11

Шли тяжело и слишком медленно. Лес становился только более заросшим и труднопроходимым. Бурелом в буреломе и им же погоняет. Но выбора не было – или вперед, или… Поворачивать им некуда.

Киреар взял на себя много и пошел против многих, когда похитил Видящую. Рисковал всем. Уже подвел людей, которые ему доверяли. Заложники в резиденции, в полной власти Владыки. Кир не обманывался относительно положения, в котором бросил посланников Объединенных земель.

Если получится привести Видящую на земли темных, это навлечет беду на весь народ. Легче легкого он сам может в любой миг лишиться головы. Или уже потерял ее? Не принадлежит себе больше Киреар из рода Риммен?

Наитие забрать ведунью с самого первого столкновения с ней не давало покоя. Мысль настойчиво прокладывала дорожки в разуме и душе. В ночь церемонии Киреар действовал быстро. План будто уже был готов, простой и донельзя наглый, до решающего часа полностью не осознанный. И самое невероятное – это безумство удалось!

Ведунья… Кир даже в уме не называл ее по имени. Не мог. Не понимал, почему это так трудно дается, но имя застревало, не желало произноситься ни мысленно, ни вслух. Кир не разрешал себе думать об их связи. Дай волю, и эти мысли мигом накроют, и он наделает глупостей. Непозволительных и смертельно сейчас опасных.

Так и истинное имя ведуньи – прятал и берег, чтобы никто его не слышал и не мог ей навредить.

Последствия своего поступка Киреар готов принять в полной мере. Единственное, чего не ожидал, это тихой благодарности от похищенной. Ни возмущения, ни жалоб, ни просьб вернуть. Ни криков, ни попыток бегства. Наоборот – полное содействие светлой темному воину. Желание помочь и поделиться силой. Это поставило Киреара на колени.

План хоть и удался, но недочеты в нем все же огромные. Охотиться в этом лесу не на кого – редкие птицы и почти никакого зверья. Ни ягод, ни грибов или орехов не растет. Да что там, ни одного зеленого росточка не видно!

Они продолжали идти весь день. И только единожды раздалось жалобное:

– Мы умрем с голоду. Нет, сначала свалимся от жажды, – Хоя плелась позади Киреара, и ее внезапный «побег» из резиденции уже давно перестал казаться незабываемым приключением. Вернее, в нем и раньше не виделось ничего веселого, но сейчас становилось совсем тяжко.

Воздух спертый, дышится тяжело, ноги гудят и кажутся пудовыми, платье отсырело и мешает идти. Подол Хоя сразу укоротила, оторвав длинный шлейф и повязав его на талию. На теле оставалось еще порядком тяжелой ткани.

– Устала? – Кир остановился и развернулся к Хое. – Вода есть еще та, что из пограничного ручья. Попей, – он протянул ей бурдюк.

Хоя приняла объемный кожаный мешок, сделала жадные глотки и лишь после этого смогла поблагодарить.

– Спасибо. А сам? Ты же еще на защиту силы тратишь?

– Пока хватает.

Отвечал и говорил Киреар всегда слишком коротко, на взгляд Хои. Она бы послушала подольше.

Тяжело вздохнула. Вода плескалась и булькала в пустом желудке.

– Еще лембас остались, – Кир протянул ей сверток.

– Ого! Сто лет его не ела! – Хою переполнило искреннее счастье. Как пузырьки снизу вверх волной прошли, оставив в теле неожиданную легкость. Она приняла сверток и развернула.

– Давай присядем, что ли… Только от меня не отходи, – пряча улыбку предложил Кир.

Хоя уже отломала кусок хлеба, его, в свою очередь, разделила надвое. Когда они присели на более или менее пустом клочке земли, протянула больший кусок Киру.

– Ешь, – распорядилась.

Они молча жевали сухой хлеб, который казался по вкусу наилучшим яством во всем мире. Чрезвычайно питательный и долго не портящийся. Необыкновенное везение, что у Кира завалялся в сумке сверток еще со времени пути к светлым. Дня на два им этого хватит.

– Пройдем еще немного и, как только начнет темнеть, залезаем на дерево. Безопаснее отдыхать подальше от земли, – сказал Кир, когда с хлебом было покончено.

– Здесь вы потеряли своего человека? – спросила Хоя, вспоминая увиденные в церемониальном зале корни и передергиваясь.

– Туда мы еще не дошли. Это только край леса. Здесь еще довольно безопасно.

И это безопасно? Почти мертвая земля!

Словно прочитав ее мысли, Кир добавил:

– Здесь еще нет зверей. Порождений Нагь.

У Хои съеденный лембас встал в горле комом.

– Я думала, только растения оживают. Как те корни, что вы привезли в резиденцию.

Киреар помедлил с ответом. После короткого отдыха и перекуса они шли быстрее. Кир чуть впереди, за ним, стараясь не отставать и идти след в след, Хоя. За время разговора ее ладонь как-то сама собой легла в его ладонь. Кир сильнее сжал ее холодные пальцы.

– Не только. В этих лесах рождаются страшные существа. Чем-то отдаленно походят на обычных зверей, но измененные.

Расспрашивать дальше Хоя не стала. И так страшно. Хватит. Сейчас ее задача – переставлять ноги и двигаться вперед.

Время суток в лесу определялось просто. К вечеру царящий в нем сумрак сгущался, предметы теряли четкие очертания. Коряги и ветки вдруг казались причудливыми существами, камни – чернильными провалами. Звуки, наоборот, становились объемнее и ярче. В свете, или правильнее – во мраке? – новых знаний лес, скажем так, настораживал Хою. И каждый раздавшийся поблизости шорох представлялся шагом крадущегося к ним зверя.

Место для сна Кир нашел отличное. Ветви дерева с одной стороны переплетались с ветками соседнего дерева, получалась своеобразная лежанка. Неровная, с сучьями, но достаточно широкая и устойчивая. Оба дерева были просто гигантской высоты. Когда Хоя залезла с помощью Кира на «лежанку», то даже воздух показался ей свежее, а пространство немного, но светлее.

По времени было, может, не так и поздно, но и Хоя, и Кир валились с ног. Разложили небогатую поклажу и устроились поудобнее. Съели еще немного хлеба и выпили воды.

– Воду можно пить всю. Я чувствую – здесь рядом есть ручей, – нарушил тишину Киреар.

Хоя воспользовалась предложением и напилась, сколько влезло, запоздало подумав, что в случае нужды ей придется лезть ночью вниз… М-да.

Легла на спину. Повертелась, ища наилучшее положение. Сверху проскользнул вдруг одинокий закатный луч. Раскрасил теплым светом кусочек ветки, поплясал в сухих листьях. Напомнил, что где-то есть солнце, свежий ветер, щебет птиц, что на дворе ранняя весна, что природа пробуждается к жизни! И – исчез.

Пробуждается к жизни…

Хоя тяжело вздохнула и села. Киреар натягивал какие-то ниточки и, видимо, ставил на их «лежанку» защиту. Хмурый, уставший, а спать не ложится.

Хоя нащупала в складках платья книги. Те всю дорогу при каждом шаге ударяли ее по ногам, волей-неволей заставляя о себе думать. Хоя искала что-то, что подскажет ей, что происходит с лесом. Что она может, должна с этим делать?

Надежда, как тот закатный луч, прокралась в душу. Ведь может же ей так повезти, что из всех тысяч, стоявших в библиотеке книг, именно в этих двух написано то, что ей поможет! Не зря же она выкрала их из под носа у Келвиана, не зря же тащила на себе столько времени!

Вчиталась, напрягая зрение. Старинная альвийская руна за руной, строка за строкой, редкие схемы и иллюстрации. Пальцы нетерпеливо перелистывали страницы, глаза искали и не находили. Первая книга, за ней вторая.

Хоя, не замечая, искусала губы в кровь.

Какая мерзость! Кто этим занимался? Неужели светлые альвы?

Книги можно смело в этом лесу и закопать. Пусть разлагаются. Как от удобрения, от них больше пользы будет. А вреда меньше. Это же надо додуматься до такого! Хоя искренне не понимала: зачем?! зачем такие эксперименты?

В обеих книгах, если взять в сухом остатке, описывался процесс оживления. Как получить из растений больше, чем растение. Скрупулезное описание пары ритуалов на крови, поэтапно расписанное принесение жертвы – большой и малой, одно друидское заклятие отделения силы от носителя. Полуразумные растения, новые виды животных. Новое понятие живого. В книгах написано о конкретных случаях, об определенных видах растений.

Хое окончательно поплохело. Как она за столько лет умудрялась обходить эту тему стороной? Почему? Чем руководствовался ее учитель? Ее старенький немой учитель, ставший за все года обучения как родным дедушкой?

– Я ничего не знаю.

Может, если действовать от противного? Делать все точно, да наоборот, нежели описано в книгах? Но как?

– Я ничего не понимаю.

Кир сел рядом, касаясь ее плеча своим. Что он мог сказать? Нуждалась ли ведунья в его словах?

– Но я должна понять. Увидеть, услышать, почувствовать… Как-то… Не знаю как, но я должна исправить это страшное, что происходит с лесом.

Она замолчала. Спина сгорблена, плечи опущены, взгляд устремлен в никуда.

Холодная и безлунная ночь накрыла лес. Первая ночь из тех, что им предстоит провести под этими сводами.

Кир уложил Хою набок, лег сам и накрыл обоих своим плащом. Хоя сразу притянула колени под живот и сложила ладони под щеку.

– Так теплей, – Кир обхватил ее поперек живота и придвинулся вплотную. Лежали, как ложка в ложке.

Действительно стало теплей. Спина Хои ощущала жар, исходящий от темного. Глаза закрылись. Ночной лес шуршал и шептал свою грустную колыбельную, убаюкивая.

Чем глубже Хоя засыпала, тем отчетливее становилось чувство, что тот, кто обнимает ее, – свой. Тот, кто согреет и защитит. Если оступишься – поддержит, не даст упасть. Кто поймет, всегда будет рядом. Без кого свою жизнь сложно представить и кого никогда сама не отпустишь и не оставишь. От его присутствия зажигается тлеющий уголек внутри, разрастается и наполняет тело потребностью прижаться ближе, обнять, найти губы и разделить свое дыхание с его. Почувствовать руки. Его. Киреара.

То ли ей приснилось, то ли почудилось, что ее целуют в шею. Горячее дыхание чуть движет волосы на затылке, а тишина шепчет голосом темного:

– Моя душа, светлая…