скандальными клиентами.

– Поверьте, у меня дома достаточно макулатуры, – в точности копируя манеру общения владелицы салона, огрызнулась я. Но тут же передумала: – Хотя – давайте сертификат. Он мне пригодится.

– Я рада, что мы договорились.

Вдруг правильные черты собеседницы исказились, и на лице промелькнула черная тень со свиным рылом. Видимо, действие успокоительного лекарства ослабело…

Получив на руки сертификат с жутковатой историей молодой жены, я решительно собралась навестить бывшую невесту Алексея.

Описывая украшение в нашу первую встречу, провидица назвала его сосудом, который наполнили людской ненавистью. Могло ли так случиться, что проклятье приобрело силу и стало реальностью для нас с Алексеем? Перед смертью зло свело его с ума. Неужели и меня ждет подобная участь?!

* * *

Он ненавидел их дом, похожий на белый куб: минимум мебели, отсутствие кухни, штор… и души. С каждым днем ему становилось все труднее и труднее возвращаться сюда. Как и терпеть присутствие женщины, внешностью похожей на богиню, но с холодным расчетливым умом.

Сегодня был его чертов день рождения. Он провел его в компании почти незнакомых людей, хотя мечтал оказаться в другом месте – с семьей, братом. Но, покорив одну крепость – женщину с повадкой богини, он потерял целый мир.

Стоя посреди их безликой гостиной, он чувствовал внутри ошеломляющую пустоту. В черном окне отражался высокий мужчина с буйной рыжей шевелюрой, с развязанным галстуком-бабочкой. Он ли это?

Женщина подошла сзади, обняла его за плечи. В золотом переливающемся платье она выглядела потрясающе. На шее сияло бриллиантовое колье, которое он застегнул на ней перед выходом на прием.

– У меня есть подарок, – прошептала она ему на ухо и вложила в его руку коробочку из ювелирного салона.

Чтобы не обижать ее, он открыл коробочку: внутри лежало мужское обручальное кольцо с гравировкой из необычных символов.

– Давай поженимся, – предложила она, глядя ему в глаза через зеркало. – Мы уже три года вместе, все ждут.

Он промолчал.

– Не хочешь примерить? – женщина занервничала. В глазах появилось странное выражение. Страх? – Давай я помогу.

Для безымянного пальца кольцо оказалось маловато, подошло только на мизинец.

– Ничего, – она пригладила ладонью его белую рубашку, расстегнутую на вороте. – Мы попросим ювелира, чтобы он растянул кольцо.

Женщина улыбалась – это была ее профессия, красиво улыбаться перед камерой. Он больше не хотел оставаться рядом с ней, не желал делить на двоих холодный, неуютный дом.

– Давай разойдемся.

– Что? – она не поверила собственным ушам.

– Я больше не хочу жить с тобой, – спокойно объяснил он. – Давай разойдемся.

Женщина отступила на шаг. В лице богини разлилась мертвенная бледность. Он спрятал руки в карманы, не чувствуя ни сожаления, ни вины. Отчаянно хотелось уйти.

– Ты же сейчас шутишь? Правда? – Она прижала к губам пальчики и тут же пригрозила:

– Не смей уходить от меня, Протаев! Ты не уйдешь – после того, что мы пережили, а я потеряла.

Она намекала на болезненное расставание с его братом. В тот день у него не стало человека, который прощал ему эгоизм, испорченность и дурные привычки. Брат был слишком горд, чтобы удерживать кого-то, кто хотел уйти, но навсегда повернулся к предателям спиной.

– Софья, я ненавижу тебя, – без тени эмоций произнес он.

У невесты вырвался истеричный смешок. Она пыталась лихорадочно придумать достойный ответ.

– Если ты уйдешь, я прокляну тебя!

– Ты грозишь мне проклятьем? – усмехнулся он. – Я завтра приеду за вещами.

– Не смей! – заорала женщина и схватила его за локоть, пытаясь остановить. – Ну, хочешь, мы не будем жениться? Хочешь, я брошу пить, научусь готовить, рожу тебе ребенка? Что угодно! Что ты хочешь?

– Я хочу уйти. – Он мягко освободился из ее рук и направился к двери.

– Будь ты проклят, Протаев! – завопила она в спину. – Ненавижу тебя! Будь проклят за то, что сделал с нами обоими!

Выходя из квартиры, он услышал безудержные рыдания. Но его не трогали слезы этой женщины. Ему хотелось оказаться как можно дальше от нее.

Уже в номере гостиницы, перед тем, как лечь без сна в холодную постель, он вспомнил о кольце. Однако попытка снять украшение оказалась бесполезной. Он даже попытался стянуть его с помощью мыла, но кольцо село еще крепче. Он решил, что завтра заедет к ювелиру и попросит распилить несговорчивую цацку.

* * *

Стоя у главного входа в комплекс, где жила Софья, я набрала номер Марка.

– Зоя? – вкрадчиво спросил он. Нарочитое спокойствие в голосе мужчины наводило на мысль, что он испытывал неподдельную тревогу. – Ты знаешь, сколько раз я тебе звонил?

У меня совершенно вылетело из головы, что на время разговора с хозяйкой салона ювелирных артефактов пришлось выключить звук. Виновато мигнув, я отняла трубку от уха и быстро проверила на сенсорном экране пропущенные вызовы. Если бы мне самой пришлось столько раз набирать телефонный номер, но не получать ответа, то я бы уже пребывала в истерике и рисовала бы в воображении самые ужасающие сценарии!

– Прости, звук пришлось отключить…

– Ты где сейчас? Мне тебя забрать? – в тоне Марка промелькнули обеспокоенные нотки.

На улице уже смеркалось, мороз окреп и теперь буквально пробирал до костей. За неполную минуту разговора по мобильному телефону у меня онемела от холода рука. Спасая чувствительность ног, я приплясывала на месте.

– Лучше дай мне телефон Софьи, пожалуйста.

Последовала долгая напряженная пауза. Вероятно, меньше всего Протаев хотел, чтобы я связывалась с его бывшей возлюбленной.

– Не переживай, я просто собираюсь поблагодарить ее! У меня даже подарок есть.

– Ты ведь шутишь? – тихо спросил Марк. – Твое чувство юмора иногда ставит меня в тупик.

– Конечно, шучу. Я просто хочу поболтать с ней о всяких женских штучках. Например, какой суп ты любишь, или какой цвет галстуков предпочитаешь…

Кажется, собеседник поперхнулся.

– Софья не готовила мне супов и не подбирала галстуков.

– Чудненько! Значит, у меня есть фора. Так дашь телефон или нет? Иначе мне придется звонить твоему секретарю, но Влад так щепетилен…

– Ты сейчас стоишь перед домом Софьи, – терпеливо выслушав длинную тираду, резюмировал Протаев.

– Нет.

Переминаясь с ноги на ногу перед многоэтажной свечкой, я задрала голову, как будто с земли могла разглядеть нужные окна и понять, дома ли хозяйка.

– Именно там ты и стоишь! – вздохнул Марк. – Сейчас пришлю сообщение.

– Спасибо.

– И – Зоя! – остановил меня оклик в динамике мобильника. Я снова прижала телефон к уху. – Пожалуйста, возьми такси, когда будешь возвращаться домой.

– Хорошо, – мне не удалось сдержать улыбку: он заботится обо мне! Как приятно…

Получив вожделенный телефон со строгой просьбой не задерживаться в гостях, я позвонила Софье. Удивительно, но, похоже, модель сохранила мой номер в контактном листе. Она ответила сразу:

– Даже не представляю, зачем ты звонишь.

– Нам надо поговорить.

– И о чем же?

– Я знаю, какое именно кольцо сейчас ношу на пальце, – произнесла я. – И готова его вернуть.

Последовала долгая пауза. Вероятно, собеседница колебалась.

– Я поднимаюсь к тебе, – поднажала я, поднимаясь по обледенелым выложенным кафельными плитками ступенькам.

– Хорошо! – резко выдохнула Софья. – Но у тебя ровно пятнадцать минут!

Что ж, в прошлый раз меня одарили десятью минутами королевского времени, и все равно мы успели сцепиться, как две кошки…

Когда женщина открыла двери, то я приготовилась зажмуриться, чтобы сгладить кошмарный эффект от созерцания внутреннего демона, но лицо модели оставалось нежным и мягким. Более того, в белой майке и с волосами, заплетенными в длинную косу, она походила на невинного хрупкого ангела.

Хозяйка посторонилась, пропуская меня в квартиру. Стоило занести ногу над порогом, как я словно врезалась в невидимую стену. На многочисленных снимках, украшавших стены жилища, гибкую женскую фигуру залепляли черные непрозрачные тени, а на фотопортретах злобные существа заполняли глаза модели, превращая их в бездонные озера. Я даже представить не могла, что один человек способен оказаться целым скопищем бесов!

– Передумала заходить? – подогнала меня Софья.

При моем появлении тени заволновались. По снимкам, как по водной глади, потревоженной камешками, стали расходиться круги. Пространство наполнили возбужденные потусторонние шепотки, однако слова звучали невнятно. Чувствуя, что ныряю в пропасть, я вошла в стылое жилище.

Софья предложила мне присесть и даже поставила на стеклянный столик стакан с водой. Эти проявления гостеприимства от ледяной хозяйки меня удивили, но вида я не подала. Может, наши с Софьей отношения немного потеплели? На сотую долю градуса.

– Так что с кольцом? – спросила она, обнимая себя за тонкую талию. В ярком свете огромной хрустальной люстры руки женщины выглядели бледными и тонкими.

Она лихорадочно расхаживала по комнате, то и дело поглядывая на большие круглые часы, занявшие место испорченного призраком портрета. Хозяйка явно кого-то поджидала, мой приход оказался совсем некстати. Видимо, разговор о кольце действительно показался важным для колючей невесты художника.

– Сначала ответь на мои вопросы, – я могла начать как угодно, но отчего-то выпалила: – Зачем ты меня вызвала на встречу в прошлый раз, если уже находилась в аэропорту?

Неожиданно хозяйка дома занервничала сильнее. Глаза с бессонными тенями забегали.

– Извини, – она передернула плечами, невольно привлекая мое внимание к торчащим ключицам. Мне пришло в голову, что за последнее время Софья очень похудела. – Я сильно напилась и ничего не соображала в тот вечер.

– Когда я ехала к тебе на встречу, на меня напали хулиганы и сильно избили.

– Мне жаль.

Какая потрясающая сговорчивость! Прошло уже пять минут – и ни одного ругательства в мой адрес!

– Ты сказала, что отдашь мне кольцо, – покусала губы Софья.

Я протянула руку и пошевелила пальцами:

– Снимай.

– Ты издеваешься надо мной? – оскорбленно воскликнула Софья, отбрасывая покладистость как тяжелое одеяло.

– По-другому оно не слезет с пальца. Кольцо может снять только тот, кто однажды его уже снимал, – слово в слово повторила я пророчество, когда-то полученное от Галины. – Кольцо Алексея – не простая побрякушка!

– Я сама его купила и знаю, какие деньги заплатила, так что не надо меня просвещать на тему, насколько оно ценное! – разозлилась модель.

– Кольцо Алексея называется «Прозрение», и оно проклято!

Последовала долгая пауза. Собеседница пыталась переварить мое сумасбродное, с точки зрения нормального человека, заявление.

– Ты сказала «проклято»? – наконец фыркнула она. – Послушай, если ты пришла сюда, чтобы устроить очередное шоу в духе «битвы экстрасенсов», то пошла вон!

Меня посетило неприятное чувство дежавю. Словно мы вернулись в тот вечер, когда я рассказала противнице о призраке, а она подняла меня на смех.

– Салон перепутал кольца, – пыталась я достучаться до сознания соперницы. – Они не стали говорить об оплошности, побоялись за репутацию.

– И откуда ты это все знаешь?

– Сегодня я была там, – вытащив из сумки сертификат в прозрачном файле, я протянула документ женщине.

Пробежав глазами документ, она тяжело выдохнула.

– Господи, в моей жизни только-только закончилась вся эта гребаная мистика, как опять появляешься ты! И зачем я только разрешила тебе прийти? – она ткнула в мою сторону бумагой. – Ты сама веришь в чушь, которую они пишут на сертификатах?

– Не знаю, чушь ли, но, судя по всему, проклятье сработало. Скажи, ведь в последние недели перед смертью он выглядел почти безумцем? Так?

Неожиданно Софья поменялась в лице и выпрямилась. В глазах зажегся странный огонек.

– Наверняка он говорил, что по вашему дому летают демоны?

В ответ тени на стенах точно взбесились, загомонили. Из изображений, как из вязких смолистых луж, стали вытягиваться черные объемные головы с раззявленными ртами.

– Возможно, вы из-за этого даже поссорились, и в горячке были сказаны слова, оживившие старинное проклятье…

– Я сниму кольцо! – резко перебила меня Софья и проворно подскочила с дивана.

– Хорошо, – я протянула руку.

Она коснулась моей ладони ледяными, чуть подрагивающими пальцами, схватилась за ободок…

Нежданный гость так не вовремя открыл собственным ключом входную дверь. Мы ошарашенно замерли, крепко схватившись за руки.

– Соня, ты дома? – разнесся по квартире знакомый голос Владислава, и у меня от изумления поползли на лоб брови.

Позвякивая бутылками в пакете, он вошел в гостиную и, обнаружив меня, остолбенел. Тени бушевали.

– Здрасьте, – пробормотала я и медленно освободила ладонь из холодной руки Софьи.

По дому разнесся слышимый только мне невыносимый крик боли, и через мгновение от невысокой, субтильной фигуры референта в воздух взмыл черный лоскут тьмы. В помещении точно бы убавили света.

– Мне пора. Думаю, что нам стоит встретиться в другой день, – я нарочито глянула на настенные часы и обнаружила, что секундная стрелка бежит в обратную сторону…

– Эй, постой! – Софья отмерла. – Это не то, что ты подумала.

– Меня не касаются ваши отношения, – стараясь поскорее ретироваться, я направилась к выходу и по пути кивнула остолбенелому референту: – Всего доброго, Владислав.

– Мы с Владом знакомы с детства, – выпалила модель. – Он просто мой друг!

Удивительно, когда люди паникуют, то очень неловко врут.

– Не переживайте, Владислав, я сделаю вид, что мы никогда здесь не встречались, – искренне пообещала я. – Марк Федорович не узнает, что в свободное время вы подрабатываете курьером.

Секретарь едва повернул голову в мою сторону. Он скорчился, превращаясь в жестокого старика. Густая тень, похожая на покрывало, легла на плечи мужчины и длинным плащом спустилась к полу.

– Одного не понимаю: для чего было разыгрывать комедию и делать вид, будто вы едва-едва знакомы с Софьей… – вспомнив, что Владислав называл подругу по имени-отчеству, я добавила: – Николаевной.

Когда я тихо закрывала за собой дверь нехорошей квартиры, наполненной злостью, ложью и потусторонними созданиями, то еще не догадывалась, что моя жизнь устремилась с этого момента к исполнению страшных пророчеств ясновидящей Галины.

Мое время сломалось и пошло вспять.