Глава 9

К своей работе Ирина довольно долго привыкала. Ничего сложного в ней не было: заселяй‑выселяй клиентов, да следи за работой горничных, ну ещё списки на закупки по хозгруппе готовь. Но последним чаще всего занималась мать владельца отеля — Венера Васильевна. С этой почётной дамой у Сухоруковой не сразу наладился контакт. Маленькая, с идеальной осанкой и манерами истинной аристократки, Венера Васильевна на весь персонал смотрела как на челядь. Это преувеличение, конечно, но именно такое впечатление у Ирины сложилось после знакомства.

Устроилась она в отель «Море наше» спонтанно: искала подходящую работу и случайно наткнулась на объявление, что в отель на берегу моря нужен администратор. Никаких требований к кандидату написано не было, поэтому Ирина, поколебавшись немного, позвонила. Вечером того же дня поехала на собеседование с владельцем. Оно проходило в кафе‑баре при отеле. Тогда, приехав по записанному адресу, она довольно долго стояла перед входом и всё ещё сомневалась. Столько гадостей слышала об этой отрасли, что дрожь пробирала. Да и какой здесь может быть контингент? Сомнительно, что семейные парочки с детьми. Как‑то территория не предполагала детской зоны, зато легко рассмотрела летнее кафе с зоной мангальщика.

Выдохнув, всё же зашла. Её навстречу вышел невысокий мужчина средних лет — брюнет с довольно внушительным пузом и дружественной улыбкой. Ирина с трудом выдавила из себя улыбку в ответ.

Собеседование длилось недолго — может, минут пять. За это время Сухорукова успела познакомиться не только с Гариком, владельцем, но и с его матерью, а ещё с двоюродной сестрой, работающей горничной.

Гарик оказался хорошим работодателем: в меру жадный, понимающий и с чувством юмора. А уж как он готовит… Ирина каждый раз с нетерпением ждёт того момента, когда к шефу нагрянет вдохновение и он начнёт творить очередной шедевр. Именно он подсадил Иру на морепродукты и вкусный кофе. Также он заменял их шеф‑повара, когда тот тихо‑молча слинял от них в Турцию. Потом, конечно, просился слёзно обратно, но кто же его примет? Подставляться больше никто не хотел. Тем более если учесть, что Гарик время от времени любит уходить в загулы. Может себе позволить: разведён, состоятелен и харизматичен по‑своему.

В первые месяцы работы Сухоруковой он активно подбивал к ней клинья. Небо в алмазах обещал, вот только Ирина осталась верна себе: ну как можно лечь под мужчину без взаимной симпатии? Нет, ей категорически не нравился он внешне. Да и его кобелиная натура тоже не добавляла ему привлекательности. Вчера он с одной, сегодня с другой, завтра, естественно, будет новая. Если не сразу двое. Гарик не скрывал своей любвеобильности, так же как и не скрывал, что таким образом проверяет профессионала на профпригодность. Наверное, в его постели помимо Сухоруковой не было только их посудомойщицы. И то лишь потому, что та была дамой в возрасте и с необъятными габаритами.

Его логика была в следующем: если барышня прыгает к нему в постель уже на второй день, то долго не задержится, да и пришла сюда не в качестве официантки или горничной, а проститутки — увы, не элитной. Но Гарик ни разу не побрезговал ни одной из них.

После того как стала понятна позиция Ирины, Венера Васильевна прониклась к ней светлыми чувствами и сама принялась сватать своего непутёвого отпрыска. Сперва расхваливала, а потом уже и прямым текстом умоляла принять предложение её сына. Авось он остепенится? Однако за все пять лет Сухорукова ни разу не дала слабину. В эту кабалу она нырять не собиралась ни при каких обстоятельствах. Нет, глаза можно было бы закрыть на то, что муж — кобель и гуляка, если бы она была меркантильной, но свекровь под боком двадцать четыре на семь? Увольте. И ладно бы просто жила рядом, но Венера Васильевна — это королева в чине генерала в платье, не терпящая возражений и чужого мнения. А ещё вся бухгалтерия находилась в её цепких морщинистых ручках…

За эти пять лет персонал менялся множество раз. Неизменными оставались только несколько человек: Сухорукова, бармен и горничная‑кузина. Правда, в прошлом году кузина вернулась к себе домой, решив, что хватит деньги зарабатывать, пора возвращаться в лоно семьи. Дочь как раз уже в средней школе — более взрослая и самостоятельная. Муж активно развивает свой бизнес — что‑то с торговлей связано; Ирина не интересовалась.

А вот уход бармена Никиты очень уж огорчил всех. Особенно Сухорукову: с ним она имела более дружеские отношения, чем со всеми остальными вместе взятыми. Зимой, сидя в прохладном помещении кафе, грелись под одним пледом, попивая вкусный имбирный чай. Смотрели по вечерам футбольные или хоккейные матчи. Или просто болтали о жизни. Никита пользовался популярностью среди представительниц слабого пола и мог расположить гостей (особенно девушек) к себе так, что чаевые были порой очень даже впечатляющими. Однако в омут любовных отношений прыгать не спешил: у него имелся негативный и болезненный опыт, о котором он не хотел вспоминать. Конечно, девочками‑однодневками пользовался, но не афишировал этого.

Венера Васильевна остро реагировала на их дружбу: не верила, что никакой искры между ними не проскочило. Волком глядела то на него, то на Ирину. Те лишь улыбались, без лишних доказательств. Зачем? Каждый думает в меру своей распущенности.

Гарик поначалу тоже жутко ревновал. Чуть ли не уволил Никитку, но после приватной беседы и одной совместной попойки успокоился.

Никита уволился в прошлом месяце, решив попытать счастье за границей…

Было время, когда практически весь персонал жил в отеле. Ирина тогда работала каждый день, с редкими перерывами на сон, но и это осталось в прошлом. Кризис миновал. Бизнес развивается. Персонала хватает.

На место Никиты после продолжительных поисков взяли другого. Антон оказался ещё моложе своего предшественника — всего двадцати четырёх лет от роду. С таким не подружишься: чересчур разница большая в возрасте. Печалька. Зато он умеет фантастически жонглировать бутылками и ослепительно улыбаться посетителям. Чаевых у него не меньше, чем у Никитки, если не больше. Парень‑то конфетка, на которую юные девы предвкушающе облизываются.

***

Рабочий день проходил в штатном режиме: кого‑то вселить, кого‑то выселить, проконтролировать работу горничных, поспорить с Венерой Васильевной — без этого не обошлось. На улицу, чтобы подставить лицо под жаркие лучи летнего солнца, удалось выйти лишь пару раз, да и то на несколько минут. Обед пришлось пропустить: после отравления боялась нагружать желудок. Хотя хотелось, конечно.

Зато поздним вечером, или, правильнее сказать, ранней ночью, избежать небольшого сабантуя не удалось. Одна из новеньких официанток праздновала двадцатилетие. Девушка была самоуверенной и наглой. Порой Ирине казалось, что она открыто флиртует не только с мужским персоналом отеля, но и с постояльцами.

Венере Васильевне она категорически не нравилась, о чём та в грубой форме высказала сыну. Тот лишь отмахнулся — неудивительно, ведь Татьяна, та самая официантка, ещё не побывала в его постели. Но, судя по всему, именно эту ночь проведёт там. Это уже даже не вызывало лёгкой улыбки. Сколько можно вести разгульный образ жизни? Когда Гарик остепенится? Он ведь нормальный мужчина. Дочь от первого брака уже взрослая. Альбина, пусть и не блещет умом, зато хороша собой. Даже она сумела удачно выйти замуж, устав менять партнёров.

После закрытия кафе персонал небольшой дружной компанией собрался у мангала. Рафаэль, их неизменный мангальщик, вместе с Гариком колдовал над шашлыком и люля‑кебабом. Снежана, жена Рафаэля и помощник повара, резала салат из свежих овощей. Именинница с двумя официантками уже праздновали: пили шампанское, закусывали шоколадными конфетами и строили глазки Гарику и Антону. Бармен оставался равнодушен к их флирту. Стоя рядом с мужчинами, он поддерживал беседу, лишь изредка разливая спиртное по стаканам.

Ирина присоединилась не сразу. Сперва проверила все двери: на ночь главный вход закрывался на ключ, и новым постояльцам нужно было звонить в дверной звонок, чтобы вызвать администратора. Потом проводила Венеру Васильевну до номера, выслушивая очередные нравоучения: пора перестать изображать неприступную крепость и принять щедрое предложение Гарика. «Неисправимая дама», — подумала Ирина.

Сухорукова промолчала, не видя смысла спорить с вредной старухой. По пути столкнулась с поваром, разговорилась, из‑за чего задержалась.

…Ирина не поняла, как оказалась между Гариком и Антоном. Начальник то и дело прижимал именинницу, но не забывал бросать взгляды и в её сторону. Бармен же был полностью поглощён её персоной, лишь изредка переключаясь на разговоры с мужчинами. Официанток он будто не замечал.

Только когда Рафаэль поддел Антона, заметив, что тот кружит вокруг Ирины, как коршун, она осознала: так и есть. Он с самого начала старался завладеть её вниманием. Стоял непозволительно близко. Время от времени как бы невзначай касался её поясницы, будто хотел приобнять. Таких «и» набралось достаточно, чтобы окружающие косились и многозначительно ухмылялись.

В первый момент это обескуражило Ирину. Зачем он так внимателен? Почему не уделяет внимание сверстницам? Почему смотрит так странно, словно пытается загипнотизировать?

Неужели…

Неужели она понравилась ему как женщина?!

В растерянности глядя ему в глаза в поисках ответов, Ирина машинально сделала глоток из стакана. Краем сознания мелькнула мысль: рано она забыла об отравлении. Зачем нагружает организм алкоголем? Стоило поберечься — ещё вчера болела и хандрила. Но от этой мысли быстро отмахнулась: трезвой головой анализировать поведение Антона она не готова.Антон же младше её лет на десять!А смотрит, как влюблённый щенок.

«Боже, только этого мне не хватало!»

Отодвинуться от него? А куда? Слева стоит Гарик, враз позабывший о Татьяне и теперь стоит и буравит их с Антоном мрачным взглядом. В котором так и можно прочитать: “То есть мне ты отказала, а этого молокососа готова впустить в свою постель?” И ему всё равно, что никакого повода на самом деле бармену она не давала. Да она на работе никогда не позволяла себе флирта хоть с кем-либо! Это же чревато последствиями.

Отступить назад и уйти вообще? А это не будет выглядеть как трусость и бегство? Нет, смеяться над собою она никому не позволит. И отходить от Антона тоже не будет. Потом ему наедине объяснит, что никаких отношений, кроме деловых между ними быть не может. Сейчас же продолжит наслаждаться вечером. И, пожалуй, откажется от спиртного. Хватит с неё. Хмель в голове уже гуляет. Не дай бог ещё что-то сотворит, о чём после будет сожалеть.

— Просто Антон галантный мужчина. Вы же тоже ухаживаете за стоящими рядом с вами дамами, а не только за своей супругой, — с улыбкой обратилась Ирина к мангальщику, чтоб хоть немного разрядить обстановку, ведь уже и девочки-официантки смотрели на неё зло, а Снежана с осуждением. Так и хотелось ей сказать: “Да не собираюсь я соблазнять этого малолетку!” Прикусила язык, и потянулась за долькой помидора, как бы показывая всем, что представление на этом завершено.

Удивительно, но спустя пару тостов косые взгляды прекратились. Только Гарик стал меньше внимания уделять Татьяне — всё настойчивее предлагал Ирине выпить на брудершафт. Малышева мягко отказывалась, ссылаясь на то, что ещё не полностью восстановилась после отравления, о котором рассказала ещё за утренним кофе.

Ей было весело и без алкоголя — хотя он и не был ей нужен для хорошего настроения. Хотя она оказалась между двумя мужчинами, Ирина завязала разговор со Снежаной, такой же любительницей цветов, как она сама. Алиева не злоупотребляла спиртным, зато любила вкусно и много поесть.

Время от времени она отвлекалась на чересчур звонкий и наигранный смех официанток. Все трое были уже подвыпившими и откровенно кокетничали с Гариком.

Ирина задумчиво взглянула на своего непосредственного начальника.«Кажется, сегодня у кого‑то будет бурная ночь. Всех трёх девушек заберёт? Этот способен — потом будет с воодушевлением хвастаться, какой он страстный любовник»,— мелькнула мысль.

Она хмыкнула, скрыв улыбку за стаканом сока. И тут же поймала на себе взгляд Антона. Тот смотрел так, будто она — единственный человек в этой шумной комнате.«Почему он так смотрит? Просто флирт? Или…»— она оборвала мысль, почувствовав, как теплеют щёки.

— Ирин, пойдём танцевать, — озадачил её Антон. И снова этот щенячий взгляд.

Ирина замешкалась.«А стоит ли? Один танец ничего не значит, но… Вдруг он решит, что я подаю знаки? А если не пойду — обидится? Или, наоборот, поймёт, что я не из тех, кто клюёт на красивые глаза?»

Внутри всё сжалось от непривычного волнения. Она давно не позволяла себе вот так, запросто, танцевать с мужчиной. Не приглядываться к его улыбке, не ловить взгляд, не гадать, что скрывается за этим приглашением.

— Ну пойдём, — после минутного колебания согласилась она. В конце концов, она свободная женщина и может позволить себе танцевать и флиртовать с кем захочет.«Хотя бы сегодня. Хотя бы один танец»,— добавила про себя, делая шаг навстречу музыке.