Глава 6

Захар смотрел на хозяйку дома с чётким пониманием, что поспешные решения — это не его. Как‑то не так он представлял подругу своей соседки. Он ехал морально отдохнуть, сбросить наконец накопившийся негатив, сменив обстановку, посмотреть на другой регион, город. Покупаться в море, если представится возможность. Заодно и помочь бедной и одинокой женщине с ремонтом и прочей работой по хозяйству.

Став случайным свидетелем разговора соседки с её подругой по телефону, он поймал себя на мысли, что это же идеальное решение его проблем — побег! Он несколько дней обдумывал сию идею, ненавязчиво расспрашивал соседку о её подруге, изучил маршрут, сразу отказавшись от мысли ехать на своей машине — хотя и можно было, оставил бы её на платной стоянке. Но захотелось приключений, достоверности своей маленькой лжи.

Светлану легко было уговорить на эту авантюру. Всего‑то и нужно было клятвенно заверить, что ничего плохого у него на уме нет. Да и знала соседка его ситуацию — была, так сказать, свидетельницей безумия, творящегося в последние три месяца.

Он был глупцом, когда наивно подумал и поверил, что Пегова отстанет от него быстро и безболезненно. Нет, Люська сдавать свои позиции не хотела. Она принялась скрупулёзно выносить ему мозг. Всё село уже смеялось над ними, а ей хоть бы что. Стабильно являлась к нему раз или два в неделю (это, наверное, зависело от её настроения) и начинала представления. Захар устал спорить с нею и посылать в далёкие дали (да, докатился он и до этого — самому от себя было противно, но бывшая любовница нормальных слов не понимала, увы).

Поначалу он эту ситуацию даже воспринимал как забаву. Завидев Людмилу, то случайно опрокидывал практически перед нею канистру с горючим, то ещё что‑то придумывал. Мужики смеялись, подкидывали ему новые идеи. Люська злилась, вереща на всю округу от брезгливости. Странно всё‑таки, что она так брезговала сельской жизнью — сама же в юности крутила корове хвост, но переросла, да. Городская фифа ещё та…

Мать его тоже пуще прежнего напирала на него в своём желании непременно женить старшенького в этом году. А если эти две особы случайно сталкивались на улице, то на представление сбегались все. Не обходилось и без вмешательства родителей Людки. В общем, безумие какое‑то. Войнов искренне не понимал, почему бывшая никак не отцепится от него. В городе же столько состоятельных мужчин. Что она прилипла к нему, как репей? Не миллионер же.

В общем, он не выдержал. Сорвался. Да и как не воспользоваться возможностью, которая сама пришла к нему в руки? Идея казалась идеальной. Всё продумав, наказав своим мужикам бдить и не лениться, он наспех собрал спортивную сумку с самым необходимым. Вещи выбрал рабочие и старые — он же по легенде обычный работяга, нуждающийся в деньгах и доме. Даже телефон свой старый кнопочный отыскал в недрах стола для большей достоверности образа. Всё продумал, всё учёл — как ему казалось.

Дорога в поезде заняла больше суток. Потом ещё шесть часов на автобусе — и вот он приехал в приморский городок, который с первого взгляда ему не понравился. Грязный какой‑то. Дома и строения — это привет ещё из СССР. Люди какие‑то озлобленные. Толстых чересчур много. Собаки сворами бегают.

Желание подойти к убогой кассе автовокзала и купить обратный билет он подавил на корню. Это же только малая часть города, правильно? Сев в нужный автобус, уставился в окно. Ехать, со слов Светланы, минут сорок, практически через весь городок. Присмотрится — мнение поменяет. Наверное.

Ладно. Он сюда приехал не красотами любоваться. Не так уж и важен город, как женщина, к которой он ехал. В его воображении это должна была быть ровесница его соседки — такая же добрая и тёплая женщина. А что он имеет вместо такого прекрасного нарисованного образа? Молоденькую дамочку с аппетитными формами, шикарной тёмно‑русой косой и серыми глазищами на пол‑лица. Это… это подстава!

Хоть разворачивайся и убегай обратно на автовокзал, чтобы там купить билет в какой‑нибудь пансионат или базу отдыха. Вот почему эта идея не пришла в его больную голову? Почему вздумалось ему влипнуть в какую‑то сомнительную авантюру? Хотел же отдохнуть! Обещал же Светлане, что не обидит её подругу. Обижать эту крошку и не хотелось, а вот зажать — очень даже. Вот только роль бомжа не предусматривает такое развитие сюжета. Он же за кров над головой приехал работать. А может, он наглый и самоуверенный бомж? Есть же такие?

Угу. Только эта Ирина на него уже смотрит не как на мужчину. В своей прекрасной головке она уже тоже успела нарисовать образ. И в какой‑то степени Захар в него вписывается: небритый, лохматый, в поношенной одежде и с малоприятным запахом после длительной поездки. Шикарно, Войнов, просто шикарно. Курортный роман с этой крошкой ему явно не светит. Да и видно же невооружённым взглядом, что она борется с желанием выгнать его взашей.

Вымученно улыбнулся, стараясь показать свою безобидность, а сам невольно рассматривал её. Ну красивая же. Ладная. И в глазах нет того высокомерия, от которого он смертельно устал.

— Ну проходите, — со вздохом изрекла она, открывая перед ним калитку и отходя в сторону.

Подхватив с земли свою сумку, Захар кивнул в знак благодарности и вошёл во двор. Проходя мимо хозяйки, инстинктивно вдохнул медленно и длительно, наслаждаясь лёгким цветочным парфюмом и чем‑то ещё безумно вкусным, от чего в желудке голодно заурчало.

Дождавшись, пока Ирина закроет калитку, последовал за нею, теперь оценивая вид сзади вместо того, чтобы осматриваться по сторонам. А что осматриваться? Двор как двор. Цветы, зелень и всё остальное успел бегло рассмотреть, пока звал хозяйку. А более внимательно — потом.

— В дом не пущу, — отвлекла она его от мыслей, останавливаясь рядом с входом в летнюю кухню. — Извините, но я вас не приглашала и не звала. Ваш приезд — каприз моей подруги. И очень надеюсь, что вы действительно такой хороший, каким она описывала вас не единожды. Правда, я предполагала, что вы старше, — смерив его строгим взором, добавила.

— Захар, — вспомнил, что не представился. — Могу показать или отдать вам на время свой паспорт, — предложил он, чтобы хоть немного успокоить её.

Михаил, место которого он занял, действительно был старше, но всего на несколько лет. Мужиком был нормальным, работящим, но большой любитель горячительных напитков. Именно эта тяга его и сгубила: лишился семьи, дома, работы. Но что‑то изменять в своей жизни он не спешил. Наверное, его просто устраивало всё.

Ирина согласно кивнула, явно смущаясь своей то ли смелости, то ли наглости. Но её можно понять: незнакомец ворвался в её жизнь без разрешения и предупреждения. Это понравилось Войнову. Подавив усмешку, он достал из сумки документ, подтверждающий личность, и протянул хозяйке, при этом стараясь взгляд не опускать ниже её подбородка. А ведь искушение было велико: её майка идеально подчёркивала женские прелести.

Она судорожно раскрыла паспорт и внимательно его изучила. Ему захотелось пошутить, что на зуб пробовать всё же не стоит, но не успел. Ирина заговорила первой:

— У вас есть прописка. — И подняла на него неуверенный взор серых глазищ.

— Есть, — подтвердил Захар. — Но дом сгорел пять лет назад. Средств на его отстройку нет, — вспомнив нужный факт из биографии Михаила Трифонова, озвучил его.

— Простите.

— Да ничего. Дела минувших дней. Так где мне можно притулиться?

— В летней кухне, — махнула она рукой на вход. — Пройдёмте, я вам всё покажу.

Войнов спорить не стал. Прошёл вслед за нею, с удовольствием вдыхая аромат оладьев. В животе голодно заурчало, вновь напоминая, что он давно не ел. Бросил мимолётный взгляд в сторону газовой плиты: горка на тарелке такая соблазнительная, что Захар едва не пошагал прямо вместо того, чтобы повернуть направо. Мысленно пообещав им, что вернётся буквально через несколько минут, вошёл в маленькую комнатку. Ирина как раз включила верхний свет и отошла в сторону, взмахом руки показывая, чтобы осматривался.

Войнов опять подавил улыбку. Так смущается, будто это она пообещала ему золотые горы, а не он заявился внаглую.

Осмотрелся. Слева от входа — старая тахта. Вроде бы чистая на первый взгляд, только подушки не хватало. Напротив — длинный, почти во всю стену, стол, кристально чистый. Посреди той стены — небольшое окно, увы, заделанное. Справа — небольшая обувная полка, вешалка и довольно большое окно — тоже заделанное. Вот почему в комнатке так темно.

М‑да, не вип‑номер в пятизвёздочном отеле, но и он же не премьер‑министр, а, грубо говоря, бомж — естественно, по придуманной легенде. Перед сном нужно будет поплевать через левое плечо, чтобы реальностью сия легенда не стала. Или что там нужно сделать?

— С той стороны можно поставить пластиковый комод для ваших вещей. У меня есть свободный, — предложила тем временем хозяйка дома.

Захар посмотрел на неё и утвердительно кивнул.

— А санзона?

— Пойдёмте, покажу.

Ему показалось, или она смутилась ещё больше?

Оставив сумку, он продолжил занимательную экскурсию. Они вышли из кухни и повернули направо, обошли её и остановились. Новый взмах — теперь уже в левую сторону. Захар инстинктивно посмотрел, куда указали: железная коробка с баком наверху.

— Душ, — лаконично презентовала Ирина.

Войнов шагнул к нему с неким неверием в происходящее. Как‑то он совсем по‑другому себе представлял проживание здесь.

Хотя… Если хозяйка оказалась совершенно другой, то почему дом и двор должны были соответствовать его ожиданиям?

Наивный. Ой, наивный.

Понастроил себе воздушных замков — теперь расхлёбывай, Войнов.

— А это туалет, — махнула она вперёд.

Он взглянул туда. Обычный уличный туалет. У него тоже такой был. Вот только пользовался он им лишь когда только переехал туда — а это было лет тринадцать назад.

— Ясно‑понятно, — на выдохе произнёс он. — А мне можно ополоснуться после дороги?

— Конечно. Только не забывайте проверять уровень воды в баке и добавлять. Шланг протянут. Вентиль открывать под раковиной на летней кухне. Я потом вам покажу. Извините, но только так. Я, откровенно говоря, боюсь впускать постороннего человека в дом.

— Понимаю. Ничего против не имею. Я и за это очень благодарен, — растянув рот в наигранной благодарной улыбке, сказал Захар. — А еда? Светлана же вам говорила о том, что я работаю за миску супа?

В этот момент он почувствовал себя совсем неловко. Стыдно, наверное, — правильно сказать. Он привык обеспечивать себя и своих родных, а теперь надо жить за счёт женщины? Ох, что‑то он переоценил себя.

— Конечно. Вы пока мойтесь, а я накрою на стол, — протараторила Ирина.

— А полотенце не одолжите? Забыл совсем, что нужно взять с собой что‑то помимо вещей.

— Конечно. Гель для душа и мочалку тоже дам, но у меня только женский.

— Ничего страшного. Спасибо большое.

Пока хозяйка скрылась в недрах своего дома — который ему тоже хотелось осмотреть, но нельзя, к сожалению, — он поднялся на единственную ступеньку крыльца летней кухни. Бегло и незаинтересованно оглядел двор. Чисто. Но работы, как и во временном его жилище, непочатый край. В первую очередь он бы заменил садовый забор и ворота. Уличная колонка тоже не внушает доверия. И зачем ей будка, если собаки нет? Забор со стороны соседей тоже на ладан дышит. Остальные ему предстоит только посмотреть. Да и дом ему в любом случае осматривать, чтобы обсудить с Ириной и наметить фронт работы.

Соблазнительный запах оладьев таки манил его подскочить и метнуться в кухню, чтобы слопать по‑тихому пару кругляшков, но он сумел сдержать этот порыв. Руки всё же тоже нужно сперва помыть после дороги, прежде чем хватать вкусняшки.

— Вот, — протянула хозяйка ему банное полотенце. Качество хорошее. Цвет — хвала небесам, не розовый. Тёмно‑фиолетовый. Нормально.

Поблагодарив кивком, он пружинисто поднялся и направился в душ. Однако добродушное настроение кануло под гнётом суровой реальности: войдя в кабинку, он потянул на себя скрипучую дверь, ужасаясь этого страшного звука (фильмы ужасов точно жаждут заполучить его), машинально протянул руку, чтобы защёлкнуть задвижку, но её не нашёл. Осмотрев всю дверь, так и не нашёл, как она закрывается.

Вздохнув, принял своё поражение и оставил как есть. Ну не будет же Ирина подглядывать за ним в маленькую щель? Хотя он совершенно не против, если она решится на такую маленькую шалость. Но что‑то ему подсказывает, что и надеяться не стоит. Ирина пока напоминает дезориентированного воробышка.

Усмехнулся. Глянул на щель.

Вот тебе и приключения, Войнов. Хотел? Получи и распишись. Теперь главное, чтобы соседи не вздумали устроить засаду с последующим подсматриванием. Хотя и в таком случае его это мало выведет из себя. Стесняться ему нечего. Хотят — пусть любуются.